— Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить тебя.
В дверь тихонько постучали.
— Войдите, — сказала Софи.
Дворецкий открыл дверь и заглянул в комнату.
— Простите, мэм. К вам с визитом лорд Энкрофт.
Сомертон остановился и хмуро уставился на сестру.
— Скажи ему, что меня нет дома.
— Маркиз сегодня особенно настойчив, мэм.
— Я сказала, что меня нет тома.
— Да, мэм.
Софи взглянула на брата и обнаружила, что тот ухмыляется.
— Это совсем не то, что ты подумал своим грязным умишком, — сказала она Сомертону, когда дверь вновь закрылась.
— Правда? Я слишком хорошо знаю Николаса, чтобы считать, что сильно промахнулся в своих предположениях. Ему бы давно следовало попросить твоей руки.
— Он уже делал мне предложение.
Брат от неожиданности попятился.
— Это правда? — спросил он, нахмурившись. — Тогда почему я ничего не слышал о вашей помолвке?
— Потому что я ему отказала. — Софи прошла кабинет из конца в конец. Эмоции готовы были выплеснуться через край.
— Почему ты так поступила? — тихо спросил Сомертон.
— Ты сам знаешь. Я не могу выйти за него замуж.
— Из-за того, что у него внебрачный ребенок?
— Нет, дурачина! Потому что он маркиз!
— Ему нет дела до твоей родословной, — прошептал Сомертон.
Может, это и так. Вполне вероятно, Николасу это безразлично, но что скажут в свете?
— Уходи, Энтони. Ты становишься невыносимым.
— Так и быть! — Брат быстро удалился, оставив дверь за собой широко открытой.
Софи прижала ладони к вискам. Сегодня вес шло из рук вон плохо. Все началось еще с утра, когда к ней на сеанс пожаловала сама мисс Уэйнскот, чтобы еще до бала у Нортвудов выяснить, будет ли лорд Клейбрук для нее идеальной парой. И если в сеансе с Николасом она ничего не увидела, кроме сплошной черноты, с этой клиенткой видение было на редкость ясным.
И тем самым единственным мужчиной для нее действительно был лорд Клейбрук. Софи понимала, что ей придется сказать Николасу о том, что она ошибалась. Но к такому признанию она должна морально подготовиться, поскольку леди Нортвуд тоже была в числе клиенток Софи, эта дама настояла на том, чтобы и она посетила устраиваемый ею костюмированный бал. Впрочем, в маске она могла оставаться неузнанной и проследить за Николасом.
И тогда, наблюдая затем, с кем он будет танцевать, и общаться, она сможет решить, кто же станет для него идеальной парой.
Переполох в холле прервал ее размышления. Выйдя из кабинета, она увидела, что Николас прижал Сомертона к входной двери.
— Тебе мало твоей красавицы жены, приятель?
Тот захохотал:
— О, более чем достаточно! Отпусти меня, пожалуйста.
— Оставь мисс Рейнар в покое, — прошипел Николас, не вняв увещеваниям друга. Он нависал над Сомертоном, грозно раздувая ноздри. — И не смей больше никогда распускать о нас грязные сплетни.
Приятель склонил голову набок, встретился взглядом с Софи и ухмыльнулся:
— Насколько я понимаю, ты хотел бы знать, зачем я сделал ту ставку?
— Николас, оставь Энто… лорда Сомертона в покое. — Она чуть не проговорилась, назвав брата по имени.
Он отпустил приятеля и повернулся к ней.
— Ты не могла бы мне объяснить, почему этот женатый мужчина находился с тобой в кабинете при закрытых дверях?
Софи почувствовала, как в ней закипает гнев.
— Вообще-то это тебя не касается. — Она изо всех сил старалась не реагировать на довольную ухмылку брата, который подмигнул ей, пользуясь тем, что Николас стоял к нему спиной.
— Ты наняла еще лакеев, как я тебе предлагал? — спросил он.
Софи раздраженно махнула рукой Хендриксу, который неподвижно, как статуя, стоял посреди холла. По-видимому, поведение джентльменов ввергло его в шок.
— Ты сам видишь, что я этого не сделала. А к чему — твой вопрос?
— Ответ прямо здесь, перед тобой, — сказал он, кивнув на Николаса.
— Уходите, вы оба, — сказала она устало прикрыв глаза.
— Да, я ведь, кажется, давно собирался это сделать, — со смехом сказал Сомертон. — Удачи, дорогая!
Были дни, когда ей хотелось придушить старшего брата, и сегодня был как раз один из таких. Как только дверь за Сомертоном закрылась, Николас сердито уставился на Софи.
— Может, позвать еще одного лакея? — спросил Хендрикс, приходя в себя.
Хорошо, что у дворецкого хотя бы сейчас достало ума подумать о подмоге. Возможно, брат ее был прав, предлагая ей усилить штат слуг. Если бы Хендрикс не служил у них с тех времен, как она была еще ребенком, Софи, возможно, уволила бы его после сегодняшнего.
Но у нее просто не хватило бы духу так поступить со стариком.
— Я сама справлюсь с лордом Энкрофтом. — Она искренне надеялась, что ей это по силам. — Николас, я считаю, что ты должен сейчас же уйти.
От его взгляда по спине у нее побежали мурашки страха.
— Вначале мы должны поговорить.
Девушка отступила на шаг.
— Нет.
— Я настаиваю. — Он крепко схватил ее за локоть. — Нам многое надо обсудить.
— Ну что ж, согласна. — Софи вошла в кабинет.
Николас громко захлопнул за собой дверь. Его переполняли гнев и раздражение. И не приходило в голову разумного объяснения того вопиющего факта, что Сомертон находился с Софи в кабинете за закрытой дверью, кроме одного, самого очевидного. В таком случае понятно, почему он называл ее по имени.
— У тебя роман с мужем лучшей подруги? — грозно спросил Николас.
Но реакция ее оказалась неожиданной. Софи от души рассмеялась.
— Конечно! Я знаю Сомертона почти десять лет, но решила дождаться, когда он женится на моей самой близкой подруге, чтобы наконец улечься с ним в постель.
Николас слышал её сарказм и чувствовал себя глупо.
— Я не думал, что вы так давно знакомы.
И очевидно, они не любовники, подумал он. Тогда почему производят впечатление близких людей? Это было настолько явно, что сильно задело Николаса. Между ними определенно что-то было, но что именно, он не мог понять. Странные отношения…
— Кто для тебя Сомертон? — тихо спросил Николас, надеясь, что она скажет ему правду.
— Очень хороший друг, — ответила Софи. — Человек, с которым я всегда могу откровенно поговорить. Тот, кто даст советы, когда я в них нуждаюсь. Он в какой-то мере заменяет мне отца.
Николас опустил взгляд на ковер, а затем вновь поднял глаза на Софи.
— Ты всегда можешь обратиться ко мне.
— Нет, не могу, — упрямо ответила она.
— Почему?
— Николас, мы слишком близки, чтобы быть просто друзьями.
Он вздохнул и опустился в то самое кресло, в котором всего неделю назад занимался любовью с этой упрямицей.
