Спустя несколько часов девушка проснулась и обнаружила, что коня под ней нет, а ее несет на руках Морган. Широкими шагами он направлялся к своему логову. Сабрина всплеснула пустыми руками.
— Где Пагсли? — испуганно спросила она, решив, что случайно выронила мопса по дороге.
— Ничего не случилось с твоим псом, — ласково проворчал на ухо Морган, — Я просто отдал его своим, людям, чтобы накормили.
Сабрина озабоченно нахмурилась и едва слышно пробормотала что-то. Морган усмехнулся:
— Нет, детка, никто твоего пса не съест. Ты же знаешь, что Макдоннеллы питаются только людьми.
— Спасибо, ты меня утешил, — сказала Сабрина, устраиваясь поудобнее на его плече, как сонный младенец.
Морган знал, если бы Сабрина могла сейчас увидеть его глаза, вспыхнувшие огнем страсти, то вряд ли лежала бы так спокойно. Морган еще крепче прижал к груди свою драгоценную ношу. Он замедлил шаги, сознавая, что чем скорее доберется до дома, тем скорее Сабрина проснется и утратит свою трогательную доверчивость.
Когда они ступили под полуразрушенную арку и глаза девушки раскрылись, Морган внутренне напрягся и приготовился к тому, что избалованная комфортом замка Камеронов девчонка придет в ужас при виде того, что Макдоннеллы именуют своим домом. Сабрина подняла взгляд выше, выше, еще выше и наконец достигла верхушек башен замка; по лицу девушки расплылась радостная улыбка.
— Вот это да! — восхищенно выдохнула Сабрина. — Просто потрясающе!
— Кончай издеваться, — проворчал Морган. — Я, конечно, не слишком образованный, но не круглый дурак.
Сабрина непонимающе уставилась на мужа, хлопая ресницами, и наконец твердо сказала:
— Возможно, ты не дурак, но слепой — это точно. — И перевела взгляд на замок.
Никогда в жизни Моргану не могло прийти в голову, что можно возревновать к нагромождению камней, но именно это произошло с ним сейчас. Он точно знал, что случилось бы с ним, если бы Сабрина посмотрела на него с таким вожделением во взоре. И что случилось бы с ней.
Великан поспешно отвел глаза и молча уставился на уходящие ввысь неприступные стены, силясь понять, почему они вызвали такой восторг у Сабрины.
Сгустились сумерки, серая пелена мелкого дождя затянула громадное каменное сооружение, сгладив острые углы и скрывая недостатки. Видимо, жена просто очень устала и не способна ничего толком увидеть в тумане, решил Морган, припомнив, как повела себя девушка, застигнутая врасплох при встрече с таинственным незнакомцем в залитой неверным лунным светом светелке замка Камеронов. Наутро у Сабрины наверняка сложится иное представление о ее новом доме. Солнечные лучи безжалостно выставят напоказ до боли знакомые следы времени и нехватки средств на содержание замка Макдоннеллов: заросли плюща, жадно разгрызающего камни, осыпающиеся стены и потолки, зияющие дыры, оставленные ядрами, которые были выпущены из орудий, принадлежавших предкам Сабрины. К сожалению, при дневном свете жена увидит то, что постоянно видел сам Морган, — гигантские руины, немую память минувших столетий, отмеченных бесконечными войнами.
Наутро Сабрина сама посмеется над собой и не сможет понять, почему сразу не отличила мираж от реальности. Ей станет предельно ясно, что у этого замка, как и у его владельца, слишком много недостатков и едва ли есть надежда их исправить.
Рука Сабрины обвилась вокруг шеи и принялась лениво перебирать влажные волосы.
— Я так устала… Пожалуйста, отнеси меня в постель, Морган.
Он взглянул на девушку и вздрогнул, ощутив неодолимое страстное желание. Будь он проклят, Дугал Камерон! По его вине Морган вынужден чувствовать себя преступником лишь потому, что его неодолимо тянет к собственной жене. Какое-то время колебался, раздумывая, нельзя ли уложить Сабрину в постель, раздеть и удовлетворить свою похоть до того, как она осознает последствия своей невинной просьбы. Правда, она поклялась, что не доставит ему и минуты удовольствия, но это не беда, надо действовать быстро и решительно, застать ее врасплох, как сегодня утром, и добиться своего с помощью ласки, а не силы, используя весь свой любовный опыт.
Ангус Макдоннелл в этот момент мог бы по праву гордиться сыном, мысленно готовившимся пойти по стопам отца. Не раз втолковывал старый бабник своему отпрыску: «В тебе заговорит кровь Макдоннеллов, будь уверен. Наследие предков — упрямая вещь». Морган вспомнил эти слова и подумал: «Сейчас мы просто муж и жена, а не Макдоннелл и Камерон, нас венчали в церкви, и все законно. В общем, сейчас мы просто мужчина и женщина, имеющие полное право получить удовольствие под покровом темноты».
— Хорошо, детка, отнесу тебя в постель, если ты того хочешь, — прошептал Морган.
— Спасибо, дорогой, — умиротворенно откликнулась Сабрина и прижалась щекой к его груди.
— Утром поговорим, — сказал Морган, нежно поцеловав жену в бровь. — Тогда станет ясно, заслуживаю ли я твоей благодарности.
Не выпуская жену из рук, Морган быстро шел по темным коридорам замка. С большей радостью он бы пустился бежать, но опасался, что от тряски Сабрина может окончательно проснуться и заподозрить неладное. Кромешная тьма не служила помехой для хозяина замка, уверенно продвигавшегося к намеченной цели. Любой другой на его месте давно расшиб бы лоб или споткнулся и сломал ногу, но Морган по опыту абсолютно точно знал, где нужно пригнуть голову, а где обойти кучу обломков, и безошибочно ориентировался в темноте.
Теперь, когда решение принято, не о чем больше думать и незачем медлить. Как можно скорее добраться до постели, а там будь что будет. Наконец-то исполнится заветное желание! Морган Макдоннелл возжелал Сабрину Камерон задолго до того, как начал понимать, что такое желание. И вот пробил долгожданный час. Морган был преисполнен решимости овладеть Сабриной, не задумываясь над последствиями.
Перед дверью спальни он слегка замешкался. Утром можно будет раскаяться, попросить прощения, напомнить, что обеты, данные в церкви перед служителем Бога, куда важнее, чем злые слова, которыми они с Сабриной обменялись на торжественном суде Камеронов.
Переложив жену на одну руку, Морган взялся за ручку двери, повернул, ржавые петли жалобно взвыли; заглянул в комнату и очень обрадовался при виде огня, весело плясавшего в камине. Надо отдать должное Ив: ее не сломило безутешное горе, она не забыла позаботиться о сыне Ангуса.
Морган закрыл дверь, повернулся и увидел встрепанную белокурую голову, торчавшую из-под одеяла.
— Морган, дорогуша, я уж заждалась, думала, что ты никогда не придешь.
«Влип!» — промелькнуло в голове. Морган в отчаянии посмотрел на жену, надеясь, что она еще спит, и встретил совершенно ясный вопросительный взгляд.
