Софи встала. Они стояли совсем близко друг к другу.
— Я совсем не знаю тебя, Николас.
— Ты знаешь меня гораздо лучше, чем большинство моих знакомых.
— Но этого мало для брака! — воскликнула она.
— У тебя есть возможность исправить это. Позволь мне ухаживать за тобой как полагается.
— Нет, это невозможно.
— Почему?
Они соприкоснулись плечами, когда Софи прошла мимо него к камину. Она не хотела причинять ему боль, но иного способа заставить Николаса отступиться не находила.
— Я не вижу тебя своим мужем, — прошептала она, глядя в пустой камин.
— О чем ты говоришь?
— Я свела вместе множество пар за последние пять лет, включая некоторых наших общих друзей. Я знала, что они созданы друг для друга, — и поняла это сразу. — Она повернулась к нему лицом, и в глазах ее блестели слезы. — Я видела тебя в моем сознании только в ту ночь в Венеции, Николас. И ни разу с тех пор. Наверное, неправильно истолковала свое видение.
— Почему ты так думаешь?
Просто уверена в том, что мне было суждено провести с тобой только одну ночь. Нам предстояло стать любовниками, но не мужем и женой. Я — не твоя половинка. А ты — не моя.
Он схватил книгу со стола и швырнул ее в угол.
— Проклятие, Софи. Меня это нисколько не убеждает.
— Это правда, Николас. Мы можем быть потрясающими партнерами в постели, но истинной любви между нами никогда не возникнет.
— Я не уверен, что ты говоришь искренне, — пробормотал Николас, подойдя к брошенной им на пол книге. Он поднял ее и взглянул на обложку. — Прости, что погорячился.
Софи сделала глубокий вдох.
— Я принимаю твои извинения, но считаю, что ты должен уйти. Немедленно.
— Софи, — сказал он тихо. — Подумай хорошенько.
— Всего доброго, лорд Энкрофт.
— Прощайте, мисс Рейнар. — Николас прошел к двери, ни разу не оглянувшись.
Она не хотела, чтобы он ушел, злясь, на нее. Надо было найти способ его задержать. Если бы только Софи могла подольше смотреть в его глаза и грезить о тех чудных ночах, что провела с ним.
— Николас, возможно, я могу тебе помочь.
Он остановился возле двери и покачал головой.
— Вряд ли, дорогая!
— Я найду твою настоящую любовь, — тихо сказала, она. — Женщину, с которой тебе суждено провести всю жизнь. Ту, которая будет достойна тебя.
— Интересно, и как же ты сделаешь это?
— Подойди сюда.
Николас помедлил немного перед тем, как развернулся и подошел к ее рабочему столу. Она села в кресло, а он устроился напротив нее. Софи почувствовала, как по телу ее пробежала приятная дрожь предвкушения.
— Дай мне руку, — сказала она шепотом.
Он послушался. Софи чувствовала силу его рук и вспоминала, как он ласкал ее обнаженное тело. Дрожь ее усилилась. Надо выбросить из головы эти искушающие мысли.
— Думай о любви, — сказала она, закрыв глаза, и сосредоточилась на его мыслях и чувствах. И как всегда бывало в таких случаях, Софи почувствовала головокружение.
Но никаких образов не возникало — была лишь одна чернота.
Она еще раз попыталась очистить сознание от посторонних мыслей, сконцентрировавшись исключительно на нем. И вновь не увидела ничего. Вначале неудача с леди Кантуэлл, теперь — с Николасом… Софи не понимала, почему такое происходит только с некоторыми из ее клиентов. Еще вчера она принимала подругу Жанетт, и с ней не возникло никаких трудностей.
— Ну? — нетерпеливо спросил он.
— Тсс. Иногда для этого нужно несколько минут. Просто продолжи думать о любви.
И вновь одна чернота в сознании. Должно быть, она теряет свой дар. Если признается в этом, то ее бизнесу придет конец, а этого Софи не могла допустить.
Если она в действительности ничего не увидела, то, что ему скажет? Даже если ей совсем не хотелось стать свидетельницей того, как он ухаживает за другой, Софи искренне желала Николасу найти свое счастье с той женщиной, которой он достоин. Оставалось только назвать ее — настоящую леди, которая полюбила бы его и помогла бы ему забыть Жанетт.
— Мисс Аманда Уэйнскот, — прошептала она. Та была хорошенькой девятнадцатилетней девушкой и вполне могла полюбить Николаса. Она идеально ему подходила.
— Я никогда не слышал это имя. Ты уверена? — Он смотрел на нее, недоверчиво хмурясь.
— Абсолютно. Она — твоя половинка. — Софи отпустила его руки и открыла глаза. — Это прекрасная партия, и твой отец одобрит такой выбор.
Николас молчал в оцепенении. А она не могла отвести глаз от его лица. Почему ее влекло к нему как мотылька на пламя свечи? Он был хорош собой, но дело не только в этом. В его глазах она видела одиночество и понимала, что за этим стоит. И еще в них укоренилась боль. Боль, которую она не могла постичь, о которой он никогда ей не скажет. Она могла бы сказать ему правду о том, что видела, но хотела дать надежду.
Надежду, которую она навсегда утратила.
— Полагаю, мы теперь редко будем видеться. Ты будешь занят.
Николас нахмурился и медленно кивнул, но он не пожелал отпустить ее руку.
— Полагаю, так оно и будет.
— Ты должен уйти, — прошептала она. — Через десять минут ко мне придет очередная клиентка, и я должна подготовиться к встрече с ней.
— Софи, — начал было Николас, затем замолчал. — Ни ты, ни я небыли готовы к нашей первой ночи в твоем доме. И хотя ты сказала мне, что предприняла меры предосторожности тогда, всякое могло произойти. Если ты обнаружишь, что ждешь ребенка, прошу, сообщи об этом. Я не стану связывать себя обязательствами с другой женщиной, пока не буду знать наверняка.
Софи закрыла глаза.
— Конечно.
Перед тем как отпустить ее руку, он в последний раз ее пожал.
— Я ухожу.
— До свидания, Николас.
— Всего доброго, мисс Рейнар.
Два следующих дня Николас провел, пытаясь разузнать как можно больше о мисс Уэйнскот. И при этом не переставал задаваться вопросом: зачем ему это надо? Он не видел смысла в предсказании Софи. У него не было никакого желания познакомиться с этой особой.
В глубине души Николас знал с самой первой встречи с Софи, что та никогда не выйдет за него замуж. Ее происхождение ставило девушку гораздо ниже его на социальной лестнице, и она это понимала. И если все обстояло именно таким образом, ему надо было жить дальше без нее. Так или иначе, он должен был обзавестись семьей. И если Софи ни разу не ошиблась, подбирая половинки для его друзей, то почему он не мог ей доверять?
С этой мыслью Николас посетил один из балов с единственной целью — присмотреться к мисс Уэйнскот. Она танцевала с несколькими мужчинами, но только по одному разу. Исключение составил лишь лорд Клейбрук, эта хорошенькая девушка вальсировала с ним дважды.
