Покачав головой, тренер Уокер вернулась на свое место, сжимая кулаки.
Напряжение между Сидом и Деврой накалилось, но орать они, во всяком случае, перестали.
Гретхен ерзала на сиденье, поглядывая на них. Что сделала Девра, что Сид так взбесился? Да он того гляди взорвется!
Сид отодвинулся подальше от Девры. Сидел, скрестив на груди руки, лицо по-прежнему красное. Он глядел в окно, за которым проносились фермерские поля.
Девра воткнула в уши наушники и возилась с телефоном. Сдула с лица рыжую прядь, откинулась на сиденье. Она выглядела гораздо спокойнее Сида. Теперь они демонстративно не обращали друг на друга внимания, как будто ничего не произошло.
Шеннон высунулась в проход и что-то сказала Гретхен. Но та не слушала. Она была поглощена мыслями об этом споре, верней, перепалке. Что стало причиной? Неужели это из-за нее?
Потом автобус остановился возле лагерной столовой, похожей на длинную бревенчатую хижину. Стали выгружать вещи, и тренер Уокер с блокнотом в руке распределяла жильцов по домикам. Один для самой Уокер, другой для Сида. Остальных поселили в двух маленьких хижинах по другую сторону от столовой – в каждой по трое.
Гретхен досталась хижина с Шеннон и Беккой.
«Интересно, тренер Уокер нарочно отделила меня от Девры?»
Им даже не дали толком распаковать багаж: пришлось бежать на первое собрание столовой. Тренер Уокер не любит проволочек.
Девушки надели плотные колготки, джинсы и свитера, но все равно зябко обнимали себя руками. В просторном зале было отнюдь не жарко, и никто не удосужился разжечь огонь в огромном камине у дальней стены.
А потом конфликт вспыхнул с новой силой. Крики, обвинения…
И на этот раз дело приняло совсем уж скверный оборот.
По-настоящему скверный.
Гретхен зажала уши и с криком вылетела из столовой. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь деревья, ложась на траву причудливыми узорами, у ног Гретхен мелькали темные тени.
Задыхаясь, влетела она в хижину. Сумка по-прежнему лежала на кровати, распакованная лишь наполовину.
Гретхен знала, что должна делать.
Да, голова у нее шла кругом, земля уходила из-под ног, различные образы мельтешили перед глазами, сменяя друг друга, а обстановка хижины расплывалась в черно-серой круговерти.
Но она знала, что должна делать.
Пора кончать с этим безобразием.
Из столовой до нее доносились крики.
Промедление смерти подобно.
Со сдавленным воплем Гретхен запустила руку в дорожную сумку… под одежду… под косметичку…
Пальцы сомкнулись на рукояти заранее припрятанного ножа.
Она выхватила его из сумки. Длинное лезвие тускло блеснуло в полумраке хижины.
Я во всеоружии, подумала она.
44
Миссис Пейдж судорожно пыталась затянуть ремень безопасности, пока мистер Олифант крутил руль, ведя внедорожник через поток машин на Олд-Виллидж.
– Дороги здесь слишком узкие, – простонал он. – Они со времен основания города были слишком узкие. А уж в наши дни это не дороги, а издевательство!
Взревев мотором, он свернул к обочине, чтобы обойти еле ползущий мусоровоз. Миссис Пейдж подбросило на пассажирском сиденье.
– Мне так жаль, – проговорила она. – Простите, что не поставила школу в известность о проблемах Гретхен. Но ничто не предвещало беды. А ее терапевт уверял, что переезд на новое место – наилучшее решение.
Олифант кивнул, щурясь на дорогу сквозь солнечные очки.
– Наверное, нам стоило вести себя по-другому, – пробормотал он. – Проявить к ней больше внимания. Если бы мы чуть серьезнее отнеслись к ее жалобам на Девру Далби…
– Далеко еще до лагеря? – перебила миссис Пейдж.
– Минут сорок пять, не больше. Если эта проклятая пробка хоть немного рассосется! За городом движение посвободнее.
Какое-то время они ехали молча. Солнечные блики играли на лобовом стекле, вынуждая миссис Пейдж болезненно щуриться.
– Сожалею, но я вынужден задать этот вопрос, – нахмурившись, произнес Олифант. – И смягчить его невозможно. Как вы думаете, Гретхен могла убить Мэдисон Гроссман? При том, что Мэдисон была ее подругой?
Миссис Пейдж сжимала ладони перед собой, словно читая молитву.
– Не знаю. Правда, не знаю. Я… я не думаю, что моя дочь – убийца. Она проблемная девочка, да, но… То есть… я не могу представить, чтобы она… Я даже вообразить не могу… – Она всхлипнула.
– А все-таки, могли у нее быть поводы убить Мэдисон Гроссман?
Миссис Пейдж помотала головой.
– Нет, никаких. Мэдисон была ее единственной новой подругой с момента переезда. Во всяком случае, мне так казалось. Вы поймите, мистер Олифант, Гретхен очень скрытная. Она со мною ничем не делится. – А потом, поразмыслив, добавила: – Ой. Кажется, у нее есть еще мальчик.
Глаза Олифанта расширились.
– Мальчик?
– Да. Я с ним познакомилась. Симпатичный такой, и Гретхен он явно нравится. Я прямо сердцем почуяла. Так-то она не говорила, что они встречаются или что-то там еще. В ту субботу он приходил помочь нам убраться в гараже.
– А как его звать, не помните?
Она покачала головой.
– Нет, извините. Меня так поразило, что она, похоже, завела ухажера… – Ее голос опять прервался.
Олифант ударил по тормозам, чуть не врезавшись в другой внедорожник.
– Можете описать его?
Миссис Пейдж ненадолго задумалась.
– Ну, он подстрижен по новой моде, то есть ужасно. Знаете, когда виски выбриты, а наверху копна. Каштановые волосы. И… помнится, у него здоровенные уши. Сам симпатичный, только вот уши.
– Похоже на Сида Вивиано, – сказал Олифант. – Он отвечает за снаряжение у болельщиц.
– Да, наверное. В принципе, все логично.
– Но вся школа знает, что Сид встречается со Стейси Гранде. Причем уже давно.
Миссис Пейдж не ответила. Только прерывисто вздохнула.
– Я считала, что уделяю Гретхен достаточно внимания. С ее слов выходило, что даже слишком много. Но… Видимо, я не справилась. Мне следовало быть более ответственной. Вообще глаз с нее не спускать.
Они еще какое-то время ехали в тишине. За пределами Шейдисайда двигаться стало проще. Солнце начало клониться к закату, опускаясь над плоскими серо-бурыми полями, что окружали город.
Миссис Пейдж сидела с закрытыми глазами, но Олифант знал, что она не спит. Может, молится?
Он гадал, все ли она рассказала ему о Гретхен. Он полагал, что она могла многое утаить. Он думал о ноже, который нашли у нее в рюкзаке. От этих мыслей живот булыжником распирала невыносимая тяжесть.
Когда он свернул на просеку, ведущую к кемпингу, все тело от страха налилось свинцом. Высокие деревья вытянули ветки над дорогой, закутывая ее в тень, которая сгущалась по мере приближения к лагерю.
Миссис Пейдж распахнула глаза. На ее лице застыло выражение страха и тревоги. Пятна солнечного света играли на крышах маленьких домиков, пустующих в это время года.
Автомобиль провалился колесом в огромную выбоину, потом подскочил, отчего миссис Пейдж вскрикнула.
Олифант сбросил скорость, проезжая мимо двух домиков – сквозь их заляпанные грязью окошки брезжил слабый свет. А потом впереди возникло огромное двухэтажное здание, должно быть, служившее столовой.
Краем глаза миссис Пейдж уловила какое-то движение. Она увидела девушку, бегущую к столовой. И ахнула.
– Это что, Гретхен?
Олифант остановил машину как раз в тот момент, когда девушка подбегала к дверям.
Да. Да. Это действительно была Гретхен. Ее светлые волосы развевались за спиной, тускло отсвечивая в лучах заката.
Да, это была Гретхен. И да, в руке она сжимала нож. Занесенный для удара.
– Нет. О нет, – простонала миссис Пейдж.
Они с Олифантом одновременно потянулись к дверным ручкам, собираясь выпрыгнуть из машины и остановить Гретхен.
Поздно!
Гретхен скрылась в столовой.
Распахнув дверцы, они услышали крики, пронзительные, испуганные. Истошные вопли ужаса доносились из распахнутых окон. Потом раздался отчаянный крик тренера Уокер:
