— Что-то ты побледнел, Морган, — задиристо прокричал один из его спутников, взгромоздившийся на лохматую лошаденку наподобие быка. Он, видимо, услышал короткий обмен репликами между молодыми и расценил его как приглашение к беседе, — Небось всю ночь трудился?
— Зато женушка его цветет! — подхватил Другой. — Эй, парень, что с тобой? Или всю кровь из тебя молодая жена выпила?
— Да с такими губками, уж вы мне поверьте, она из него не только кровь высоса…
Шутник запнулся на полуслове, натолкнувшись на грозный взгляд своего предводителя, повернул коня в сторону и вместе с товарищем отъехал на безопасное расстояние от Моргана. Оба разговорчивых Макдоннелла на ходу продолжали обмен мнениями, и ветер донес до слуха Сабрины последнюю фразу:
— Наверное, за смерть Ангуса отплатили сполна, но, что бы ни говорили о мести, по-моему, парень сглупил. Да я бы скорее переспал с хромой старухой Ив, чем лег в одну постель с девкой из рода Камеронов.
Сабрина испуганно пригнулась, когда мимо нее промелькнула черная тень и всадник в капюшоне с диким криком атаковал злосчастного Макдоннелла, не умевшего держать язык за зубами. Пука вздыбился, но одним движением бедер Морган успокоил и остановил коня. Не веря собственным глазам, Сабрина увидела, что слуга, сопровождавший труп Ангуса, на скаку выбил болтуна из седла, соскочил на землю и стоит над противником, угрожая кинжалом.
— Ну что, Фергюс, запасная глотка у тебя найдется?
Что еще скажешь про старую хромую Ив?
— Ничего плохого, ровным счетом ничего, — прохрипел Фергюс, кося глазом на блестящий клинок, приставленный к горлу.
Из-под кончика лезвия показалась струйка крови, побежавшая вниз по острому кадыку.
— Ты не в меру болтлив, понял?
— Все, все понял.
Нападавший встал, откинул капюшон, высвободив тугую седую косу, упавшую на спину, и стало ясно, что это женщина. Она посмотрела на Сабрину, и та внутренне содрогнулась, словно обожженная ненавистью, затаившейся в глубине удивительных серо-зеленых глаз. Незнакомка не считала нужным скрывать своей враждебности, и по сравнению с ней задиристый Фергюс показался Сабрине жалким пустомелей. Женщина сунула кинжал за пояс и захромала к лошади.
— Кто она такая? — шепотом спросила Сабрина.
— Мой ангел-хранитель, — в голосе Моргана прозвучал оттенок гордости. — Ив была служанкой моего отца. Сколько себя помню, они всегда были вместе. У нее интересная судьба. Макдоннеллы не прощают проявлений слабости. Они не терпят увечных и калек. Когда Ив была еще маленькой девочкой, все члены клана высказались за то, чтобы изгнать ее. Но, прежде чем ее успели забросать камнями, на ее защиту встал мой отец. Со дня его гибели Ив просто не в себе от горя.
Сабрина передернулась.
— Оно и видно.
Будь свирепая амазонка чуть больше не в себе, Фергюс не карабкался бы сейчас в седло, а валялся бы на земле с перерезанным горлом в луже собственной крови.
Сабрина не могла оторвать глаз от Ив. Эта женщина не была похожа ни на одну из встречавшихся раньше. К седлу ее лошади был приторочен необычный громоздкий предмет — шотландская волынка, напомнившая Сабрине редкую по красоте мелодию, звучавшую за стенами замка в последнюю ночь заточения Моргана. Так играть мог только очень талантливый человек, способный остро чувствовать и сопереживать страданиям ближнего. Очень вероятно, что под суровой внешностью Ив скрывается горячее сердце и отзывчивая душа.
Перехватив устремленный на нее взгляд Сабрины, Ив зло сплюнула и вытерла рукавом губы, ее лицо обезобразила гримаса злобы и отвращения. Потом пришпорила коня, потянула за повод лошадь с трупом Ангуса и скрылась за поворотом, далеко обогнав остальную конную процессию. Глядя ей вслед, Сабрина окончательно упала духом. Очевидно, ей предстоит иметь дело еще с одним представителем клана Макдоннеллов, свято уверовавшим в то, что всю ответственность за гибель Ангуса несут Камероны.
Девушка начала уже сомневаться, доживет ли вообще до утра. Нынешней ночью никто не отзовется, если услышит ее крик о помощи.
Никто, кроме Энид. О ней напомнил кокетливый смех, и Сабрине чуть полегчало от мысли, что один из членов семьи Камерон не так уж плохо устроился и, судя по всему, пребывает в отличном настроении. Морган тронул коня, Сабрина обернулась и увидела кузину на облучке крытого фургона рядом с Рэналдом. Колеса прыгали по рытвинам и колдобинам, фургон немилосердно раскачивался, плечи молодых людей то и дело соприкасались, что вызывало у них новый приступ веселья. Красивый горец, похожий на цыгана, сунул в рот своей спутнице кусок сладкого пирога, который стащил со стола в замке, Энид раскраснелась от удовольствия и казалась теперь удивительно хорошенькой.
Но долго заглядываться на счастливую подругу не пришлось. До сих пор мирно посапывавший Пагсли неожиданно проснулся и решил попробовать на зуб руку Моргана.
— Плохой, невоспитанный пес, — укоризненно сказала Сабрина, вынимая из пасти палец Моргана.
— Оставь его в покое. — Морган почесал мопса под подбородком. — Кстати, я давно пришел к убеждению, что животные значительно приятнее большинства людей.
Сабрина повела глазами вокруг и тут же смущенно потупилась, заметив, что Фергюс, во все горло распевавший горскую песню, собрался справить малую нужду, не слезая с лошади.
— С тобой нельзя не согласиться, учитывая то, с какими людьми ты… — Сабрина умолкла, осознав, что в точности копирует нравоучительный тон матушки.
Настроение девушки совсем упало, когда из свинцовой тучи, низко нависшей над головой, полился сильный холодный дождь. Если раньше подъем по предательскому горному склону был трудным, то теперь стал еще и опасным. Поднялся резкий ветер, по лицу нещадно хлестали ледяные струи, тонкая ткань модного плаща не спасала от стужи, и Сабрина плотнее придвинулась к теплой груди Моргана.
— Сиди прямо! — резко скомандовал муж. Сабрина выпрямилась, проклиная себя за минутную слабость. С этим человеком нужно быть всегда начеку. Но Морган снова удивил девушку: сдернул с плеч широкий плед и накрыл им с головой и себя, и жену. Получилось нечто вроде уютной палатки, спасавшей от непогоды. Радуясь теплу, Пагсли довольно заурчал.
Морган притянул жену к себе, и Сабрина оказалась тесно прижатой к обнаженной груди супруга. Трудно было совладать с собой, и девушка ласково потерлась щекой о теплую кожу. И у ее отца, и у братьев на груди кустились жесткие волосы. Грудь Моргана, напротив, была гладкой, и кожа на ощупь напоминала шелк, туго натянутый на гранитную скалу. Мерно покачивалось седло, Сабрина прикрыла глаза и незаметно задремала, убаюканная ритмичным стуком мощного сердца, бившегося у самого уха.
