Николас стиснул зубы и отвернулся.
— Возможно, мать составляет исключение. Я не помню! Но ни одна из моих мачех меня не любила. Я это точно знаю. Их радовало, когда я уезжал в Итон на учебу, а когда, вместо того чтобы приехать на каникулы домой, к отцу, я жил у Селби, радости их не было границ.
— Как насчет любовниц? Мать Эмми любила тебя?
— Она была просто моей содержанкой. Никаких нежных чувств не было. Не могу сказать, что ей не нравилось мое общество, но мои деньги она любила куда больше. Все мои прежние пассии стремились со мной переспать, видя во мне будущего герцога и надеясь иметь высокий титул в будущем, иных мотивов не присутствовало.
Софи поймала себя на том, что вот-вот расплачется. Она так хотела, чтобы Николас познал настоящую любовь, чтобы встретил женщину, которая бы стала его женой по любви, а не по расчету.
— Ты когда-нибудь любил кого-то, помимо Жанетт?
Николас скрестил руки на груди.
— Думал, что люблю, но вскоре понял, что мои чувства не больше чем быстро проходящая страсть.
— О ком ты говоришь?
— О матери Эммы, — тихо ответил он.
— Ах, вот как, — пробормотала Софи. Она подумала о тех двух предыдущих сеансах, когда ей не удалось ничего разглядеть. Почему же она не увидела ту женщину? — Когда ты понял, что не любишь ее?
— Когда она взяла деньги моего отца и попыталась уехать из Лондона с Эммой.
— Но я думала…
Николас помрачнел и отвел взгляд.
— Ты полагала, что я заплатил Мэгги, чтобы она оставила Эмми со мной.
— Так все считали. — Щеки ее зарделись. Пусть она не так давно была знакома с Николасом, но этого, времени было достаточно, чтобы понять, что тот не мог так поступить.
— Я был в ярости. Не мог простить ей того, что она поступила так подло. Но я не собирался позволить ей увезти нашу дочь и успел перехватить Мэгги до ее отъезда. Она сказала мне, что так, пожалуй, лучше, потому что не собиралась оставлять Эмму у себя.
Софи открыла рот от удивления.
— И каковы были ее намерения в отношении дочери?
— Оставить малышку на пороге первой же попавшейся церкви.
Софи зажала рот рукой. Даже ее легкомысленная мать не возражала бы, если бы отец согласился взять их дочь на воспитание, но она не бросила девочку, когда получила от него категорический отказ.
— Прошло десять лет. У меня никаких чувств к Мэгги не осталось. Кроме, возможно, жалости. Она упустила свой шанс увидеть, какую чудесную дочь мы произвели на свет. Николас вновь посмотрел на Софи и нахмурился. — Почему у тебя такой вил, словно ты вот-вот заплачешь?
Она покачала головой, отгоняя слезы.
— Я не знаю. Возможно, моя ситуация не так уж сильно отличается от той, в которой находится Эмма. Хотя если бы мой отец признал меня, в обществе меня бы принимали куда благосклоннее.
— Почему же он не хочет сделать этого? — Николас наклонился и взял ее за руки. — Отец был в то время женат?
Софи кивнула.
— И к тому же любил выставлять себя в свете образцом добродетели.
— Мне жаль. Выходит, тебя растила одна мать?
— Когда у нее для этого было время. В основном мой отец оплачивал нянек и гувернанток. Моя мать время от времени живет со мной — когда надоедает очередному покровителю.
— Где она сейчас?
— В Венеции с каким-то графом. Софи отвела взгляд. На нее нахлынули воспоминания. Закрыв глаза, она представила Николаса таким, каким увидела его, когда он вошел к ней, — почти нагим. Я подумала, что ты итальянец, — прошептала она.
— Прошу прощения. Ты что-то сказала?
— Я подумала, что ты итальянец, когда впервые увидела тебя в Венеции.
Николас засмеялся.
— А я был уверен, что ты итальянка.
Они дружно рассмеялись.
— На самом деле я немного разозлилась, когда прочла письмо Жанетт и узнала, что ты говоришь по-английски.
Черт дернул ее за язык. Увидев отчужденность в глазах Николаса, она поняла, что снова повторила свою ошибку — упомянула имя этой женщины.
Николас поднялся с кресла.
— Мне пора ухолить, — сказал он, не глядя на нее.
— Пожалуйста, останься, — прошептала она. — До четырех у меня нет клиентов.
Николас смотрел на Софи словно завороженный и не находил сил шевельнуться. Он понимал, что лучше уйти сейчас, до того как они начнут говорить о чем-то интимном. Но ее серые глаза заволокли слезы, и он, сам, не желая того, остался.
— Так почему ты разозлилась, прочитав записку Жанетт? — тихо спросил он. У него не было желания говорить о женщине, которую он когда-то любил, но он хотел, чтобы Софи продолжила беседу.
— Писать по-итальянски мне куда труднее, чем говорить. И потому стоило большого труда написать тебе прощальную записку на этом языке. Когда я покончила с ней, то заметила письмо, написанное по-английски. — Софи сняла с юбки несуществующую пылинку. — И конечно, когда мне открылось, кто ты такой, я сразу выбросила свое послание в огонь.
— Ах, вот как. Выходит, тебе не повезло. — Он усмехнулся, встретив недоумение в ее взгляде. — Может, в следующий раз ты захочешь узнать о своем любовнике чуть больше, прежде чем тащить его к себе в постель.
— Послушай, тебе лучше уйти прямо сейчас, — сквозь зубы процедила девушка.
— Расскажи мне, — сказал он, проигнорировав ее требование, — как ты познакомилась со своими подругами, которых столь удачно выдала замуж?
Софи чуть заметно улыбнулась.
— Эвис пришла сюда семь лет назад. Она хотела узнать, почему поклонник ее поцеловал. В то время этот вопрос показался мне странным. Но когда я проникла в ее сознание, сразу поняла, что они с Селби созданы друг для друга.
Николас нахмурился.
— Но они поженились только два года назад.
— Раньше для них обоих еще не пришло время.
— Так кто тогда ее поцеловал?
Она приподняла бровь и усмехнулась.
— А ты не знаешь?
— Ну, это был точно не я.
Софи рассмеялась.
Конечно! Это был Селби. Он выиграл пари и растопил сердце Снежной королевы.
— Я слышал, что его никто не выиграл.
— Селби — человек порядочный, — прошептала Софи.
Николас невольно задался вопросом, согласился бы с ней его приятель. Не сказав никому о том поцелуе, он потерял лишних пять лет.
— Так почему: семь лет назад у них ничего не получилось?
Софи склонила голову набок.
— Они были еще не готовы к браку. Если бы поженились тогда, то никогда не были бы так счастливы, как сейчас. Им обоим надо было созреть для этого.
Что, если ему и Софи судьбой предназначено быть вместе, но для этого тоже нужно время? Не в этом ли причина того, что она не видит никого рядом с ним?
