Глава десятая
Ансамбль музыкантов играл отрывки из произведений Генделя и Моцарта, а в перерывах гости прогуливались по комнатам, обмениваясь последними сплетнями и слухами. За концертом последовал легкий ужин.
Келси почти не отходил от Леоноры, хотя время от времени каждый из них присоединялся к друзьям или знакомым.
Леонора уже разослала приглашения на свой вечер, так что многие знали, что в роли хозяина гостей будет принимать лорд Келси. Леонора замечала, как люди переговаривались, недоверчиво подняв брови и обмениваясь понимающими взглядами. Вне всякого сомнения, они с Келси стали притчей во языцех. Ну и ладно! Ее репутация была безукоризненна.
Она переходила от одних знакомых к другим легко и непринужденно, забавляясь, когда люди торопливо отводили любопытные взгляды в сторону. Разумеется, удовольствие изрядно портила мысль о том, что Блэз решил предоставить весь дом в ее распоряжение лишь для того, чтобы поднять престиж собственного заведения.
Во время второго антракта леди Флавия Коллинз, воспользовавшись тем, что ее бдительная матушка увлеклась разнообразием поданных на ужин кушаний, улучила момент и разыскала Келси и Леонору.
— Леди Флавия! Я очень рад видеть вас! — радушно приветствовал ее Келси.
Он изящно склонился над рукой девушки и не стал возражать, когда она взяла его под руку.
— Вы бросили меня, лорд Келси, — капризно обвинила его Флавия, с неприязнью глядя на Леонору.
— Как вы могли такое подумать? Но… — в его голос закралась предостерегающая нотка, — ведите себя прилично, моя дорогая. Уверен, вам не хочется, чтобы о вас пошли пересуды.
— Если подобное случится, вам придется жениться на мне, — дерзко заявила та.
Внезапно Леоноре стало ее жаль. Она чувствовала, что Келси безразличен к ней, но это не останавливало Флавию.
— Вы не должны даже думать о таких вещах, — посоветовал Келси и укоряюще покачал головой. — Мисс Винсент, безусловно, подтвердит вам мои слова. — Он ласково улыбнулся, желая ободрить Флавию, и Леонора едва сдержалась, чтобы не заскрежетать зубами. — У меня нет ни стыда, ни совести. Кроме того, вынужденный брак никогда не станет залогом будущего счастья, не правда ли?
— Вам бы досталось мое приданое, — обиженно протянула девушка. — Я не желаю выходить замуж ни за кого другого.
Келси внимательно взглянул на нее.
— Означает ли это, что ваши родители оказывают на вас давление, леди Флавия?
Круглые щеки девушки зарделись румянцем, и она показалась Леоноре настоящим ребенком.
— Им хочется, чтобы я приняла предложение лорда Дайка. — Она имела в виду джентльмена далеко не первой молодости, который был увлечен Леонорой до того, как на горизонте появилась леди Флавия. — А я его терпеть не могу.
— Отлично вас понимаю, — кивнул Келси. — Может быть, он и унаследует герцогство, однако известно ли вашим родителям, что он — изрядный мот и охотник за приданым?
— Они говорят, это не важно, потому что сплетни всегда все преувеличивают, а у меня хватит денег на двоих, и к тому же, выйдя за него, я когда-нибудь стану герцогиней, — грустно проговорила Флавия. — А я бы предпочла стать маркизой.
— Боюсь, это никак невозможно.
— Но почему? — потребовала Флавия. Келси вздохнул.
— Леди Флавия, думаю, что сейчас не самое подходящее время вести подобные беседы, но, раз вы спрашиваете, отвечу. В настоящее время я не могу ни на ком жениться, — твердо произнес он. — Если бы и мог, то все равно бы не захотел. Так что мой вам совет — не уступайте родителям, и все. — Он мягко снял руку Флавии со своего рукава и добавил: — Если вам угодно, я сообщу им, что репутация лорда Дайка намного хуже, чем о том доносят сплетни.
Гнев Леоноры постепенно угас под напором иных, куда более властных переживаний. Ей хотелось отойти в сторону и не принимать пусть и молчаливого, но все же участия в этом странном разговоре. Она попробовала незаметно опустить руку, но Келси настойчиво прижал ее локоть к себе.
Почему он хочет, чтобы она осталась? Может быть, стремится спрятаться за ее юбкой от настойчивой Флавии, которая медленно отошла от них, с трудом скрывая заблестевшие в глазах слезы? Может, сопровождать ее на этот вечер он решил лишь потому, что женщины, за которыми он увивался последние недели, стали воспринимать его ухаживания чересчур серьезно и быстро надоели ему?
Да, с ней он в безопасности. Это была чистая правда, которая почему-то совсем не нравилась Леоноре. И все же, думая о том, как они вместе будут принимать гостей, она испытывала головокружительное волнение.
Если он уверен, что с ней ему ничто не угрожает, про нее это никак нельзя сказать. С другой стороны, если придется расплачиваться за свою глупость, пожалуй, цена будет стоить наслаждения, которое принесло ей это увлечение. Сегодня Келси смотрел только на нее. Она купалась в его взглядах, в его улыбках и твердо решила не думать о будущем.
Он не пытался возобновить начатый днем разговор, пока они не оказались в карете, направлявшейся в Моррис-Хаус.
— Леонора, так каким же вы видите своего будущего мужа?
За какого мужчину она хотела бы выйти замуж?.. За человека, во всем похожего на него, если он прекратит наживаться на слабостях других. И перестанет флиртовать со всеми женщинами подряд. И не будет пить, как, например, сегодня вечером. Разумеется, были и те, кто напился намного сильнее, однако у Леоноры имелись веские основания полагать, что Блэз был слегка навеселе.
— Это должен быть зрелый джентльмен, — заговорила Леонора сдавленным голосом, чувствуя, что горло ее сводит судорога. — Человек, который будет понимать меня, с которым мне будет легко в общении. С неплохим состоянием и загородным поместьем.
Она умолкла, и в карете повисла долгая пауза.
Затем он заговорил, явно поддразнивая ее:
— До чего же все это скучно! А как же любовь? Неужели загородный дом важнее? Не может быть, что вы потеряли надежду повстречать любовь!
Но ведь она уже влюбилась — причем в самого неподходящего мужчину. В мужчину, брак с которым невозможен…
— Любовь, — твердо отвечала она, — не является необходимым условием удачного брака. Я ищу понимания и теплоты у человека, который станет отцом моих детей. Если любовь не обойдет меня стороной — что ж, я буду считать это благословением Господним. Но я уже не так молода, чтобы мечтать и строить иллюзии.
Экипаж остановился у черного хода в Моррис-Хаус. Клуб еще не закрылся, и окна первых этажей были ярко освещены.
Келси молчал, когда они шли к дому.
— Всем сердцем надеюсь, — проговорил он, наконец, и Леонора удивилась, что голос его прозвучал так хрипло, — что вы повстречаете человека, которого желаете найти.
