— Нет. Я…
— Никогда не приводишь в дом женщину, когда она лома, — закончила Софи за него.
— Да, верно. А ты думаешь, что это так важно.
— О да. У меня не укладывается в голове, чтобы ты считал в порядке вещей заниматься любовью с дамой, которая не является твоей женой, если девочка рядом.
— Что еще?
— Мне кажется, что ты напрашиваешься на комплимент, Николас, — со смешком проговорила она.
— Возможно. Но женщина не часто говорит их мужчине.
Софи нахмурилась.
— В самом деле? А почему так происходит?
— Я думаю, что большинство из вас считает, что только они их заслуживают.
— Это, конечно же, глупо. — Софи улыбнулась и нежно поцеловала его. — Например, ты изумительно целуешься.
— Как и ты, дорогая. — Николас привлек ее к себе и стал целовать с такой страстью, что у нее зашлось сердце. — А теперь скажи мне, что ты используешь для того, чтобы предохраняться?
— Губку в уксусе.
— И это действует?
— Так говорила мне мать, — захихикала Софи. — С учетом того, что я потеряла счет мужчинам, с которыми она занималась любовью в течение двадцати шести лет и при этом ни разу не забеременела, думаю, что и нам ничего не угрожает.
Николас уложил ее на спину и лег на нее.
— А это безопасно для нескольких актов за ночь?
— Думаю, что да, — с улыбкой ответила она.
Он провел языком по ее твердому соску.
— Но, Николас, я должна уйти.
— Гм… — пробормотал он, посасывая сосок. Подняв голову, добавил: — Насколько я понимаю, у нас еще есть несколько минут.
Не имея сил что-либо возразить на это, Софи кивнула:
— Думаю, ты прав.
А когда его голова снова наклонилась над ее грудью, она подумала, что трудно будет сдержать данное себе слово и не влюбиться в него.
Глава 7
За окнами бушевала гроза. От громовых раскатов дребезжали рамы. Софи крепче обняла Николаса. Она слышала, как мерно бьется его сердце, и этот звук чудесным образом успокаивал ее суеверный страх перед стихией.
— Подумаешь гроза, — прошептал он ей на ухо. — Нашла чего бояться!
— Когда ты рядом, мне ничего не страшно. — Софи улыбнулась, уткнувшись ему в грудь.
— Я уберегу тебя от любой беды, дорогая.
Хотелось бы в это верить! Почти каждую ночь в течение последней недели Николас приходил в ее дом, и они любили друг друга. Не раз и не два встречали вместе рассвет за тихой беседой. Но скоро этому придется положить конец, иначе неизбежно пойдут сплетни.
Софи едва не засмеялась вслух — такой нелепой даже ей самой показалась эта отговорка. Она очень хорошо платила слугам за молчание. Однако могла бы воспользоваться этим предлогом для того, чтобы убедить Николаса, что им надо расстаться. Уже тогда, когда девушка пообещала ему, что любовь никогда между ними не встанет, сердце ее не было к нему равнодушно. И она заставила его поклясться в том же — они никогда не дадут, волю своим чувствам.
Но как быть, если она все-таки полюбит его?
Чем больше времени Софи проводила в его обществе, тем сильнее прикипала к нему душой. К сожалению, придется вскоре положить конец их отношениям. Но не сейчас. Пока еще не время.
— Софи, — прошептал он.
Она приподняла голову и заглянула в его янтарные глаза.
— Да?
Николас осторожно провел подушечкой пальца по ее нижней губе.
— Элизабет пригласила меня в оперу завтра вечером. В ложе будет одно лишнее место. Ты не хочешь к нам присоединиться?
Софи вздохнула. Может, встречаясь с ним у себя в доме, она и не давала повода для сплетен, но если они вместе появятся на людях…
Предвидя ее ответ, он поторопился добавить:
— Ты могла бы сесть впереди, с Элизабет, а я — во втором ряду, с Кендалом. В этом не будет ничего неприличного.
— Она спросила меня вчера, не могу ли я пойти с ней в театр, однако не упомянула о том, что ты будешь там с ними. — Теперь, пожалуй, придется отказаться от приглашения, а ведь ей так хотелось пойти! — Прилично это или неприлично, разговоры все равно пойдут.
— Мне все равно.
— А мне — нет. Мой бизнес напрямую зависит от того, насколько безупречна моя репутация. Увидев нас вместе, люди могут подумать, что мы — любовники.
— Так оно и есть, — сказал он с чувственной улыбкой. — Успокойся, Элизабет всем скажет, что ты — ее гостья, а меня пригласил Кендал.
Софи нахмурилась. Она пыталась придумать, как отговорить его от этой рискованной затеи. Единственная проблема состояла в том, что ей вовсе не хотелось этого делать. Софи так редко бывала в театре, только когда кто-то из подруг приглашал ее. И чаще всего ее спутницей была Элизабет, пока еще не вышла замуж. Возможно, увидев их вместе, никто и не подумает заподозрить Софи в том, что она близко знакома с Николасом. Но возможно, ей просто очень хочется в это верить по той причине, что у нее появлялся лишний повод побыть в его обществе.
— Пожалуй, если я приеду в оперу с Элизабет и ее мужем, никто ни о чем не догадается.
Николас поцеловал ее.
— Вот и прекрасно.
— И все же могут пойти слухи.
— Какая чушь! Из-за невинного похода в театр с моей кузиной и твоей лучшей подругой?
Софи в тревоге покусывала губы.
— Ты уверен, что я поступаю правильно?
— Безусловно, — со смешком сказал он. — Перестань тревожиться из-за того, что о тебе могут сказать другие. Так ты идешь?
Софи полагала, что маркизу коим являлся ее любовник, действительно не стоило волноваться из-за таких пустяков. Но она — совсем другое дело. Девушка не знала, как отреагирует ее отец, узнав о том, что она была в опере в одной ложе с Николасом. Тот вполне может подумать, что Софи пошла по стопам матери. Впрочем, в этом он будет прав. Или почти прав. Ей трудно было представить, что она могла бы жить на содержании у какого-нибудь мужчины, не испытывая к нему пылких чувств, потому что уже сейчас было крайне трудно поддерживать любовную связь с Николасом. Не поддаваясь эмоциям.
— Так что ты решила?
Только сейчас Софи поняла, что Николас ждет от нее ответа.
— Я пойду и постараюсь не волноваться из-за того, что подумают обо мне другие.
— Вот и договорились. — Он протянул руку к книге, лежащей на ночном столике. — Что ты читаешь?
Она попыталась, впрочем, безуспешно, выхватить ее у него из рук.
— Отдай!
Но Николас и не думал делать этого.
— Хм, что же это такое? «Странница»! Как интересно!
— Ты читал эту книгу? — Маловероятно, подумала Софи, что маркиз увлекается дамскими романами.
— Вообще-то да, — ответил он с улыбкой. — Я считаю, что Фанни Берни весьма удачно живописует участь женщин, которые не могут рассчитывать на поддержку и помощь членов семьи.
