— Какая ерунда! — воскликнула Сабрина, подчеркивая беззаботным тоном беспочвенность обвинений в адрес мужа. — Напротив, вы проявили редкое терпение и были очень внимательны.
Морган обхватил железными пальцами жену за кисть, как бы давая понять, что распространяться о первой брачной ночи не следует. От его руки исходил жгучий жар.
— А что скажешь, детка, если мы отложим поездку, дабы я мог вновь продемонстрировать свое терпение?
Он многозначительно посмотрел на ее губы. Дьявольский огонек в зеленых глазах обещал, что Морган с готовностью выполнит свою угрозу.
— Ничего откладывать не нужно, — заверила мужа Сабрина, опустив глаза.
Ей нелегко было смотреть в глаза своих близких, зная, что, по их мнению, произошло этой ночью между нею и Морганом, и не смея просветить их на этот счет.
— Оказывается, твой отец позабыл упомянуть, что связывает наш брак с выполнением еще одного… условия, — зло сказал Морган. — Тебя должен сопровождать один из родственников. Как бы для страховки. Чтобы, если, скажем, я осмелюсь нагрубить тебе за ужином, можно было отрубить мне голову и доставить ее твоему отцу насаженной на пику.
Судя по измученному виду батюшки и торжествующей усмешке на лице матушки, не один Морган провел бессонную ночь в замке Камеронов. Элизабет ласково поглаживала Пагсли, на ее безымянном пальце была заметна бледная полоска, оставшаяся от обручального кольца Камеронов.
— Не сгущай краски, Морган, — укоризненно сказала хозяйка замка. — Я только хочу, чтобы рядом с моей дочерью был кто-то из близких. Тогда ей будет не так одиноко на новом месте.
— Могу вам твердо обещать, мадам, что ни при каких обстоятельствах моя жена не будет испытывать недостатка в обществе, — Морган говорил с Элизабет, как всегда, подчеркнуто вежливо и почтительно. — Тем не менее ваше желание для меня закон. — Он указал рукой в сторону Алекса и Брайана. — Дорогая, делай свой выбор.
Вновь посыпались вниз коробки для перчаток, и Энид покачнулась под пронзительным взглядом Моргана.
Рэналд поддержал девушку под локоток. Теперь Сабрина поняла, о чем спорили братья. Когда она приблизилась, оба встали по стойке «смирно», как солдаты на смотре. Брайан не удержался и лукаво подмигнул сестре, чего и следовало ожидать от умницы и проказника Брайана, обладавшего отличным чувством юмора. И в детстве, и в последние годы он любил беззлобно поддразнить сестру, а она обожала брата за природный ум и легкую лукавость.
Когда Сабрина перевела взгляд на Алекса, тот густо покраснел. Наверное, именно его шаги слышались за дверью спальни утром, подумала Сабрина. Да, на надежного, как стена, Алекса всегда можно положиться. Если сестра спотыкалась и падала, он обычно первым оказывался рядом, помогал подняться и отряхивал ее.
Оба брата унаследовали темперамент матушки, но у каждого это проявлялось по-своему. Брайан мог вспыхнуть гневом, но быстро успокаивался, а Алекс медленно закипал, зато уж взрывался неизбежно и всерьез. По мнению Сабрины, ни тот ни другой не остался бы в живых даже после одного дня, проведенного среди Макдоннеллов. Девушка одарила братьев нежной улыбкой и повернулась к Моргану.
Ветер развевал его белокурые волосы, частично скрывая лицо. Трудно понять, о чем он думает, но скорее всего расценивает происходящее как новый трюк, придуманный Камеронами с целью унизить Макдоннеллов. Сабрина была твердо намерена не допустить, чтобы задумка матушки, действовавшей из самых лучших побуждений, не вбила еще один клин между молодыми супругами. Безуспешно стараясь поймать взгляд Моргана, она громко объявила:
— Я выбираю Энид.
Толстушка немедленно упала в обморок и наверняка ушиблась бы о камни, не подхвати ее вовремя Рэналд.
— Отличный выбор, девочка, — красавец сверкнул ослепительной улыбкой. — Нет ничего лучше хорошей толстой бабы.
— Энид не толстая, — механически возразила Сабрина, завороженная огоньком одобрения, вспыхнувшим в глазах мужа. — Она… — Рэналд качнулся под тяжестью ее кузины, — …она просто приятно пышная.
— Скажу только, что мне с ней очень приятно, — весело откликнулся Рэналд, заглядывая за корсаж девушки под тем предлогом, что ей надо ослабить слишком тутой воротник.
Сабрину окружили матушка и братья, пытавшиеся дружно оспорить ее решение. Тогда в дело вмешался Дугал:
— Все согласились, что право выбора здесь принадлежит Сабрине. Бог свидетель, в последние дни с ее желаниями не слишком считались. Пусть хотя бы сейчас решение останется за нею.
Знакомая высокая фигура отца поплыла перед глазами Сабрины. Внутренний голос подсказывал Сабрине, что батюшка в последний раз получает право выступить в роли ее защитника.
— Но как я объясню все это брату Вилли? — воскликнула Элизабет. — Просто напишу: «Дорогой Вилли, чуть не забыла упомянуть, что отправила твою дочь жить среди бандитов и грабителей, причем не обеспечила ей даже сомнительной защиты в виде супруга?» Да его хватит апоплексический удар!
— Я сам все объясню Вилли, — сурово отрезал Дугал. — Энид сможет вернуться, как только Сабрина там обживется. Убежден, что Морган способен гарантировать Энид безопасность, пока мы за ней не приедем.
— А кто гарантирует безопасность моей Сабрине? — Лицо Элизабет выражало необычную для нее полную беспомощность.
Сабрина почувствовала, как на плечи легли тяжелые руки Моргана, и внутренне содрогнулась, ощутив их хозяйскую хватку. По спине побежали мурашки при звуке глубокого голоса, в тоне которого, как ни странно, не было ни капли насмешки.
— Она теперь под моей защитой.
Дрогнули пушистые ресницы, Энид повела вокруг слегка затуманенными бледно-голубыми глазами и едва вновь не лишилась чувств, осознав, что покоится в объятиях горца с лицом ангела и лукавой усмешкой черта на устах.
Сабрина склонилась к подруге.
— Если не хочешь ехать со мной, то можешь остаться здесь. Решай сама. Выбор за тобой.
Энид оказалась в затруднительном положении. Утром, во время перемежаемого слезами доверительного разговора, она узнала от Сабрины, что та спасла ее от гнева Моргана, взяв вину за отравление поганками на себя. Судорожно сглотнув, Энид попыталась бодро улыбнуться:
— Конечно, я поеду с тобой. Как можно отказаться от такого приключения?
Она протянула подруге руку, их пальцы сплелись, и в этот момент на них пала тень Моргана. Энид теснее прижалась к широкой груди Рэналда, явно предпочитая неизвестность уже известной опасности.
— Мы подождем на холме, пока ты соберешь вещи, — сухо обронил Морган. — Рэналд, останешься здесь и поможешь девушке.
— С превеликим удовольствием, — пробормотал Рэналд, помогая Энид встать на ноги.
