— Что ты знаешь о его семье, Эвис?
— Немногое. Николас никогда не стремился домой во время школьных каникул и потому проводил много времени с семьей Бэннинга. Они с отцом, похоже, не слишком ценят общество друг друга.
Отчего так? — Что могло бы подвигнуть человека не любить родного сына? Из того, что было известно Софи из циркулирующих в обществе сплетен, скорее всего, причиной охлаждения герцога Бэлфорда к сыну был роман его покойной жены. Хотя для супруги герцога не было ничего слишком уж предосудительного в том, что бы завести роман на стороне после того, как она родила мужу двух детей. Свет на подобные вольности смотрит сквозь пальцы.
— Они расходятся во мнениях по многим вопросам, — ответила Эвис. — Когда Николас решил взять к себе внебрачную дочь, отец его весьма красноречиво заявил, что он это не приветствует.
У Софи дрогнули губы.
— Ну что же, многие разделяют такую позицию.
Эвис обняла подругу за плечи.
— Прости, что напомнила тебе об этом.
Софи по-прежнему считала, что Николас скрывает от светских пересудов куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Ей хотелось узнать его тайны. Даже если в душе она понимала, что делать этого не следует.
— Мне пора уезжать, — пробормотала она.
— Останься, пожалуйста, — уговаривала ее Эвис. — Не так уж часто тебе выпадает случай побывать на балу.
Софи кивнула. Конечно, подруга права, придется остаться. Не потому, что ей тут так нравилось, просто здесь у нее была возможность понаблюдать за тем, как Николас общается с женщинами, и подобрать ему подходящую пару. Теперь, когда она точно знала, что мисс Уэйнскот ему не подходит, девушка считала своим долгом помочь Николасу найти свою суженую.
Они вернулись в зал.
Николас и Жанетт по-прежнему танцевали, и на их лицах светились улыбки, Софи не могла смотреть на эту идиллию. Она подошла к столу с угощением и взяла с подноса бокал с шампанским.
— Этим ты вряд ли себе поможешь, — раздался, за спиной голос Сомертона.
Софи сделала большой глоток, прежде чем обернулась к брату.
— Ты так считаешь? А я слышала, что сам-то очень часто прибегаешь к подобному средству, когда хочешь забыться.
— Моя маленькая сестренка сердится? — с ухмылкой спросил Энтони.
— Женитьба дурно на тебя повлияла. Ты становишься все более, несносным.
— Возможно, я знаю, как помочь твоей беде. Надо заставить Николаса ревновать.
Софи посмотрела в насмешливые глаза брата.
— Какая чушь!
— Тебе надо потанцевать с кем-то, — сказал он, протягивая руку. — Так пойдем, покажем класс?
— Нет, он не станет к тебе ревновать. — Софи пригубила шампанское. — Кажется, он сообразил, что у нас чисто платонические отношения. И мне совсем не хочется вызывать у него это чувство. Я пытаюсь найти ему подходящую жену.
— Ну конечно, кто же сомневается. И все же я считаю, что ты должна с кем-нибудь потанцевать. — Сомертон обвел взглядом зал. — Брентвуд тебя устраивает?
— Он слишком молод, — не согласилась Софи.
Энтони улыбнулся:
— И это хорошо. Ему двадцать три — прекрасный возраст!
Софи с тоской устремила взгляд на танцоров. Редко ей выпадал шанс оказаться среди них.
— Возможно, я согласилась бы.
— И это будет не просто танец, — подмигнув, сообщил Энтони. — Это будет вальс.
Софи прикусила губу. Многие по-прежнему считали этот новомодный танец возмутительно безнравственным.
— Я не уверена, что вальс — это тот танец, который доставит мне удовольствие.
— Положись на меня. — Брат отошел, широко улыбаясь.
Освободившись от его навязчивой компании, Софи тут же устремила взгляд на танцующих Николаса и Жанетт. Теперь ей уже было мало того, что ее пригласят на танец, — ей надо самой выбрать партнера. Впрочем, Софи хотелось как можно быстрее отвлечься, а для этой цели годились любые средства.
Энтони вернулся вместе с Брентвудом. Молодой человек улыбался так по-детски, что Софи едва не рассмеялась. Поскольку он теперь работал вместе с Сомертоном в качестве тайного агента Британской разведки, он часто бывал у Софи, пользуясь ее услугами медиума.
— Добрый вечер, мисс Рейнар, — Сказал молодой человек, поклонившись.
— Рада вас видеть, лорд Брентвуд, — ответила она, кивнув.
— Можно пригласить вас на танец?
— Конечно.
Он протянул ей руку и повел в центр зала. Партнер был очень хорош собой: голубоглазый высокий блондин, но он не оказывал на нее такого магического воздействия, как Николас. Музыканты перестали играть, ожидая, пока танцоры займут места на довольно тесной площадке.
Стоя рядом с Брентвудом, Софи искала глазами Николаса. Тот проводил Жанетт на место, к ее брату, после чего удалился, и она потеряла его в толпе. Софи постаралась внушить себе, что это не имеет значения. Действительно, едва ли, завидев ее танцующей с Брентвудом, Николас станет ее ревновать.
Но как только заиграла музыка, она невольно расслабилась и вскоре начала получать истинное удовольствие. Танцевать с Брентвудом оказалось куда приятнее, чем она предполагала. Он был чудесным партнером: умелым, улыбчивым, умеющим поддержать разговор. С ним Софи не чувствовала того напряжения, которое испытывала с другими мужчинами.
— Мисс Рейнар, спасибо, что помогли мне с последним заданием.
— Всегда рада оказать услугу, — ответила она.
— Это правда, что вы можете найти того единственного, с кем человеку суждено быть вместе?
— Да. Почти всегда. Исключения, конечно, случаются.
Брентвуд чуть заметно наклонил голову набок и улыбнулся.
— Буду иметь это в виду, когда придет время.
Софи тихо рассмеялась.
— Любовь не всегда приходит вовремя, милорд. Напротив, чаще всего возникает тогда, когда оба партнера считают, что время для этого самое неподходящее.
— Вы хотите меня о чем-то предупредить? В мою жизнь вот-вот войдет какая-то женщина?
— Я не могу ничего сказать вам сейчас: Если вы действительно хотите об этом узнать, приходите ко мне на сеанс.
— Спасибо, я так и поступлю.
Как только танец закончился, она взяла бокал вина и направилась на террасу подышать воздухом. Несколько фонарей освещали усыпанную гравием дорожку, но Софи решила, что безопаснее держаться ближе к дому. Она думала так до тех пор, пока затянутая в перчатку знакомая рука не взяла ее под локоть и не увлекла по тропинке в сад.
— Куда вы меня тащите?
— Нам надо поговорить.
Она взглянула Николасу в лицо и увидела на нем нечто такое, что заставило ее встревожиться не на шутку.
— О чем?
