она была немолода и опиралась на трость, впечатление производила внушительное.
– Агата, сегодня ты перешла все мыслимые границы, – проговорила она. – Пойми: ты научишься всему необходимому, но только тогда, когда я буду готова тебя учить.
Некоторое время я молчала, обдумывая услушанное.
– Вы собираетесь меня учить? – спросила я наконец.
Профессор Д’Оливейра вздохнула:
– Если будешь продолжать в том же духе, то этот день не настанет никогда. Сегодня ты проявила себя как дерзкая, ненадёжная, безрассудная…
– У меня была важная зацепка, мне необходимо было её проверить, – вставила я.
Профессор нахмурилась и покачала головой:
– Какая ещё зацепка?
– Знаете что? – сказала я. – Давайте меняться. Если вы мне скажете, почему велосипед моей мамы – тот самый, на котором она якобы попала в аварию, – цел и хранится в вашем туннеле, то я расскажу вам, какая у меня есть зацепка.
Голос у меня звучал сердито, и, честно говоря, я действительно была ужасно зла. Как они смеют скрывать от меня информацию о моей маме?!
– Я уже сказала, что тебе стоит прекратить твои расследования. Почему я должна позволять тебе болтаться по нашим туннелям и ставить под удар нашу конспирацию?
– По вашим туннелям? Большинство туннелей, которые вы называете своими, на самом деле принадлежат лондонскому метрополитену, – сказала я. – Или энергоуправлению, или управлению канализационным хозяйством. Я плачу налоги – точнее, мой папа платит налоги, – поэтому у меня столько же прав находиться здесь, сколько у любого другого гражданина Великобритании.
Д’Оливейра подняла руку, чтобы меня остановить, и неожиданно… рассмеялась.
– Допустим, мы вошли сюда без разрешения, – продолжала я. – Но кто разрешил здесь находиться самой Гильдии? И к тому же, что вы вообще можете нам сделать? Сдадите в полицию? И что вы им скажете? «Здравствуйте, господин полицейский, мы привели к вам двоих ребят, которые без разрешения ходили по тайным туннелям под Лондоном. Ими пользуется наша сверхсекретная организация, которая, надо заметить, куда как покруче вашей – вы только не говорите никому, ладно? Ах да, и ещё у нас есть велосипед, на котором один из наших агентов якобы попал под машину. Вот только велосипед до сих пор в отличном состоянии. Ну разве это не удивительно?»
Профессор ничего не ответила – видимо, обдумывала мои слова. Лиам удивлённо смотрел на меня. А я всё ещё была ужасно сердита.
– Так что, учитывая, что никому вы нас не сдадите, может, всё-таки соблаговолите рассказать нам, что вы знаете о дефиците воды?
Но тут профессор Д’Оливейра спросила:
– А почему я должна вам что-то рассказывать, мисс Фрикс?
Она закрыла книгу, которая лежала перед ней, давая понять, что разговор окончен, а потом нажала на кнопку и вызвала охрану, чтобы нас выпроводили. Охранники в тёмной униформе выдали нам по велосипеду. Лиаму дали чёрный, а мне – красный горный велосипед.
– Это не мой! – крикнула я.
Охранник не понял, что я имела в виду.
– Мне сказали выдать тебе этот.
– А я хочу свой собственный, – сказала я, упирая руки в боки.
– Мы в Гильдии берём то, что нам дают, – сказал он.
– Ну и молодцы. А я хочу свой велосипед, голубой с корзинкой.
– Что происходит? – Профессор выглянула из кабинета.
– Я хочу обратно свой велосипед. Мамин велосипед! – сказала я.
– Твой велосипед? – усмехнулась Д’Оливейра. – Все они принадлежат Гильдии.
Я чувствовала, что начинаю паниковать. Неужели они его уже куда-нибудь убрали?
– Отдайте мне его, пожалуйста, – попросила я. – У меня так мало от неё осталось.
– Что же ты скажешь отцу? – поинтересовалась профессор. – Как ты объяснишь, что через столько лет снова откуда-то появился велосипед твоей матери?
Я не ответила. Она была права.
– Если мы позволим тебе проехать на нём до входа, обещаешь оставить его на стойке, где нашла?
Я молча кивнула.
– Ну вот и славно. Пожалуйста, выдайте мисс Фрикс голубой велосипед с корзинкой. – Профессор снова повернулась ко мне: – Он останется у нас, но пользоваться им будешь только ты.
– Спасибо.
– Чего вы застыли? – спросила профессор у охранника.
Тот растерянно смотрел на меня.
– Мисс… Фрикс?
Он взглянул на профессора так, будто она сказала ему, что знакома с Санта-Клаусом или Снежным человеком.
– Да, Нельсон, – ответила она нетерпеливо. – Это дочь Клары, Агата. Так вы привезёте велосипед или нет?
– Да-да, конечно!
Нельсон бросился в соседнее помещение и вернулся с велосипедом.
– Твоя мама – легендарная личность! – шепнул он мне.
У меня снова образовался комок в горле, и я не знала, что ответить, поэтому просто скованно кивнула. Нас вывели во внешний туннель, и охранник показал, куда нам ехать.
– Туда, потом на развилке направо и вперёд по кирпичному туннелю, уходящему влево, – спокойно проговорил он, как будто объяснял, как пройти в библиотеку. Потом повернул обратно и закрыл за собой дверь.
Мы стояли оглушённые. И вдруг Лиам обнял меня во второй раз за день.
– О чём это они там говорили? Про твою маму?
Пожав плечами, я забралась на велосипед.
– Не знаю. Но я выясню, что случилось с ней на самом деле.
– Выясним вместе.
Следуя полученным указаниям, мы добрались до конца туннеля. Никаких ответвлений здесь не было, зато имелась чугунная винтовая лестница, уходящая наверх. Лиам слез с велосипеда.
– Смотри. – Он показал на слова, написанные краской на стене. – «Гайд-парк». Может, посмотрим?
Я спешилась. Лестница была очень крутая, будто её специально нужно было вписать в крайне узкое пространство. Когда мы добрались до самого верха, я совсем запыхалась. Наконец мы оказались перед дверцей, выкрашенной в красный цвет. Я вытащила свой секретный ключ, дверь открылась, и мы оказались на балконе.
– Где это мы? – спросил Лиам.
– Не может этого быть! – прошептала я благоговейно.
Под нами был ковёр из листвы, а на горизонте виднелись «Лондонский глаз» и здание парламента. Я узнала этот вид, но никак не могла сообразить, с какой точки он открывается. А потом подняла глаза и увидела огромного бронзового ангела, распростёршего над нами крылья.
– Мы на Арке Веллингтона!
11. Проклятие
Я долго стояла на самом верху Арки Веллингтона. Мои волосы развевались на ветру. Тут было так хорошо, что хотелось остаться подольше. Но я понимала, что придётся спуститься, снова попасть в реальный мир, в котором царила полная неразбериха. Подземные туннели были только антрактом, и спрятаться в них значило всего лишь отложить неминуемое. Меня ждала работа.
Мне вспомнился человек, который напал на меня у Королевского географического общества. Меня снова сковал страх. Я снова посмотрела на скульптуру, венчавшую Триумфальную арку: ангел вёл свою квадригу, колесницу войны, к победе и миру. «Смелость против опасности», – думала я, пока мы спускались по каменным ступеням в парк. Что бы мне ни предстояло, не было смысла это оттягивать. Я попрощалась с Лиамом и отправилась домой.
Открыв дверь, я первым делом увидела несчастную морду Оливера, который был покрыт красной вонючей слизью – дохлыми водорослями. Похоже, он запрыгивал на столешницу и опрокинул один из контейнеров.
– Оливер, как же ты воняешь! Не подходи ко мне! – Я отпихнула его ногой. Ещё не хватало, чтобы
