— Всем сердцем надеюсь, — проговорил он, наконец, и Леонора удивилась, что голос его прозвучал так хрипло, — что вы повстречаете человека, которого желаете найти.
Больше никто из них не проронил ни слова, пока они не оказались на площадке первого этажа. Здесь, опершись о стену — вероятно, чтобы не потерять равновесие, подумала Леонора, — Келси поинтересовался:
— Что вы делаете завтра утром?
— Ничего особенного, но перед приемом у меня столько дел! А что?
— Погода, кажется, будет хорошей, а вы последние дни почти не выходите из дома. По-моему, прогулка вам не повредит. Приглашаю вас прокатиться в двуколке. Вы ведь еще не бывали за пределами Бата, правда? И наверняка скучаете тут. Не возражаете, если я покажу вам окрестности? Согласны?
— Спасибо, Блэз. — Она назвала его по имени почти без запинки. Наверное, в этом виновато вино — она ведь тоже выпила пару бокалов. — Я буду очень рада.
— Отлично. Тогда я зайду за вами в полдень — если погода не испортится. Но мне кажется, день будет ясный.
Собираясь на прогулку, Леонора одевалась особенно тепло, так как март решил лишний раз напомнить, что зима окончилась совсем недавно. Ветер налетал сильными порывами, завывая в каминной трубе, и Джульет закрепила шляпку Леоноры при помощи большой вуали, которая полностью закрывала ее лицо.
Келси постучал в дверь ровно в поддень. На нем был плотный теплый плащ, а вместо высокого цилиндра он надел шляпу с низкой тульей и узкими загнутыми полями.
Леонора была уже готова. Келси увидел ее вуаль, и уголок его губ пополз вверх в иронической улыбке.
— Жаль, что ветер так разыгрался, — сказал он, похлопывая рукой по шляпе, — но будем надеяться, что он не нагонит тучи. Вы ведь не боитесь дождя?
— Нисколько. Мне кажется, день будет просто замечательный. Наверное, уже распускаются почки на деревьях, а я так давно не была за городом!
Щеки Леоноры пылали под прозрачной вуалью, однако она хорошо владела собой. Все утро она напоминала себе, как должна вести себя молодая дама в обществе холостого джентльмена.
Ей было душно в городе — особенно в маленьком городе, где все были друг у друга на виду, и где нечего было и надеяться скрыться от любопытных глаз и болтливых языков.
Скандал, готовый разгореться после того, как Леонора поселилась в доме, весь первый этаж которого занимал мужской клуб, затих сам собой, во многом благодаря благосклонности герцогини Бродширской, но Леонора знала, что стоит ей сделать один неверный шаг — и сплетен не избежать. Тем не менее, она решила, что можно рискнуть и отправиться на прогулку с Келси без сопровождения камеристки или компаньонки.
Двуколка уже ждала на улице. Щупленький грум в ливрее платной конюшни держал под уздцы двух гнедых лошадок. Келси содержал свой выезд в платной конюшне, так как в доме Чарлза Винсента некуда было пристроить даже ослика.
Леонора отметила, что его коляска не отличается особым шиком, однако ее недавно покрасили, упряжь выглядела прочной и нарядной, а лошади, хотя и не производили впечатления первоклассных чистокровок, были аккуратно вычищены. Келси подсадил Леонору в двуколку и обошел кругом, чтобы занять место рядом с ней.
Приняв у грума поводья, он достал закрепленный сбоку хлыст.
— Забирайся, — приказал он груму, и Леонора сообразила, что они поедут не одни. Она успокоилась, зная, что присутствие грума убережет ее от возможных пересудов.
Келси подождал, пока мальчик поднимется по подножке, а затем, не спеша, направил лошадей по узким улочкам Бата.
Разумеется, Леонора не раз пересекала мост Пултни-Бридж, но никогда не бывала так далеко. Почему-то ей не хотелось гулять по бесконечно длинной улице, по обе стороны которой тянулись современные здания с террасами.
В двуколке путь показался ей намного короче, и через несколько минут они свернули в один из проулков, оставив шумную улицу позади. Келси отпустил поводья, и лошади пустились бежать быстрой трусцой, пока не добрались до подъема, где снова перешли на шаг.
— Как только мы окажемся на ровной дороге, я пущу их в галоп, — сказал Келси, когда они поднялись на гору. — Им не мешает размяться.
— Как чудесно! — воскликнула Леонора, держась за края двуколки. Глаза ее под вуалью так и сияли.
— Я знал, что вам понравится, — заметил он, явно наслаждаясь прогулкой сам.
Келси отлично правил, и лошади слушались малейшего движения его руки, а потому Леонора ничуть не испугалась, когда лошади рванулись вперед.
Двуколка была снабжена рессорами, но Леонора все равно то и дело подскакивала на сиденье, радуясь, что на него не забыли положить подушку. Впрочем, разве она могла жаловаться? Ощущение полной свободы, скорость, свежий ветер и, что уж тут греха таить, общество Блэза — ради всего этого стоило потерпеть маленькое неудобство.
Хорошо, что Джульет вспомнила о вуали! Ветер налетал с такой силой, что один раз ей показалось: еще немного — и шаткая двуколка опрокинется, однако Блэз лишь расхохотался. Глаза его блестели, а щеки разрумянились на ветру. Он правил так умело — как же она могла не доверять его мастерству?
Такой Блэз Дэнсер стал для Леоноры настоящим откровением. Куда только подевалась лениво-небрежная манера, с которой он обыкновенно держался? Он был весь внимание и собранность, и Леонора подумала, что таким он, наверное, был в юности, когда жил в отцовском поместье, пока нужда не заставила его зарабатывать на жизнь.
Как и Леонора, Келси явно вырос за городом. Может быть, и он в глубине души тосковал по свежему воздуху и открытому пространству. Такая мысль не приходила ей в голову раньше — ведь Блэз всегда выглядел до мозга костей светским человеком.
На несколько минут ветер стих, и лошади, вытянув шеи, летели по дороге стрелой. Новый порыв ветра заставил коляску опасно накрениться и сорвал шляпу с головы Келси.
Он выругался сквозь зубы и резко натянул поводья. Двуколка выровнялась, а лошади остановились.
— Поищи, вдруг найдешь мою шляпу, Том, — приказал Келси груму. — Прошу прощения, если напугал вас, — извинился он перед Леонорой.
— Все было замечательно! — звенящим голосом воскликнула Леонора. — Вы чудесно правите, Блэз! Должна поздравить вас — вы мастерски сумели выровнять экипаж. По правде говоря, я уже приготовилась очутиться в придорожной канаве.
Он расхохотался, заметно расслабившись:
— Благодарю вас, мисс Винсент! Я высоко ценю ваше мнение, мэм!
Леонора тоже рассмеялась:
— Взгляните, какой чудесный вид! Большое спасибо, что привезли меня сюда, Блэз, — добавила она уже серьезно. — Я много лет не получала такого удовольствия.
