— Понимаю, — сказал Николас, непроизвольно стиснув подлокотники кресла, в котором сидел. Он никогда не позволил бы отцу подыскать для него спутницу жизни. Для отца главным критерием стало бы положение женщины в обществе — именно так он сам выбирал себе жен. Обе его супруги, с которыми Николасу довелось иметь дело, были желчными корыстолюбивыми особами, которым от герцога были нужны лишь его титул и деньги. Николас ничего не мог сказать о своей матери, поскольку она умерла при родах.
Отец взял со стола лист бумаги и протянул сыну:
— Вот список юных леди, которых я посчитал бы твоим достойным выбором.
— И с какой стати я должен согласиться на твои условия? Если, как ты говоришь, тебе осталось жить не больше года, тогда я вскоре стану наследником и смогу сам принять решение.
— Ты унаследуешь титул и неотчуждаемые земли. Но состояние, которое я накопил, пойдет на нужды благотворительности, если я не одобрю твоего выбора до того, как отойду в мир иной.
Николас стиснул зубы. Он не собирался жениться ни на одной из представленных претенденток, но решил пока не идти на конфликт с отцом.
— Женщина, которую выберу я, обязательно должна быть из этого списка?
— Не совсем так. Сюда я включил тех, кто отвечает моим предпочтениям, и тем самым упростил твою задачу. Если ты остановишь свой выбор на другой женщине, тебе следует меня об этом уведомить, и я наведу справки о ее родословной.
— А дочь графа тебя устроит?
— Я буду весьма польщен тем, что она станет очередной герцогиней Энкрофт. При условии, что ее имя не замарано никаким скандалом. Я должен быть твердо в этом уверен. — Брови герцога сошлись на переносице. — Ты действительно ухаживаешь за такой девушкой? Меня не поставили в известность о том, что ты внезапно изменил своим пристрастиям.
Николас улыбнулся:
— Я говорю о перспективах. Официально еще не приступал к этому. — Но он знал, о ком именно говорит.
— Лорд Энкрофт с визитом, мэм, — сказал дворецкий с порога ее кабинета.
Софи оторвала глаза от книги и нахмурилась.
— Скажи ему, что меня нет дома, Хендрикс.
— О, но это будет такая ужасная ложь! — донесся из холла знакомый бархатный баритон.
Проклятие!
— Так и быть, пусть проходит!
Не успел дворецкий выйти за дверь, как тут же появился Николас. Прислонившись к дверному косяку, он принял вальяжно-расслабленную позу, однако за этой видимой непринужденностью Софи сразу разглядела напряженность, которая не имела никакого отношения к сексу.
— Вы больно ранили мои чувства, миледи, — сказал он, прижав руки к сердцу. — Почему вы не хотите меня видеть?
— Надеюсь, вы сами прекрасно понимаете, — сказала она, небрежно от него отмахнувшись.
— Отнюдь! — Николас вошел и закрыл за собой дверь.
— Полагаю, вам не следовало бы делать это. Не хочу, чтобы из-за вас пострадала моя репутация.
— Не волнуйтесь, я не дам ни малейшего повода. — Он подошел ближе. В походке его и позе, казалось бы, не было ничего особенного, но она чувствовала, что он раздражен. — Почему ты меня игнорируешь?
Софи смотрела на него с улыбкой.
— Ты, видно, забыл, что я не твоя содержанка. И не обязана принимать тебя, когда нахожусь не в настроении.
— Ты, конечно, права. Однако правила приличия требуют, чтобы ты хотя бы прислала мне записку.
Софи видела гнев в его взгляде. Она понимала, что его претензии обоснованны. Конечно, надо было написать ему или принять, чтобы объясниться.
— Извини, Николас. Ты прав. Я вела себя непозволительно. Должна была, по крайней мере, написать тебе.
— Или проинформировать лично. — Он сократил дистанцию между ними и, взяв за плечи, привлек к себе. — Что-то не так?
Софи отвела взгляд. Все то, что между ними, происходило, ее устраивало. Всю неделю она только тем и занималась, что анализировала свое отношение к нему. И чувство, которое девушка испытывала к своему любовнику, стремительно перерастало в нечто настолько глубокое и сильное, что она уже не могла его игнорировать.
— Оказывается, очень трудно сдерживать эмоции, — тихо призналась она.
— В самом деле? — Николас прикоснулся губами к мочке ее уха и поцеловал ее. — Я пытался тебя об этом предупредить.
Действительно, он что-то такое говорил. Но она ему не поверила.
— Именно поэтому считаю, что для нас обоих будет лучше, если мы перестанем видеться.
Николас поднял голову и изумленно на нее уставился.
— Из-за того, что тебе показалось, будто ты что-то испытываешь ко мне, мы должны расстаться? Но это же полная бессмыслица.
— Я так не считаю. — Она высвободилась из его объятий, отошла и села за стол.
— Ты можешь пояснить?
Она опустила глаза, боясь встретиться с ним взглядом. Потому что, глядя Николасу в глаза, она не смогла бы сказать то, что собиралась.
— Тогда никому из нас не будет больно.
Он вздохнул.
— Дорогая, если мы небезразличны друг другу, тогда каждому из нас, так или иначе, будет непросто.
— Я это понимаю. Но рано или поздно тебе придется жениться. — Она отвернулась. — Я не уверена, что смогу спокойно на это смотреть. Возможно, тебе следует уйти сейчас.
— Я непременно так и поступлю, но только после того, как скажу, ради чего пришел.
— Слушаю тебя.
Он опустился на колено, стиснул ее руку и сказал:
— Софи, ты окажешь мне честь, согласившись стать моей женой?
Она вскрикнула в ужасе:
— Ты шутишь?! Мы едва знакомы! И большую часть времени, что мы встречались, мы проводили…
— Не надо уточнений! — вмешался он.
— Позвольте с вами не согласиться.
Николас улыбнулся, и сердце ее затрепетало.
— И все же за то время, что мы были вместе, я отнял у тебя невинность и множество раз наслаждался твоим телом.
Софи закрыла глаза и попыталась ощутить, что подвигло Николаса на этот шаг. Эмоции переполняли его, и она это чувствовала. Но определить причины его внезапного поступка ей оказалось трудно. Она покачала головой.
— Николас, я знаю, почему ты сделал мне предложение:
— Все очень просто. Я просто хочу на тебе жениться:
— Нет. — Софи высвободила руку. — Твой отец настаивает на этом. Я уже говорила тебе, что никогда не выйду замуж за человека, который любит другую.
Николас поднялся и посмотрел на нее сверху вниз.
— Послушай, Софи. Дело не только в моем чувстве к Жанетт. Я знаю, что она замужем. И никогда не полюбит меня. Никогда не станет воспринимать меня иначе, чем друга. Я начинаю с этим свыкаться, и если ты действительно обладаешь тем даром, о котором говоришь, то и сама это уже знаешь. Так в чем же истинная причина того, что ты не хочешь за меня выходить?
