Читаем без скачивания Сиреневое проклятье - Дарья Беляева

обворожительно красивые, они распространяли вокруг себя ауру сексуальности. Сложно сказать, кто удивился сильнее.

– Что ты здесь делаешь? – Натали оскалила зубы в подобии улыбки. И, не дожидаясь ответа, пошла к девушке. Арья машинально вытянула вперед обе руки, и вампирша с грохотом отлетела к книжным полкам. «Так тебе и надо», – мстительно подумала девушка, увидев, что идеальный локон переместился с виска на лоб, некрасиво закрыв Натали один глаз.

– И вам здравствуйте! – произнесла Арья вслух. – Меня пригласил хозяин дома по одному… делу. И его срочно вызвали. Он попросил подождать.

– В его кресле в библиотеке? – Глаза блондинки подозрительно сузились. – Гости ждут внизу! Особенно ведьмы!

Последнее слово Натали буквально выплюнула. И на этом слове в комнате оказался Константин.

– Дамы, прошу прощения.

Взгляд серых глаз устремился к Арье: «Прости, забыл, что у нее остались ключи. Ты в порядке?»

Арья моргнула.

«Подожди меня, пожалуйста, в квартире. Доберешься? Я скоро буду».

Арья слегка наклонила голову. Дорогу до квартиры она помнила.

– Натали, дорогая, – Константин развернулся к Арье спиной, – неоднократно просил тебя предупреждать о своем визите.

– Чтобы ты успел уехать? – голосом капризной девочки произнесла Натали и хотела что-то продолжить, но Константин прервал ее, обратившись к Арье.

– Мария, простите меня, давайте поговорим по нашему делу позднее? Отпустите Натали, пожалуйста.

Арья взглянула над плечом Константина на Натали. Внутри едкой кислотой поднималась ревность. «Отношения между ведьмами и вампирами запрещены. Я не могу ревновать, я не могу заставить его выбрать меня…» – напомнила она себе и отпустила заклинание. Натали элегантно съехала по книжным полкам и уже через секунду обвила шею Константина белоснежными руками. «И когда только успела поправить прическу»? – угрюмо подумала Арья, надевая туфли. Вслух же она произнесла, избегая смотреть Константину в глаза:

– Да, конечно. Мой номер у вас есть, звоните, как будет удобно.

Закрывая дверь в библиотеку, Арья услышала звук поцелуя. «Какой точный расчет, – подумала она. – Я уже не услышу, какой ответ на этот поцелуй даст Константин, но Натали мне точно показывает, чей это мужчина. Настоящая женщина всегда почувствует соперницу».

Ревность висела тяжелым камнем где-то посередине живота, пока Арья быстрым шагом шла к квартире. Поднявшись и заперев дверь, она уже все решила. Чемоданы остались нераспакованными, деньги на первое время есть. Если жить, не выходя за пределы района, то вполне получится с ним не пересекаться.

Она переложила самое нужное в два чемодана: зимнюю одежду, толстую тетрадь с самыми необходимыми заклинаниями, пару платьев, шелковый мужской халат. «Так будет лучше и для него, и для меня».

Арья задумалась на несколько минут над вырванным листком из записной книжки и затем размашисто написала:

«Спасибо за заботу! Нам лучше больше не встречаться. Если ты хоть что-то ко мне испытываешь, не ищи меня. Со мной все будет в порядке.

Прощай!»

Глава 18. Его

На подходе к квартире он почувствовал неприятное волнение. Света в окнах на четвертом этаже не было. В квартиру вела отдельная лестница, чтобы никто не смог наблюдать, и вампир молниеносно поднялся. Дверь не закрыта на ключ, просто прикрыта.

Он вошел в длинный темный коридор. Чемоданы, занесенные утром, так и остались стоять грудой у гардеробной, как он их оставил. Хотя… он заносил больше. Константин почувствовал, как в груди что-то сжалось: двух не хватало. Он прошел дальше, в кухню. На столе лежал листок из тетради.

Так кратко… В висках застучало, как будто у него поднялось давление. У вампиров не бывает повышенного давления. Константин зарычал и ударил кулаком по столу. Раздался грохот, и стол рухнул.

Он втянул воздух ноздрями. Она ушла недавно, если поторопиться, то… «Если ты что-то ко мне испытываешь…» Черт!

Константин громко выругался и вышел, аккуратно закрыв дверь на замок. Если поторопиться, то он сможет справиться с эмоциями и не разнесет здесь ничего.

Августовская ночь скрыла его передвижения к лесу. Он обратился в волка и зарычал: «Охота, охота!»

…Через несколько дней он вернулся в свой кабинет в больнице. За его столом сидела невысокая блондинка с каре. Увидев его, блондинка улыбнулась, освобождая место:

– Отец! Не ожидала тебя так рано…

Константин приподнял уголки губ, надеясь, что не выдаст себя этим подобием улыбки.

– Планы… несколько поменялись, Мари. Ты говорила, в больнице много работы. Поставь все дежурства на меня. И предупреди Семена, у меня появилось время на опыты. Пусть начнет отбирать материал. – Константин тяжело сел на стул. Как жаль, что она научила его желать. Он прикрыл глаза, стараясь избавиться от навязчивого воспоминания: ночь, дождь, сирень и босая девушка подает ему руку, чтобы потанцевать. Он желал остаться в этом воспоминании.

– Отец, я могу чем-нибудь помочь? – донесся до него встревоженный голос Мари.

Константин с усилием открыл глаза и ответил, стараясь звучать как обычно:

– Пожалуй, да. Заполни мое расписание как можно плотнее. И… ты недавно спрашивала, что мне подарить. Брошь с веточкой белой сирени.

День: операции, прием пациентов, заполнение бумаг. Ночь: письма, доклады о перемещениях, просьбы. Встречи с членами клана. Телеграммы Совета.

В октябре его ожидал ежегодный вампирский бал. У Михаила. Константин с отвращением выудил изящную бумажку, написанную Натали. Он не хотел туда ехать до того, как… Вампир отвел взгляд от сломавшейся в руке ручки и взял из ящика стола новую. Подписал положительно приглашение и переложил в стопку на отправку. Мари отправит. Константин перевел взгляд на свое отражение в темном окне – на воротнике блеснула светлая искорка. Он грустно улыбнулся: хороший подарок сделала Мари. Небольшая веточка белой сирени застыла на его черной рубашке.

Через неделю Алексей отвез его в Подмосковье, где обитал клан Михаила. Огромная резиденция собирала его соплеменников со всей страны. В середине дороги Алексей нарушил молчание в машине:

– Мастер, я бы хотел задать вам один личный вопрос…

– Конечно, Алексей, – откликнулся Константин. Он делал вид, что смотрит в окно на пейзажи, но перед глазами у него стоял солнечный день и Арья, склонившаяся над травой в поисках ягод.

– Свете позвонила Арья… – продолжил Алексей и замолчал. Константин закрыл глаза, ощущая бессилие. «Больше не встречаться… если что-то испытываешь».

– Продолжай. – Константин приложил всю свою силу воли, чтобы голос звучал как обычно.

– Она хотела бы встречаться, раз в несколько месяцев. И… мы бы были рады, только вот…

– Я не против, Алексей, – прервал Константин.

– Благодарю, Мастер. – Алексей легко улыбнулся. – Мы к ней привыкли… и полюбили. Особенно дети.

– Алексей, – Константин сделал паузу, подбирая слова. – Пиши мне об этих встречах. Что… делали. Только не говори никому. Особенно ей.

Остаток дороги они провели в молчании. Резиденция Михаила была поистине огромной. Черная машина подъехала к парадному входу, Константин взял небольшой чемодан и пожал руку встречающему. Валентин был на удивление просто одет: кожаные вещи сменили светлые брюки и рубашка. Как только Алексей отъехал, Валентин произнес:

– Добрый вечер, Константин. Михаил в этот раз меня попросил тебя встретить и сразу же проводить к нему.

– Добрый… – Его имя все еще жгло язык. Но если он хочет избежать встречи с Натали перед балом, то нужно взять себя в руки. – Валентин, окажешь мне услугу?

Блондин насмешливо приподнял брови:

– Ты же знаешь, всегда да. – И посмотрел ему в глаза: «Когда она от тебя ушла, ты стал мне гораздо симпатичнее».

Рука Константина дернулась, сжавшись в кулак. Как он плохо собой владеет! Видимо, с ним она все же связь поддерживает.

– Заходи вечером ко мне на выпивку.

Валентин кивнул и распахнул дверь в конце длинного коридора. Михаил сидел в огромном кабинете один. Перед ним располагался стол, весь усыпанный книгами и бумагами. Со времени заседания в Совете глава стал выглядеть еще хуже. Константин широкими шагами зашел в кабинет, профессионально ощупывая взглядом старого вампира, выезжающего из-за стола навстречу на инвалидной коляске.

Они пожали руки.

– В чем твой секрет, Константин? – дребезжащим стариковским голосом проговорил