Сегодня же она должна рассказать ему о том, что ее тревожит.
Жанетт подошла к ним, натянуто улыбаясь. Она была очень бледна. Что-то явно ее удручало. Софи решила, что должна узнать, в чем дело, и по возможности помочь подруге.
— Я рада, что вы обе смогли оказать мне честь своим присутствием. Не могу поверить — в зале нет пустого места.
— Ты неважно выглядишь, — без обиняков сказала Эвис. — С тобой все в порядке?
Жанетт улыбнулась.
— Я здорова.
Софи пожала руку подруги.
— Спасибо, что пригласила меня.
И сразу же почувствовала, почему та осунулась. Жанетт была беременна. Срок небольшой, но ребенок уже жил в ней. Софи улыбнулась. Если ее подозрения не были беспочвенны, то они с Жанетт должны родить примерно в одно время.
— Эвис, леди Кантуэлл просила меня привести тебя к ней. Она должна спросить тебя о чем-то, но чувствует себя слишком усталой и не может подняться с кресла, — сказала Жанетт.
— Конечно, пойдем.
Как только подруги ушли, вновь оставив ее в одиночестве, Софи обвела взглядом зал. Она все еще думала о том, что побудило Николаса танцевать с Шарлоттой Рэндал. Девушка подошла ближе к тому месту, где он стоял, разговаривая с незнакомым ей мужчиной. Они, оживленно беседуя, медленно направились к выходу на террасу, и вскоре Софи потеряла его в толпе.
Несколько минут спустя спиной почувствовав его присутствие, Софи сказала, не оборачиваясь:
— Мисс Рэндал тебе совсем не подходит.
— Правда? — шепотом спросил он и подошел к ней вплотную. — И что не так на этот раз? Она с кем-то обручена? Уже влюблена в другого?
— Нет. Она болезненно застенчива и не годится на роль герцогини.
— На этот раз ты рассуждаешь прямо как мой отец. — Николас отошел, не сказав ей более ни слова.
Софи прикусила губу. Не сообщив ему вовремя о том, что узнала о мисс Уэйнскот, Софи утратила его доверие в вопросах выбора спутницы жизни. Он был явно раздражен ее непрошеным советом.
Перед тем как сообщать ему о своей возможной беременности, придется перед ним извиниться.
Увидев, что Николас выходит в сад, Софи решила, что должна воспользоваться возможностью поговорить с ним наедине. Она неторопливо направилась к выходу. За напускной непринужденностью скрывалось сильнейшее волнение. Сердце ее билось часто-часто. Выйдя на свежий воздух, Софи с наслаждением вздохнула полной грудью. Сад был полон весенними ароматами. Софи отправилась на поиски Николаса, стараясь двигаться бесшумно. Услышав голоса, она остановилась и прислушалась.
— Что случилось, Жанетт? Прошу тебя, не молчи!
Софи зажала рот рукой. Он был с ее подругой! Наедине, в темном саду!
О, Ники, это ужасно!
— Да говори же, в чем дело!
— Я жду ребенка, — прошептала Жанетт, шмыгнув носом, что наводило на мысль о том, что она плачет.
— Ты же заверяла меня, что знаешь, как предотвратить нежелательную беременность. Когда это, случилось?
У Софи, словно ноги вросли в землю! С какой стати Жанетт стала бы рассказывать Николасу столь интимные вещи? Могло ли быть так, что они — любовники? Но это невозможно! Софи сама подобрала подруге идеальную пару, и она твердо знала, что они с Блэкберном любят друг друга.
Хотя если это правда, то ее неспособность увидеть будущее для Николаса можно объяснить. Он сам запутался и не знает, какие чувства испытывает к Жанетт…
— Это случилось в ту ночь, когда ты вернулся из Венеции. Мы оба тогда слишком много выпили, — пробормотала подруга.
— Ты сказала Блэкберну?
— Как я могу? Он придет в ярость!
Софи очнулась от ступора и бросилась бежать прочь со всех ног. Жизнь потеряла для нее всякий смысл.
Николас вернулся в зал с твердым намерением отыскать Софи и пригласить ее на танец. После безуспешных поисков он подошел к леди Селби.
— Вы великолепно выглядите, — сказал он, склонившись над ее рукой.
— Благодарю вас.
— Не видели мисс Рейнар? Мне надо было с ней кое о чем поговорить.
Леди Селби улыбнулась.
— Я не знала, что вы знакомы с ней.
— Она пытается найти мне пару.
— Ах да, разумеется.
Его собеседница сообщила Николасу, что Софи была здесь, но уже довольно долго она ее не видела.
Подождав еще немного, он решил вновь выйти в сад. Может, девушка решила подышать свежим воздухом. Прихватив с собой бокал бренди, он бродил по аллеям. Но и там ему не удалось отыскать Софи. Возможно, она решила вернуться домой пораньше. Присев на скамью, Николас стал думать о том, что же делать дальше.
— Так выбор сделан?
Николас поднял голову и увидел Сомертона. Тот стоял, прислонившись к кирпичной стене. В руке у него был бокал. Как, черт возьми, этому типу удалось подкрасться к нему так незаметно? Дорожки в этом саду были усыпаны шуршащим гравием!
— О чем ты?
— О невесте. Скромнице, подпирающей стены во время танцев.
— С чего ты взял, что я занят поисками невесты?
Сомертон рассмеялся.
— На самом деле я вовсе не убежден в этом. Отчего-то мне сдается, что, танцуя с другими дамами, ты пытаешься вызвать ревность у одной нам обоим хорошо знакомой свахи.
— А если и так? — Николас медленно потягивал ароматный напиток.
— Софи может тебе не поверить. В конце концов, она говорят, умеет читать чужие мысли.
— Верно, я слышал. Но тебе-то, какое дело? Кто она тебе?
Сомертон прищурился.
— Просто друг. И ничего более.
Николас все же ему не верил. Тот слишком ревностно относился к Софи. Но, зная Сомертона, понимал, что больше ничего от этого упрямца не добьётся.
— Ну конечно, — недоверчиво протянул Николас и глотнул бренди. — Забавно, как сильно заботит тебя ее благополучие. Это наводит на разные мысли, тебе так не кажется?
— Брось, Николас. Есть вещи, до которых не стоит докапываться.
— Да уж. Однако если бы я пожелал на ней жениться, ты стал бы возражать?
Сомертон скрестил руки на груди.
— Не мне принимать решение.
— Понятно, — кивнув, согласился Николас. — Но для того чтобы пойти на этот шаг, мне придется узнать, кто ее отец. Надо умилостивить своего родителя. Тебе, случаем, ничего об этом не известно?
Приятель стиснул зубы.
— Предлагаю тебе задать этот вопрос Софи.
— Я мог бы так поступить. Но мы оба знаем, что тебе нетрудно получить нужную информацию о любом человеке.
— Я больше не у дел, Николас.
— Так ли? Или есть иная причина, по которой ты не хочешь в этом участвовать? — Наблюдая за Сомертоном, Николас сразу понял, — что тот наверняка знает тайну Софи. Но скорее унесет эту тайну с собой в могилу, чем сделает достоянием гласности.
