Вся фигура осталась угловатой, мужеподобной: плечи слишком широкими, талия едва угадывалась, бедра были узкими. Похоже, меня настигла половинчатая трансформация. Но мужчиной я точно перестала быть!
Вдруг в коридоре послышался шум, поэтому я стремительно бросилась обратно в постель.
Я едва успела: в комнату осторожно зашел Олив и, увидев, что я очнулась, тут же рванул ко мне с облегчением в синих глазах.
Я закуталась в одеяло по самую шею и с нескрываемым ужасом смотрела в его лицо. Он уже видел меня после трансформации?
Но кроме радости и облегчения на лице брата больше ничего не было, поэтому я поняла, что перестройка тела произошла быстро и совсем недавно.
— Алекс, — прошептал Олив и вдруг прослезился. — Я уж думал, что потеряю тебя!
Он наклонился ко мне и крепко поцеловал меня в лоб. Я замерла от его эмоционального прикосновения, но он быстро приподнялся обратно и посмотрел на меня сквозь поблескивающую синеву глаз:
— Алекс! — прошептал Олив. — Пока ты был на пороге смерти, я понял, что плохо заботился о тебе! Обещаю, что отныне буду защищать тебя больше, чем когда-либо до этого. Не оставлю одного ни на мгновение! Ты подпал под проклятие магической лихорадки. После нее редко выживают. Но ты выжил. И я клянусь: я положу свою жизнь за тебя, если в этом будет необходимость.
Вокруг его лица засверкали письмена клятвы, а я затряслась под одеялом.
— Теперь я буду жить с тобой в этой комнате, — добавил Олив и погладил меня по волосам. В его лучезарных глазах светилась решимость. Похоже страх потерять меня вытравил даже его недавнюю робость.
Но как же мне жить с ним вместе, если я теперь… настоящая женщина???
Ревность, безумие и найденная невеста…
Ревность, безумие и найденная невеста…
Пока я одна, быстро рву рубашку на полосы и начинаю крепко заматывать грудь. Лихорадочно. Испуганно. Дрожащими руками.
Сверху набрасываю новую рубашку и тщательно застегиваю ее до самой шеи. Нахожу в сундуке штаны посвободнее и откапываю даже тунику оливкового цвета. Да, это должно помочь!
Через пять минут смотрю на себя в зеркало и с досадой отмечаю едва заметные изменения. Все-таки, я стала выглядеть мельче. Надеюсь, это можно списать на нездоровую худобу после болезни. Лицо тоже заострилось, стало милее, как у настоящей девчонки: глаза еще больше, губы — пухлее. Красотка! Только в плечах широковата, но мне сейчас это на руку.
Однако, мне, на самом деле, не до шуток или самолюбования. Что делать-то?
Теперь меня могут очень легко разоблачить! В купальню я уже ни-ни! Спать буду одетой…. А тут еще Олив решил жить в моей комнате! Уму непостижимо!!! Ну почему все так усложнилось???
Я пыталась отговорить его от этой затеи, но он отказался категорически. Так сильно испугался за жизнь брата? Теперь его уже и наш поцелуй не отпугивает?
Но, наверное, все дело в том, что он считает его всего лишь сном. Может, уже и забыл его?
А вот я не забыла! Вздрагиваю до сих пор, как вспоминаю его жгучие прикосновения… Млею и хочу повторения. В своих мечтах.
А думать надо о другом: как вернуться домой?
Предназначенная Дева! Кто она? Провел ли Олив свой отбор невест до конца? Нашел ли ее? Стала ли ею… Алиса Люмбергнот?
Эти мысли привычно меня огорчили, но… пора быть трезвее! Если Олив меня разоблачит… это будет катастрофа! В идеале было бы вернуться домой до того, как он обо всем узнает. А к настоящему Алексу у него чувств уже не будет, и все уляжется легко и просто…
Мои мысли были прерваны стуком в дверь. Я напряглась немного, но спокойным голосом произнесла:
— Входите!
Алиса — прекрасная, в воздушно-голубом шелковом платье, так удивительно оттеняющем ее глаза, появилась передо мной с ослепительной улыбкой.
— Ваше Высочество! — ее голос прозвучал так эмоционально-трепещуще, что я вздрогнула от неожиданности. — Я так счастлива, что вы уже в порядке!
Мне казалось, что она собирается броситься мне на шею: так учащенно у нее вздымалась грудь и так взволнованно смотрели ее глаза. Но она быстро успокоилась и просто поклонилась мне, выражая свое глубокое почтение отпрыску королевской семьи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хвала богам, что вы с нами! — еще раз повторила эльфийка, а я решила удовлетворить свое любопытство.
— Так значит магическая лихорадка настолько опасна?
Алиса удивилась, как будто это и так было всем известно, но все-таки ответила:
— Конечно! Выживают единицы! Токсичная магия выжигает эльфа изнутри за очень короткий срок, и, если бы Его Высочество наследный принц и Его сиятельство Лалитий не отдали вам больше половины своих жизненных сил, то… даже чудо не помогло бы!
Я шокировано замерла. Значит, Олив и Лалит… спасли меня, лишившись чего-то очень важного??? Мне стало как-то совестно и неловко перед ними. Лалита я вообще не воспринимала и считала странным, хотя он помогал мне уже не в первый раз. Но я дико обманывала их обоих, притворяясь не тем, кто я есть, а, точнее, заняв место того, кого они так сильно любили!
Поблагодарив Алису, я намекнула ей, что хочу остаться одна, а сама не смогла усидеть в комнате. Я должна найти кузена и брата и… поблагодарить их!
Слуги сообщили, что Лалит отдыхал в саду. Я нашла его в одиноко стоящей беседке на окраине сада. Его внешний вид поразил меня с самых первых мгновений. Лалит был изможден и мертвецки бледен, так что через тонкую кожу ярким рисунком проступили сеточки его кровеносных сосудов. Мое сердце защемило. Этот красавец-эльф оказался неожиданно добрым, отзывчивым и жертвенным существом.
— Лалит… — пробормотала я, подходя к нему и присаживаясь рядом. Он изумленно вскинул на меня свое лицо, немного смутился, потому что знал о своем болезненном внешнем виде, но потом все-таки улыбнулся.
— Спасибо, — робко снова проговорила я и, не зная, как еще выразить свою благодарность, сжала рукой его теплую тонкую ладонь.
Лалит замер, а меня окутало странное состояние неги и радости. Оно было более ощутимым, чем в прошлый раз около него, и я даже не сообразила, что это такое, но кузен вдруг вздрогнул и резко притянул меня в свои объятия.
Расслабление усилилось, тепло его тела начало меня усыплять, а чувство долга перед ним не позволило оттолкнуть порывистого кузена. Ну если он так сильно привязан к Алексу, не могу же я быть настолько неблагодарной, чтобы после такой грандиозной жертвы Лалита просто грубо его отвергнуть?
— Алекс, — вдруг зашептал Лалит, опаляя меня ароматным дыханием и заставляя меня немного вздрогнуть. — Кто ты такой???
Не успела я переварить эти безумные, сказанные взволнованным шепотом слова, как вдруг над головой раздался громоподобный голос брата.
— Алекс! Лалит! Что здесь происходит???
Я вздрогнула и тут же вывернулась из объятий кузена. Тот тоже замер, и я остро поняла, что сейчас произошла настоящая катастрофа!
Я подняла лицо к Оливу, и увидела его… в великой ярости! Его кулаки были сжаты, глаза готовы были метать молнии…
Я быстро высвободилась из объятий Лалита и поднялась на ноги.
— Олив!.. — пробормотала я. — Олив, это… недоразумение…Но тут же замолчала, понимая, что оправдываться просто нечем. Со стороны это выглядело… не очень!
Так как мы все молчали, и даже испуганному Лалиту было нечего сказать в свое оправдание, то Олив просто схватил меня за руку и грубовато потащил за собой прочь из сада.
Я бежала за ним до самой комнаты, и от нас испуганно шарахались слуги, видя, насколько наследный принц объят гневом. Я и сама начала его бояться. Как же теперь оправдаться перед ним?
Олив завел меня в комнату, зашел следом и плотно прикрыл дверь.
Он посмотрел на меня так сурово, что я вся сжалась, а потом пристыженно опустила глаза.
— Что… между вами? — едва сдерживая гнев, спросил брат, а я тут же посмотрела ему в глаза и искренне произнесла.
— Ничего, Олив! Клянусь тебе!
Я сказала это в простоте, по земному, но вокруг меня тут же засверкали письмена очередной клятвы… Это явление мгновенно Олива успокоило, но не убрало тяжелой тревожной морщины с его переносицы.
