своих интересах.
Но опять же, я хорошо осведомлена о его манипуляциях и все равно попалась на удочку, так что, думаю, это делает меня соучастником.
Я сижу в просторной круглой ванне, потому что Эйден приготовил для меня еще одну ванну с пеной.
Меня до сих пор приводит в недоумение то, как он может проявлять такой уровень заботы, но при этом вести себя так властно, почти деспотично.
Это сбивает с толку.
Он сбивает с толку.
Он сидит у меня за спиной, словно подавляя своим присутствием. Я чувствую его тепло.
Словно нимб, оно поглощает меня целиком.
У меня по коже пробегают мурашки.
Эйден прислоняется спиной к ванне, вытянув ноги по обе стороны от меня, а я сижу посередине.
Я подтягиваю колени к груди и заставляю свое тело остыть на одну долбаную секунду.
Если я уступлю ему еще раз, то могу снова начать терять себя из-за него.
Какого черта он рассказал мне о своей бессоннице? Он должен был уклониться, как всегда. И то, как он смотрел на меня?
Я защищу тебя.
От его слов у меня по спине пробегают мурашки.
Нет. Я не буду об этом думать.
Я здесь только для того, чтобы услышать, что он скажет. Как только он закончит, я уйду.
Губка соприкасается с моей напряженной спиной. Я поджимаю губы, пока он медленно намыливает мою кожу осторожными, нежными движениями.
Аромат кокоса витает в воздухе и наполняет меня.
Стоп.
Почему он не может быть злым? Почему он должен еще больше заколдовывать мое тело своими чарами?
– Ну и? – огрызаюсь я сильнее, чем хотела.
Я хотела заглушить дрожь, которую он вызывает в моем теле, но это совсем не помогает.
– Что «ну и»? – Он продолжает свои действия.
– Я жду правды.
– Ты уверена, что не хочешь передумать? – Его голос тих в зловещей тишине ванной.
– Нет.
– Хм. Возможно, ты захочешь этого, сладкая. Я все еще не думаю, что ты готова.
– Позволь мне самой решать, к чему я готова.
Он недолго молчит, и я думаю, что он откажет мне. Он будет так же несправедлив, как и в другие разы, и рассмеется мне в лицо.
На этот раз мне придется винить только себя. Я заключила сделку с дьяволом, точно зная, каким коварным он может быть.
– Я расскажу тебе историю, – говорит он.
– Мне не нужна история, я хочу…
– Было двое друзей, – он обрывает меня, продолжая массировать спину. – Они оба были амбициозны и не останавливались ни перед чем, чтобы заполучить то, что хотели. У обоих был процветающий бизнес, но они отказались от партнерства, потому что им больше нравилось бросать вызов друг другу. С годами соперничество становилось все жестче. Они оба были известными бизнесменами и никогда не давали друг другу поблажек.
Его движения замедляются, как будто он рассеян. Его пальцы водят по моей спине вместо губки, как будто он что-то выцарапывает.
– Их соперничество начало выходить за рамки дозволенного, чего ни один из них не заметил. Или, может быть, они заметили, но им было наплевать. В тот момент, когда их семьи оказались втянутыми в соперничество, все стало действительно плохо.
Он перестает говорить, и его пальцы прекращают свои ласки. Я поворачиваюсь так, что моя спина прижимается к его согнутой ноге.
Эйден наблюдает за мной потемневшими глазами. Как будто он окружен своими черными демонами, и все они хотят причинить боль.
У меня перехватывает дыхание, когда мой инстинкт самосохранения кричит мне бежать. Это один из тех моментов, когда смотреть на него практически невозможно.
Я сглатываю, но не двигаюсь.
– И что?
Какое-то мгновение он молчит.
– Что?
– Где остальная часть истории?
– В следующий раз.
– В следующий раз? – Я чуть не срываюсь.
– Ты через многое прошла сегодня, – произносит он с непроницаемым лицом. – Тебе нужно поспать.
– Я не устала. – Я толкаю его в грудь.
– Хм. Я думал, тебе больно. Может, мне не стоит сдерживаться, а?
Мои щеки вспыхивают от обещания, прозвучавшего в его словах. Я быстро прихожу в себя, когда узнаю его тактику.
– Тебе не удастся отвертеться. Ты обещал рассказать мне все, а теперь говоришь идти спать?
Он хватает меня за запястье и разворачивает так, чтобы я оказалась лицом к нему. Его ноги обхватывают мою талию, и у меня нет другого выбора, кроме как согнуть ноги по обе стороны от его бедер.
В этом положении мои ноги раздвинуты, и даже несмотря на то, что наши нижние половины покрыты пузырящейся водой, я почти чувствую его эрекцию рядом с моей самой интимной частью.
Он запускает пальцы в мои распущенные волосы, и его взгляд перемещается на мою раскрасневшуюся грудь. Мои соски твердеют под его пристальным изучающим взглядом.
Я выдыхаю только после того, как он снова поднимает на меня свои металлические глаза.
– Я не говорил, что расскажу тебе все, я сказал, что расскажу тебе историю, которую я только что и рассказал.
Разочарование бурлит в моих венах. Черт бы побрал его и его манипуляции. Настанет ли когда-нибудь день, когда он не сможет поймать меня?
Но именно так обстоит дело с Эйденом. Если я хочу что-то от него получить, то мне нужно играть в его глупые игры. Мне нужно попытаться мыслить таким же ненормальным умом, как у него.
Сделав успокаивающий вдох, я ненадолго закрываю глаза, прежде чем снова их открыть. Он уставился на мой шрам с непроницаемым выражением лица.
Если бы только я могла прочитать его мысли и увидеть, что скрывается за этим фасадом.
То, что он так пристально смотрит на меня, вызывает странное чувство уязвимости. Зуд под кожей вырывается на поверхность.
Я не знаю, почему он так зациклился на моем шраме.
Или на мне, в принципе.
Если то, что я услышала из разговора Джонатана и Сильвер, правда, то Эйден должен ненавидеть меня, а не быть настолько одержимым.
Но опять же, разве одержимость – это не просто еще одна форма крайней ненависти?
– Имеет ли история, которую ты мне только что рассказал, отношение к тому, что я подслушала из разговора Джонатана и Сильвер?
Его взгляд неохотно отрывается от шрама, чтобы встретиться с моими глазами.
– Может быть.
– Черт возьми, Эйден! Дай мне что-нибудь.
– Дам. – Его губы изгибаются в ухмылке. – Если ты будешь хорошей девочкой.
– Дай угадаю, это условие включает в себя секс?
Его улыбка становится шире.
– Я буду тем, кто трахает, но да, сладкая. Секс входит в комплект.
Я прищуриваюсь, глядя на него.
Это все уловка. Что-то, что он
