Николасу это совсем не понравилось — она кокетничает с другим в его присутствии. Только этого не хватало! Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, чтобы успокоиться.
Наконец незваные гости покинули ложу, и Николас вернулся на свое место. Софи и Элизабет энергично обмахивались веерами — лица у обеих раскраснелись. Переглянувшись, женщины дружно захихикали. Вновь заиграла музыка, и поднялся занавес.
Николас смотрел на Софи, зная, что попал в беду.
На третий вечер после посещения оперы в дверь Софи постучали. Она сразу узнала этот звук — несколько медленных ударов набалдашником трости. Конечно, это леди Кантуэлл. Она приходила к ней раз в неделю. Как правило, почтенную даму интересовали лишь ее внуки, но в последнее свое посещение она сильно удивила Софи, задав ей вопрос о любви. Неужели старушка прониклась к кому-то нежными чувствами?
— С каждым днем путь до вашего дома становится все длиннее, — сердито заявила дама, пройдя в комнату.
Софи ответила ей улыбкой.
— Вы заказали мой любимый чай?
Леди Кантуэлл пила напиток особого сорта, вынуждая Софи каждый месяц заказывать его для своей клиентки. А это недешево!
— Да, мэм, конечно.
— Хорошо. Меня замучила жажда. — Дама, прихрамывая, подошла к столу и села. Наливайте.
Софи никогда бы не потерпела подобную грубость от других своих клиентов, но леди Кантуэлл была не такой, как все. Будучи сварливой и вздорной, она обладала одним неоспоримым достоинством — прекрасно знала свет и его обычаи, и тем была Софи весьма полезна, позволяя черпать интересные сведения. Она налила почтенной даме чай и села за стол напротив посетительницы.
— До меня дошли слухи, что вас видели в обществе одного небезызвестного маркиза пару дней назад.
Девушка едва не обожглась.
— Нет, мэм, слухи неверны. Три дня назад я была в опере с герцогиней Кендал. Лорд Энкрофт тоже был там, но в качестве гостя герцога. Я не была с ним знакома до того вечера.
Леди Кантуэлл наклонила голову и засмеялась надтреснутым старческим смешком.
— Ну, разумеется. Маркиз прислал все эти цветы, не так ли?
— К сожалению, нет. Во время антракта меня представили нескольким молодым людям. — Софи сделала паузу и наклонилась к гостье, давая понять, что придает своим словам особое значение. — Но я считаю, что намерения их не вполне благородные.
— Уверяю вас, мисс Рейнар, мужчины мало изменились за последние шестьдесят лет. Во времена моей молодости им стоило бы лишь раз на вас взглянуть и, зная о вашем происхождении, они бы непременно пришли к заключению, что вы можете служить лишь для их удовольствия. Не дайте им обмануть себя любезным обхождением.
Софи улыбнулась:
— Уверяю вас, я точно знаю, чего именно они от меня хотят.
Леди Кантуэлл взяла ладонь Софи в свою изуродованную подагрой старческую руку и легонько пожала.
— Нацеливайтесь на брак, моя дорогая. Непременно найдется тот, кому ваша родословная безразлична.
— Так мы поменялись местами? Теперь вы предсказываете будущее?
— Нет, просто я знаю, что ваша красота и доброта непременно завоюют сердце какого-нибудь достойного молодого человека. — Она еще раз пожала Софи руку. — А сейчас расскажите мне о новой любви в моей жизни.
Софи выбросила из головы всякие посторонние мысли и закрыла глаза. На нее накатила обычная дремота, началось легкое головокружение, а потом… ничего. Чернота так и не расступилась. О Боже! Кажется, она теряет свой дар!
— Я жду! — нетерпеливо напомнила леди Кантуэлл.
— Не знаю, что и сказать. Я ничего не вижу. — Софи открыла глаза и пристально посмотрела на гостью. — Вы точно ничего не пытаетесь от меня скрыть?
— Я предельно откровенна.
— Ну, хорошо. Предприму еще одну попытку. — Софи закрыла глаза, но чернота все так же не хотела рассеиваться. Почему с ней это снова случилось? С тех пор как тогда, в Венеции, она ударилась головой, с ее природным даром стали происходить странные вещи. Неужели она утрачивает его?
Она открыла глаза.
— Простите, леди Кантуэлл. Кажется, сегодня у меня ничего не получится.
Старуха пожала плечами.
— Возможно, мне стоит прийти дня через два или три.
— Да, так будет лучше для нас обеих.
Как только посетительница ушла, Софи написала тому единственному человеку, который мог бы ей помочь. Закончив послание матери, она заглянула в записную книжку, чтобы проверить, кому еще назначила прийти сегодня, но в этот момент в кабинет вошел лакей с еще одним большим букетом роз. Софи закатила глаза.
— Еще цветы?
— Да, мэм.
— От кого на этот раз?
Лакей протянул хозяйке визитную карточку.
Софи тихо рассмеялась.
— Опять Ривердейл. Надеюсь, это не значит, что он будет присылать мне розы до тех пор, пока я не соглашусь с ним встретиться.
— В доме не останется ни одной свободной вазы, если это будет продолжаться, мэм. Куда поставить цветы?
— Понятия не имею. — Софи обвела взглядом комнату. Везде стояли огромные букеты. — Отнеси эти розы в гостиную.
— Там их полно.
— Ну станет еще больше. — Последние два дня цветы приносили в дом постоянно. Все шестеро мужчин, с которыми ее познакомили в опере, прислали по огромному букету, а Ривердейл — даже два. Несколько мужчин попытались встретиться с ней лично, но до сих пор Софи ни одного из них не согласилась принять.
Услышав тяжелую поступь Хендрикса, она решила, что и сегодня придется весь день отказывать кавалерам, жаждущим ее общества.
— Мэм, вас хочет видеть лорд Энкрофт, — объявил дворецкий.
Софи нервно покусывала губу. Она не виделась с ним с того вечера в театре. Ужасно по нему скучала и при этом не переставала думать о том, как быть с их дальнейшими отношениями. Он уже значил для нее слишком много. И это ее пугало.
— Мэм? Вы согласны, его принять?
— Да, пусть войдет.
Хендрикс удалился. Софи не была уверена в том, что поступает правильно. Последнее время в ее поступках было слишком много спонтанности. Эмоции властвовали над разумом. Но одно девушка знала наверняка: она еще не была готова с ним порвать. Один лишь звук его шагов заставлял чаще биться сердце.
Николас вошел и обвел недоуменным взглядом комнату.
— Так сколько же чертовых букетов тебе прислали?
Софи едва заметно улыбнулась, уловив в его голосе нотки ревности.
— Седьмой только что прибыл. Если ты тоже принес цветы, то тогда их будет восемь.
У Николаса вспыхнули щеки.
— С сожалением должен признать, что сегодня я не сделал этого. Хотя, что толку — ты едва ли смогла бы их отыскать в этой оранжерее! — с раздражением пробормотал он.
