день снова оббивал порог.
Я написала брату, что я в порядке и обещала приехать в выходные на зубок. Сейчас я хотела просто побыть одна. Не кого ни видеть, ни слышать, разобраться в себе. Ника просила меня пообещать, что я не буду делать глупости и если что, то нужно первой позвонить ей.
Я конечно же не стала этого делать. И просто ушла в себя. В палате я завалилась в кровать. Пролежала, не вставая. Плакала, спала и снова плакала. Приходил врач, назначил на завтра в обед. И после ухода я снова ревела, пока не уснула.
Утром мне принесли завтрак. Который так и остался не тронутым. Кусок в горло не лез. Меня трясло. Слез больше не было. Но была дикая злоба на саму себя. Правильно ли я поступаю? Должна ли пойти на убийство собственного дитя? В голове полная каша. И в таком состояние я пробыла до появления Медсестры. Когда дверь в палату открылась. Сердце начало стучать в сто раз быстрее. Голова кружилась, тошнило. Слезы непроизвольно катились из глаз. Которых я думала, у меня не осталось. Постаралась незаметно их стереть. Только ничего не получилось. Девушка заметила и грустно улыбнулась.
— Всё готово. Можем идти.
Собрав последние силы в кулак. Вздохнув полной грудью, кивнула девушке. Взяв все, что нужно, вышла из палаты.
Глава 34
Ника с Максом заехали за мной. И мы поехали на зубок моей племяннице — крестницы. Подарок я заказала вчера по интернету. Много вещей для малютки, памперсы, игрушки. И золотые сережки. Забыв на день обо всех своих проблемах. Не хочу, чтобы сегодня видели какая я на самом деле сломленная и убитая. Это только мои проблемы. Ни кто ни о чем не должен знать. Всю дорогу Ника не переставала смотреть на меня. Но к счастью не сказала ни слова. Когда она вчера звонила узнать пойду ли я. Я попросила не спрашивать. Я все расскажу сама, когда буду готова. И теперь она решила испепелить меня взглядом. Не произнося в слух, что не давало ей покоя. Незаметно махнула ей головой, говоря тем самым говоря, что не готова ещё. Макс смотрит сначала на нее, потом на меня. Ему интересно, что у нас происходит. Отвожу взгляд, снова смотря в окно.
Через двадцать минут мы приехали. Нас встретила Кира. Крепко меня обняла. И мне тут же захотелось разрыдаться и все рассказать. Но взяв себя в руки.
Пошла на поиске брата и Риты. Когда нашла их, застыла на пороге. Никита держал на руках Риту. Подкидывая ее, а та смеялась. Не понимая происходящего.
Смотрю на них двоих, и сердце в груди замирает. Никита с любовью щекочет малышку. У меня встаёт ком в горле. Это первый признак того, что я сейчас расплачусь.
Картина, что пристала передо мной, умиляет и тревожит моё больное сердце. Ведь это мог быть наш с ним малыш. И когда глаза Никиты поднимаются на меня. Он думает о том же самом.
— О, Ксюнь, привет. Рада, что ты пришла. — Брат подходит, обнимая меня. А все это время мы с Никитой играем в гляделки.
Он сегодня выглядит по другому. Под глазами мешки, помятый, будто не спал все это время. Немного похудел.
Отрываю от него взгляд. Когда брат смотрит на меня.
— С тобой все хорошо? — шепчет Кирилл, нежно гладя по щеке.
— Да. Нормально. Просто нужно было какое-то время побыть одной, — пытаюсь улыбнуться. Уверенна, что у меня это плохо получатся.
— Я рад, что ты сегодня с нами.
— Как же иначе. А теперь хочу потискать свою крестницу— улыбаюсь брату, похлопывая по плечу.
Подхожу к Никите и забираю малышку. Рассматриваю ее. Улыбаюсь, когда она хватает меня за волосы и тянет с серьезным выражением лица. Смеюсь. За все эту неделю искренне.
— Никитос, пойдем выпьем. Нянька пришла. — смеётся брат. — Никитос. Ты чё застыл? — окрикивает стоящего на том же месте парня. Что теперь осматривает меня с малышкой на руках. Делаю вид, что не замечаю какие взгляды он на меня бросает. Но через минуту все это прекращается. Никита уходит вместе с братом.
Через час, когда Рита спит, мы с девочками сидим за столом, разговариваем, смеемся. Пока парни курят или у бара торчат. Мы практически с Никитой не пересекались. Не было даже одно минуту, чтобы нас не окружал народ. И это к лучшему. Не могу делать вид, что его просто нет.
— Я сейчас приду. — Улыбаюсь девчонкам.
И иду в туалет. Парни о чем то громком спорят. Как можно незаметно проскальзываю мимо.
После того как вышла из туалета, направляюсь в свою комнату. В ту в которой остаюсь у брата ночевать. И В той же самой комнате, где мы спали с Никитой. После их гулянки с братом.
Когда хлопает дверь, я испуганно взвизгиваю и оборачиваюсь. Удивляюсь, когда вижу Никиту, идущего ко мне.
— Что происходит? Где ты была? Я приезжал к тебе. Но тебя не было дома. Просто скажи мне. — Прикрикивает.
— Ты последний человек, с кем бы мне хотелось говорить. Уйди! — шиплю на парня. Но тот не отступает, продолжает стоять и смотреть на меня, будто и правда не понимает, что происходит. Но я не верю ему. Больше нет.
— Что я такого натворил? Что ты посылаешь меня и не можешь поговорить? — Рычит.
— Не притворялся идиотом. Тебе это не идёт.
— Да что я сделал!? — кричит, разводя руками.
— Что ты сделал? Ты серьезно? После того как я тебе рассказала, что потеряла ребенка. Ты ушел. Напился в клубе и трахнул Харитонову. Я не то что говорить. Я видеть тебя не хочу! — кричу, наконец то, высказав ему все то, что хотела. Ещё у себя в квартире после его пропажи на два дня.
— Что? Не спал я с Харитоновой. До тебя — да. Но когда мы были вместе ни с одной. Меня тошнит от любой, кто просто смотрит на меня. Думаешь, я бы стал изменять тебе? Я ушел, чтобы просто разобраться в себе. — Врёт.
Даже убедительно. Всегда это делал мастерски.
— Не надо, Никит. Я больше не верю ни единому твоему слову. Хватит. Просто уйди. — Шиплю на придурка, что и не думает уходить, а только ещё ближе подходит ко мне.
— Ксюш, я не вру тебе. Я не спала с ней тогда в клубе. Она тебе это сказал?
— О. Она говорила. Но только не мне. А всему универу. Что когда ты сбежал от меня, вместо
