боль.
Но прямо сейчас я чувствую что-то еще.
Я чувствую близость объятий Эйдена и то, как сильно в них нуждаюсь. Как хорошо быть в его объятиях.
Нет, это неправильно.
Я не могу снова поддаться на его игры.
Я пытаюсь вывернуться, но он лишь крепче сжимает мою спину, и мы оба падаем на матрас лицом друг к другу.
Он обхватывает рукой мой живот, а я кладу обе ладони ему на грудь. Его сердце гулко бьется под моими пальцами, и я мгновенно чувствую себя спокойнее.
Словно это моя собственная колыбельная, написанная на заказ.
– Просто спи, – бормочет он своим хрипловатым голосом.
Я качаю головой.
– Почему нет?
– Что, если они вернутся? – шмыгаю я носом.
– Я буду здесь. – Он обхватывает рукой мою голову и кладет ее себе на грудь, как будто это то место, которому я всегда принадлежала.
Как будто у него не может быть никого другого.
Мы остаемся неподвижными еще некоторое время, и я слишком устала, чтобы бороться с чем-то в данный момент.
– Помнишь, я сказал, что буду защищать тебя?
Я киваю, мои глаза начинают закрываться.
– Это включает в себя и монстров из твоих кошмаров, Эльза.
Я издаю неразборчивый звук, когда сон уносит меня прочь.
Эйден защитит меня от монстров из кошмаров.
Но откуда он узнал, что это монстры?
Я никогда не говорила ему об этом.
Верно?
Глава двадцатая
Эльза
Когда я просыпаюсь утром, вокруг холодно и пусто.
Я спала, свернувшись калачиком в объятиях Эйдена, но сейчас его нигде нет.
Из ванной не доносится ни звука.
Я сажусь в постели и пытаюсь побороть волну разочарования, которая накатывает на меня из ниоткуда.
Куда он делся?
Неужели я напугала его своим вчерашним кошмаром?
Я говорю себе, что Эйден не из тех, кого можно напугать, но сомнения все равно закрадываются в мой разум.
Мой рюкзак лежит на стуле, а моя форма аккуратно сложена рядом с ним.
Если он нашел время на уборку, это должно означать, что он не бросил меня, верно?
Обернув простыню вокруг тела, я встаю и выглядываю в окно.
От его «Феррари» не осталось и следа.
Мою грудь сжимает так сильно, словно она вот-вот разорвется.
Эйден забросил меня неизвестно куда.
Это так похоже на наш первый секс: он просто встал и ушел, не сказав ни слова.
Тогда я подарила ему свою девственность. Вчера я показала ему свою истинную, необузданную сущность.
Он ушел после обоих случаев.
Меня захлестывает волна гнева – на себя, а не на него. Разве это не то, чего я хочу? Из-за чего я так разочарована?
Я быстро принимаю душ и переодеваюсь в форму.
Я покину это место и никогда не вернусь.
Давление в моих глазах нарастает, когда я оглядываюсь на кровать.
Кровать, на которой он заставлял меня чувствовать себя одновременно довольной и в безопасности – даже если в первом случае он был придурком.
Он не смог бы подделать заботу в своих глазах. Он не смог бы притворяться, что обнимает меня и отгоняет мои кошмары после того, как я его поцарапала.
Для этого нужен особый человек.
Но он ушел.
Я глотаю слезы и выхожу из комнаты. Он до меня не доберется. Если он хочет рассматривать наше соглашение как нечто, связанное только с сексом, то так тому и быть.
Я могу это сделать.
Я могу быть такой же отстраненной, как и он.
Использовать, а затем выбросить.
Теперь мне просто нужно убедить сознание не чувствовать себя грязной шлюхой.
Снизу до меня доносятся звуки.
Очень характерные звуки.
Я останавливаюсь на верхней площадке лестницы, мои щеки горят.
Из гостиной доносятся стоны и ворчание.
Мое сердце бешено колотится в груди, и я едва не падаю на землю.
Это не… Сильвер, верно? Эйден не привел бы Сильвер сюда, чтобы позлить меня.
Он бы не стал разрывать мне сердце таким образом.
Не после той связи, которую мы установили прошлой ночью.
– Черт возьми, принцесса. На вкус ты как грех.
Из меня вырывается хриплый вздох.
Это не голос Эйдена, но он мне знаком.
Стоны усиливаются, а затем воздух наполняется грубыми шлепками плоти о плоть.
Я замираю как вкопанная с пылающими щеками. Понятия не имею, должна ли я исчезнуть или остаться здесь.
– Черт, черт! – Мужчина хрюкает, когда она стонет.
– О, боже. Сильнее!
– Сильнее, да? – Шлепок, шлепок, шлепок. – Вот так?
– А-а-а! Леви!
Леви?
Леви Кинг?
Звуки стихают, поскольку они оба, кажется, достигли своего пика. Я все еще не знаю, стоит ли мне вернуться внутрь или выбежать отсюда.
Если я сейчас ворвусь к ним, они подумают, что я все это время их слышала, и это будет очень неловко.
И пошло.
– О, прекрати это! – Астрид – я предполагаю, что это Астрид – ругается.
Ее голос немного хрипловатый, но я надеюсь, это из-за тяжелого дыхания, а не потому, что это другая девушка.
Пожалуйста, пусть это будет не другая девушка.
– Ты только что кончил, – шипит она.
– Я никогда не смогу насытиться тобой, принцесса. Кроме того, у меня есть и другие способы, – ворчит он, и вскоре после этого раздается хихиканье.
Они снова взялись за это?
Может быть, мне стоит вернуться в постель и притвориться, что я сплю или что-то в этом роде.
– Снимите комнату.
Моя спина вздрагивает от фирменного скучающего голоса.
Эйден.
Он… вернулся.
Что-то у меня в груди приподнимается. Я не знаю, радость это, облегчение или гнев.
Или все вместе.
Злость на себя побеждает. Как я могла так легко отдать ему пульт дистанционного управления своими эмоциями?
За вздохом Астрид следует возня и шорох одежды.
– Какого хрена ты здесь делаешь, Эйден? – рычит Леви.
– Это дом моей матери.
Стойте. «Встреча» была домом Алисии?
– Перестань пялиться, или я выколю твои гребаные глаза, – говорит ему Леви.
– На кого пялиться? – Я почти могу представить ухмылку на лице Эйдена.
Он насмехается над своим двоюродным братом, и, кажется, ему это слишком нравится.
Этот ублюдок может быть таким садистом.
– Прикрой свою задницу, Лев. Это не самое приятное зрелище.
– Ты, маленький засранец, я тебя…
– Я в порядке. – Голос Астрид звучит взволнованно, и теперь, когда она говорит нормально, я уверена, что это Астрид.
– С каких это пор ты приходишь сюда на выходные? – спрашивает Леви.
– С этих. Найди себе другое место. Разве у тебя нет квартиры?
– Пошел ты, – говорит ему Леви. – Я буду здесь, когда мне, черт возьми, заблагорассудится, – пауза. – Что это?
