Читаем без скачивания Сиреневое проклятье - Дарья Беляева

Константин пожал плечами: Михаил уже несколько десятков лет пытался пробить в Совете закон о возможности легального поиска ведьм – носителей крови демона. На последнем собрании голосовал против только Константин. Даже сами ведьмы и колдуны согласились на охоту на своих же. Константин сел напротив Михаила на жесткий стул.

Стратегия Михаила состояла из двух частей: первая – подловить Константина на правонарушении и заставить голосовать за, вторая – женить на Натали, тем самым породнив кланы. В последнее время на разговоры с Михаилом Константин уделял не более часа, да и то скорее из вежливости и нежелания вступать в открытое противостояние. Так и сейчас он провел отведенное время в осторожных словесных пируэтах и откланялся, сославшись на необходимость созвониться с больницей.

Константин бывал в резиденции Михаила много раз. И гостем, и тайком, чтобы повидаться с Натали. В этот раз для него были выделены покои на втором этаже, в которых, слава богам, его уже ждал Валентин.

– Подумал, что ты захочешь увидеть меня как можно раньше, – хохотнул блондин, разливая по бокалам красное вино. И затем изящное лицо вампира посерьезнело. – Не избегай мою сестру, Константин. Мы договорились.

Константин кинул чемодан на соседнее с Валентином кресло и устало упал рядом.

– Да. И я соблюдаю договор, встречаясь с ней не реже раза в два месяца. – «Больше не выдержу», – подумал он про себя.

– Хорошо… – Блондин буравил его задумчивым взглядом: «Знаешь, я удивлен, что ты ее отпустил. Опять».

Константин отвел взгляд и взял свой бокал. Залпом выпил. Как жаль, что ему не опьянеть… Валентин поднял свой бокал и провозгласил:

– За ее здоровье!

Константин до краев наполнил свой бокал и эхом повторил его фразу.

– И возвращаясь к вопросу о ней. Я могу… – попытался продолжить Валентин, но Константин резко встал и схватил его за горло. Он успел прочитать остаток пошлой мысли в голове блондина. – Ладно-ладно… – просипел блондин и закончил, глядя Константину в глаза: «Тебе нужно было довести дело до конца и оказаться с ней в постели».

– После этого разрыв переживается легче? – насмешливо спросил Константин и отпустил блондина.

Валентин не отрывал от него взгляда: «Нет, тяжелее… Но ты продлеваешь свою агонию. Зачем?»

«Затем, что я хотел быть единственным мужчиной в ее жизни. Если ты испытываешь похожие чувства, то понимаешь, что после постели с возлюбленной ты не сможешь быть с другими».

– Ты прав, – отозвался Валентин. «Я до сих пор не хочу быть с другими… Но пикантности ситуации добавляет то, что мы оба… влюблены в нее до гроба».

– Значит, ей повезло, – вздохнул Константин, – ведь мы оба сделаем все, чтобы она жила.

Валентин поднял бокал, как будто соглашаясь:

– Ты же и так это знаешь… – Голубые глаза заскользили по темным окнам. – Уж очень тебя хотят поймать за чем-нибудь. Или женить. Мне больше нравится второй вариант. Натали будет счастлива.

Константин приподнял уголки губ в вымученной улыбке. Валентину хватило ума не продолжать тему:

– Я принес шахматы. Сыграем?

В шахматах Валентин был гораздо слабее Арьи. Но ему хватало упертости проигрывать раз за разом. На десятом проигрыше Валентин решил откланяться:

– У тебя красивая брошь. Скажу Натали, что твои любимые цветы сейчас поменялись. Женщины чувствуют соперниц. – «Я знаю, что Натали видела ее. И не до конца поверила в твою историю. Постараемся не пересекать их больше?»

Константин кивнул, и Валентин удалился. Для бала он приготовил черный фрак с белой рубашкой. К лацкану прикрепил веточку сирени. В последний момент Мари передала ему новую коробочку с запонками, и он удивился, обнаружив пятилистник сирени в качестве запонок.

«Но Мари все равно лучше не знать… – продолжил он обдумывать текущее положение. – Хотя она определенно что-то чувствует».

За полчаса до начала бала Константин постучался в комнаты Натали. Она уже ждала его, по обыкновению ослепительно красивая. Когда-то от ее вида у него захватывало дух. Почему же все так резко изменилось? Или дело в том, что и влюбился он в нее благодаря зелью, добавленному в очередную бутылку вина? Хорошее было зелье, раз столько лет он был влюблен…

Натали зашуршала многочисленными юбками. Ее белое платье составляло парный образ с его костюмом. Константин задержал взгляд на живых фиолетовых цветах сирени у нее в волосах. Обворожительно улыбаясь, она чмокнула его в щеку, Константин ответил тем же. Надо всего лишь пережить эти сутки.

Прошла тяжелейшая операция на сердце, и он выходил из реанимации. По обыкновению, через приемный покой скорой помощи, чтобы подхватить очередь и разгрузить человеческих врачей. У стойки регистрации ему показалось что-то знакомое… Черное пальто накинуто на плечи, белая паутинка соскочила с головы и повисла на плечах, темная коса скатывается до пояса. Он прикрыл глаза. Прошло полтора года, а ему все еще чудится.

И тут он услышал, как она сказала:

– Нет, я не родитель, я сопровождающая из школы. Произошел несчастный случай, и мальчик…

Константин подошел к стойке в тот момент, когда медсестра уже вставала, чтобы проводить девушку, раз она не родственница, из приемного покоя.

– Я разберусь, Валентина, – мягко произнес он и обратился к Арье. – Я могу вам помочь? – Она совсем не изменилась. Константин впитывал в себя ее образ, ощущая, как стирается все то время, что они провели порознь. Девушка развернулась, и за несколько секунд ее лицо из вежливого и взволнованного превратилось в удивленное, затем сменившись маской равнодушия. Он аккуратно сжал ее локоть и потянул в сторону. Арья послушно сделала несколько шагов.

– Мне нужно узнать диагноз поступившего мальчика, Федорова Максима. – Она говорила так ровно и смотрела в сторону его уха. Не хочет встречаться взглядом… – Чтобы позвонить матери и отчитаться в школе завтра.

Работает в школе. Мог бы догадаться, школа или библиотека. Ему было трудно оторвать от нее взгляд.

– Можешь подождать здесь или…

– Я буду на улице. У входа, – быстро прервала его Арья. Он кивнул.

Получить бумаги и быстро проглядеть записи врачей труда не составило. И вот он уже выходит в февральскую метель. Арья стоит, немного ссутулившись от холода, в желтом прямоугольнике от окна. Курит. Константин поморщился оттого, как же его любовь любит сокращать свою жизнь.

– Я могу тебя проводить?

Арья затянулась, прежде чем ответить:

– Нет. – Ожидаемый ответ.

– У Максима сотрясение головного мозга. Пробудет под наблюдением минимум три дня. Потом отпустят домой. Можно передать родителям.

Арья кивнула в качестве благодарности и остановила взгляд на его лице. Впервые с момента их столкновения в больнице. Она ничего не сказала, развернулась и пошла прочь от больницы.

Константин несколько секунд смотрел ей вслед. «Черт… Я хочу хотя бы знать, где она живет». И двинулся следом. Ей было холодно. Тонкое пальто, которое она так и не поменяла на шубу, не защищало от русской зимы. Арья шла быстро по проспекту, свернула к жилым домам, а потом дворами к пятиэтажкам.

Буквально забежала в один из подъездов. Константин открыл дверь следом спустя минуту и услышал, как хлопнула входная дверь квартиры. Второй этаж. Он поднялся на площадку, чтобы определить квартиру по ее запаху. Вышел обратно на улицу и постоял в задумчивости, глядя на заветные окна. В одном окне, которое принадлежало нужной квартире, зажегся свет. Есть балкон…

Через пару секунд он уже стоял там, осторожно заглядывая в окно. В комнате никого не было. Константин внимательно оглядел балконную дверь и с удивлением понял, что она просто прикрыта. Он легко ее толкнул – дверь со скрипом поддалась. Он проскользнул в небольшую квадратную комнату. Все пространство занимала узкая кровать, до потолка деревянный шкаф и два стола. Один со швейной машинкой, второй использовался Арьей, видимо, как туалетный и рабочий одновременно.

Послышались голоса. Арья разговаривала с какой-то пожилой женщиной. То и дело раздавались ворчливые реплики. Собираются пить чай, услышал он, значит, еще есть время. Он вдохнул запах комнаты, смешанный с ее ароматом. Подошел к столу со стопками тетрадей. Отдельно от всех стопок лежала серая студенческая тетрадь без подписи. Он потянулся, чтобы ее открыть, и… замер. На первой странице увидел карандашный