Читаем без скачивания Ненужная вторая жена Изумрудного дракона - Ангелина Сантос

class="p1">— Умею. Мой отец разорялся не один день. У меня было время научиться.

Он замолчал.

Я открыла книгу.

Первые страницы были образцовыми. Слишком образцовыми. Ровный почерк Кайра, точные суммы, аккуратные пометки на полях, печати поставщиков, подписи, даты. Любой проверяющий прослезился бы от счастья.

Я — насторожилась.

Идеальные книги бывают в двух случаях: когда хозяйство мёртвое или когда кто-то очень хочет, чтобы ты смотрел на красивые строки, а не на то, что между ними.

— Сколько человек живёт в замке? — спросила я.

— Слуги, стража, мастеровые, семья?

— Все, кого кормит кухня.

Рейнар задумался.

— Около ста двадцати зимой. Летом меньше.

— А закупки зерна идут на сто семьдесят.

Он выпрямился.

— Что?

— Вот. Три месяца подряд. Зерно для хлеба, каши, кормовой смеси. Количество завышено примерно на треть.

Рейнар поднялся и подошёл.

Я развернула книгу к нему.

Он посмотрел.

— Возможно, запасы на зиму.

— Тогда они должны появиться в описи амбаров. А вот опись. Остатки не растут. Даже падают.

Он нахмурился.

— Продолжайте.

— С удовольствием.

Мы сидели до вечера.

Вернее, я сидела. Рейнар сначала стоял рядом, потом взял кресло, потом начал сам перелистывать ведомости, потом вызвал лакея и велел принести чай. Чай принесли вместе с сухим печеньем, которое я немедленно раскритиковала.

— Чересчур много соды.

— Вы и печенье допрашиваете? — спросил Рейнар.

— Печенье врёт меньше людей.

— Это уже становится семейным девизом.

— Если ваш род примет его, у вас всё наладится.

Он посмотрел на меня поверх книги.

— Сомневаюсь, что Вейр-Арденны переживут девиз о печенье.

— Значит, начнём с малого. С муки.

К вечеру на отдельном листе у меня было уже двенадцать странностей.

Зерно завышено.

Дрова для восточного крыла закупались, но в моём камине явно жгли старые остатки.

Соль оплачивалась дважды: обычная для кухни и изумрудная для защитных контуров. Но Марта жаловалась, что соль сыреет и пропадает.

Жалованье трём служанкам проходило по книгам, хотя Сивка уверяла, что этих имён в замке нет.

Ремонт южной крыши был оплачен полностью дважды, но протечка всё ещё служила причиной не селить меня в нормальные покои.

Лекарства для Тави закупались ежемесячно на суммы, которых хватило бы на больничное крыло, а мальчик выглядел так, будто ему давали больше тишины, чем лечения.

И самое неприятное: после смерти Элианы расходы на оранжерею не исчезли. Они стали меньше, но продолжались. Земля, стекло, редкие удобрения, инструменты для обрезки, масло для поддержания тепла.

— Кто ухаживал за оранжереей после закрытия? — спросила я.

Рейнар смотрел на строку.

— Никто.

— Тогда зачем закупали удобрения?

— Кайр объяснит.

— Конечно объяснит.

— Вы не доверяете ему.

— Я не доверяю цифрам, которые ходят парами туда, где должна быть одна.

Он провёл пальцем по странице.

— Эти книги проверял я.

В голосе не было обвинения. Только тяжесть.

Я посмотрела на него.

— Вы проверяли то, что вам показывали.

— Это должно утешить?

— Нет. Но должно удержать от желания сейчас же пойти и сжечь кабинет управляющего. Нам ещё нужны его бумаги.

Он тихо усмехнулся.

— Вы начинаете понимать меня слишком хорошо.

— Я понимаю пожары. Обычно от них больше золы, чем пользы.

Снаружи за окнами темнело. В библиотеке зажгли лампы. Зелёный отблеск лёг на страницы, и чернила стали казаться темнее.

Кайр вернулся с книгами старшего года ближе к ужину.

— Архивные записи, милорд.

Он поставил стопку на край стола.

Я сразу заметила: эти книги отличались. Пыль на них была настоящей. Бумага — старее. Почерк на первых страницах принадлежал не Кайру.

— Кто вёл хозяйство до вас? — спросила я.

— Господин Ларс Виттен.

— Где он сейчас?

Кайр замолчал ровно на ту долю секунды, которая делает любой ответ подозрительным.

— Погиб при пожаре.

— В ночь смерти Элианы?

— Да.

Я обменялась взглядом с Рейнаром.

Он не смотрел на меня. Он смотрел на Кайра.

— Ларс был в северном крыле? — спросил Рейнар.

— Так говорили, милорд. После пожара нашли его знак управляющего среди обломков.

— Тело?

— Неопознаваемо.

В комнате стало холоднее.

Я открыла старую книгу.

Почерк Ларса Виттена был не таким красивым, как у Кайра. Крупнее, суше, местами раздражённее. Такой почерк бывает у людей, которые больше любят порядок, чем впечатление от порядка. На полях он оставлял короткие пометки: “дорого”, “проверить”, “не принять”, “поставщик врёт”, “лорд утвердил устно”.

Я почувствовала к покойному Ларсу мгновенную симпатию.

— Он был неприятным человеком? — спросила я.

Рейнар удивлённо посмотрел на меня.

— Почему вы так решили?

— Хорошо вёл книги.

— Да. Он был неприятным.

— Жаль.

Кайр стоял у двери.

— Миледи, если вы закончили…

— Я только начала.

— Сейчас поздно. Лорд Сорель ожидает ужина. Не думаю, что уместно…

— Прекрасно, — сказала я. — Устроим ужин для всех.

Рейнар вскинул бровь.

— Для всех?

— Не для всех ста двадцати. Для тех, кто может оказаться полезен. Марта, Орин, вы, я, Кайр, леди Асмера, Даррен. И Тави, если захочет.

— Тави не выходит к гостям.

— Тогда не надо. Но пирог ему отправим.

— Какой пирог?

— Брусничный.

Рейнар смотрел так, будто я внезапно предложила решить финансовые нарушения ягодами.

Впрочем, именно это я и предложила.

— Зачем?

— Потому что если начать спрашивать людей в кабинете, они будут лгать стоя. Если накормить их горячим пирогом, посадить у кухни и дать Марте возможность ворчать, кто-нибудь обязательно скажет лишнее.

Кайр произнёс:

— Это несерьёзно.

— Господин Норн, серьёзные методы привели к тому, что в замке оплачивали мёртвых служанок и удобряли закрытую оранжерею. Попробуем пирог.

Асмера, которая вошла так тихо, что никто не заметил, сказала от двери:

— Я за пирог.

Ужин устроили не в главной столовой, а в тёплой комнате рядом с кухней, где обычно ели старшие слуги и иногда стража после позднего дозора. Марта встретила эту идею сначала взглядом, потом ругательством, потом приказала Брану бежать за брусникой.

— Леди хочет пирог — будет пирог, — объявила она так, будто это была не моя прихоть, а военная кампания. — И если кто-то мне тут будет дышать над тестом, получит скалкой независимо от титула.

Даррен пришёл последним.

Конечно.

Он появился в дверях с лёгкой улыбкой человека, которому сообщили, что ужин перенесли из приличной столовой почти на кухню, а он решил