— Софи, полагаю, ты слышала о ставке, которую Сомертон сделал в клубе «Уайтс»?
— Да, Элизабет мне рассказала об этом.
— Понимаю. С какой стати мужчина, которого ты считаешь другом, стал бы делать подобное.
Софи прижала руки к вискам, словно хотела справиться с болью, и принялась мерить шагами комнату. Она молчала, и Николасу пришло в голову, что девушка пытается придумать для него какую-нибудь правдоподобную ложь.
— Он знает о нас, — наконец прошептала она.
— Ты ему сказала?
Софи остановилась и хмуро на него посмотрела.
— Ты сам это сделал.
— Это какая-то ошибка, — возразил Николас, поднимаясь с кресла.
— Сомертон подарил мне серьги на день рождения в прошлом году. И одну из них я потеряла в твоей постели в Венеции. Поэтому он и просил тебя прийти ко мне.
Николас выругался сквозь зубы.
— Ну, по крайней мере, это объясняет странный поступок с этой ставкой в «Уайтсе» и его к тебе отношение. Полагаю, мой добрый приятель собирается вызвать меня на дуэль, не так ли?
— Нет, он никогда бы так не поступил. — Уголки ее губ скорбно опустились. — Я в растерянности — как быть?
— Поскольку ты не желаешь выходить за меня. Очевидно, делать нечего, — сказал Николас как отрезал. Он провел ладонью по волосам. — Пока нас не видят вместе, никому не придет в голову подозревать, что между нами существуют какие-то отношения. Все решат, что эта ставка в «Уайтсе» — очередная выходка Сомертона.
— Учитывая то, как редко я бываю на балах и званых ужинах, нам это не грозит. При условии, что ты не станешь обивать порог моего дома и драться с моими гостями.
Софи говорила, вполне разумные веши, и все же у него не было желания прекращать свои визиты к ней. Его тянуло к этой своенравной девушке, он был очарован ею. Но она была права. Ни ему, ни ей не нужны сплетни. И чем больше времени он проводил в ее обществе, тем больше возрастала угроза ее репутации. Единственным выходом для них обоих было бы окончательное расставание. Как это ни больно.
— Хорошо, тогда я уйду.
Она кивнула решительно, добавив:
— Прощай.
Николас вздохнул и покинул комнату. Единственное, что ему сейчас хотелось, — напиться и забыть обо всем. Он не хотел думать о Софи, и уж точно всякое желание ею обладать пропало без следа.
Сев в карету, Николас горько рассмеялся. Еще ни к одной женщине его не влекло так, как к ней. Даже к Жанетт. Сейчас его влюбленность в Жанетт превратилась в полузабытое воспоминание. Единственная женщина, о которой он мечтал, была Софи. Именно с ней он мог бы найти свое счастье.
Интересно, сколько должно утечь воды прежде, чем настанет то время, когда он сможет проникнуться чувством к другой?
И вообще, сможет ли он полюбить кого-нибудь после Софи?
Софи надела маску, прежде чем вышла из экипажа. Темно-лиловые перья ее шляпки подчеркивали элегантность бледно-лилового изысканного наряда. Девушка была уверена в том, что никто ее не узнает, и искренне надеялась, что тот единственный мужчина, ради которого она приехала сюда, не откроет ее инкогнито.
Софи твердо решила, что будет стараться привлекать к себе как можно меньше внимания. Даже подругам не сказала, что намерена присутствовать на этом балу. Она была здесь лишь для того, чтобы понаблюдать за Николасом и теми дамами, с которыми он будет общаться.
Софи не видела его несколько дней и ужасно соскучилась. Она полагала, что, увидев его хотя бы издали, удовлетворит свою потребность в его обществе на сегодняшний вечер… и на всю оставшуюся жизнь.
Поднимаясь к парадной двери дома Норфолков, Софи вдруг усомнилась в том, что сможет остаться незаметной, приехав на бал в одиночестве. Обычно она всюду появлялась с матерью, которая, выдавая себя за ее тетю, играла роль компаньонки, тем самым, создавая хотя бы видимость приличий. Впрочем, на балах Софи бывала очень редко.
Она быстро вошла в зал и подошла к столу с закусками. Несколько человек поздоровались с ней кивком головы, но ни один не попытался заговорить. Если бы только отец признал ее! Тогда посещение блистательных балов вроде этого было бы для нее обычным делом, ни к чему не обязывающим времяпрепровождением. Тогда никто не стал бы приставать к ней с сомнительными предложениями.
— Почему же ты никому из нас не сказала, что собираешься быть здесь?
Да уж, неузнанной остаться не удалось. Софи с улыбкой повернулась к подруге.
— Добрый вечер, Эвис.
— Так что за причина твоего появления, дорогая? — с улыбкой спросила Эвис.
— Я решила ехать в самый последний момент.
— Понимаю. Может, кто-то конкретный помог тебе в этом?
— Эвис, ты ведь не из тех, кто ходит вокруг да около. Спроси меня прямо о том, что хочешь узнать. — Софи взяла с подноса проходящего мимо лакея бокал вина.
Та взяла подругу под руку и отвела в дальний угол зала, где никто не мог их подслушать.
— У тебя все еще продолжается роман с Энкрофтом?
— Ничего подобного. Я всего лишь помогаю ему найти спутницу жизни!
— В самом деле? Ты ищешь жену своему любовнику?
— Представь себе. В это так трудно поверить?
Эвис в недоумении уставилась на Софи. Та была вынуждена отвести взгляд.
— Получается, что ставка Сомертона в «Уайтсе» ничего не значит?
— Абсолютно. Ты же знаешь, как странно ведет себя порой мой братец. Должно быть, он видел, как мы разговаривали с Николасом, и предположил самое очевидное после того, как узнал, что отец Энкрофта потребовал, чтобы его сын женился еще до окончания сезона.
— Ты уверена? — тихо спросила Эвис.
Софи, склонив голову набок, пристально посмотрела подруге в глаза.
— Мы уже об этом говорили с тобой. Маркиз любит другую женщину, и я не хочу быть третьей лишней.
— Жаль, что все так грустно, — со вздохом сказала Эвис. — Выходит, вы только деловые партнеры. Понятно!
— Уж видно, так распорядилась судьба.
— Ты видела Жанетт? — спросила подруга, очевидно, чтобы сменить тему.
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
— Я за нее так волнуюсь! Она сама не своя последние несколько недель. Когда я говорила с ней в последний раз, Жанетт пожаловалась мне, что поссорилась с Блэкберном.
Софи пожала плечами.
— О, Эвис, почти все супруги время от времени ругаются. Смею предположить, что и вы с Селби не исключение. И что же они не поделили?
— Она не хочет говорить. — Эвис медленно потягивала лимонад. — И это меня тревожит. На Жанетт совсем не похоже. Между нами никогда не было никаких тайн.
— Я бы с тобой не согласилась. Помнишь, как долго она молчала о смерти своего жениха? Возможно, посчитала, что ссора с Блэкберном имела слишком личный характер, чтобы рассказывать о ее причинах сестре своего мужа.
