ней бёдрами и зверел от рвущих вены ярости и дикого желания. – Так не женятся!
— А как женятся?С куклой на капоте и белым зефирным платьем?! Так?!
Она промолчала. Только заелозила сильнее, и член сразу подскочил, тараня ширинку. Зарычав сквозь зубы, я обхватил её за шею.
— Тебе это нужно?
— Мне нужно, чтобы мой мужчина был только моим. Я не хочу делить тебя с призраками!
— Так зачем ты это делаешь? – сжал шею сильнее.
Шаг. Так близко, что я чувствовал удары её сердца. Может, это моё собственное, сорвавшееся в галоп, стучало в груди – хрен поймёшь. Склонился и вдохнул запах её волос. Лучше, чем выдержанный виски, чем кубинские сигары и лучшие шлюхи.
Один вдох, чтобы бесповоротно сойти с ума. Носом по её виску, ладонью по бедру. Она была напряжена. Да, девочка, чувствуешь, как я тебя хочу? Поверь, это только малая часть. Ещё один вдох. Отстранился и, обхватив затылок, посмотрел ей в лицо.
— Из нас двоих именно ты тянешь Крис в настоящее.
Нервно сглотнув, она мотнула головой. Её шёлковые волосы скользнули по ладони, по пальцам. Пах скрутило узлом, от желания темнело в глазах.
— Так, как тебя, я ни одну бабу не хотел, — навалился на неё. Почти коснулся губами губ. – Да что же тебе ещё нужно?!
Её ладошка легла мне на живот. Это стало последним, что я сумел выдержать. С рычанием матернулся и накрыл её губы. Сладкая. Втолкнул язык в рот.
Чёрт возьми, какая же сладкая!
Глава 11.2
Дмитрий
Её слабая упрямая попытка оттолкнуть меня напоминала агонию гордости. Да в гробу я видал её гордость!
— Ты из меня озабоченного пацана сделала, ты, блядь, это понимаешь?! – схватил её руку. – Ты, блядь, понимаешь, что мне нахрен никто больше не нужен! Или думаешь, у меня на всех баб член подпрыгивает?
Она облизнула губы. Кончик розового язычка дразня прошёлся по нижней. Кровь стукнула в висках и прилила к паху. Наверное, сила желания отразилась у меня во взгляде. Вероника вздохнула, губы её приоткрылись.
Да к дьяволу болтовню!
— Забудь про всё, — это стало последним разумным, что я сумел просипеть, задирая её футболку. – Забудь ты про Крис. Наши с ней жизни разошлись давно. Да не сходились толком.
— А наши с тобой? – она пробралась ладонями под резинку моих штанов. Пальцы её застыли. – Наши с тобой сходились, Дим? Если бы я не забеременела…
— Когда в твой паспорт ставили печать о регистрации брака, я понятия не имел, что ты беременна. Наши с тобой пути сошлись ещё задолго до того, как ты сунулась в мою машину. Задолго, девочка, — взял за подбородок и принялся целовать. Глубоко, жадно, не давая ей времени на чертовщину, коей так и норовили заполниться её мозги.
Застонав, она принялась отвечать мне. Толкнула язык своим, скользнула ладонью ниже. От желания обладать ею вены рвало. Не разбирая дороги, я потянул её в спальню.
— Вряд ли я смогу объяснить пацану, почему ты стоишь раком с голым задом, — в ответ на её вопросительный взгляд.
В коридоре прижал её к стене, смял грудь. До спальни оставались считанные метры, но мне они казались бесконечностью. Если так пойдёт дальше, придётся сменить квартиру на двухкомнатную в хрущёвке.
Соски её были твёрдыми. Большим пальцем обвёл один через футболку и поймал выдох Вероники.
— Спальня, — напомнила она. – Пойдём в спальню.
Прикусил её нижнюю губу, погладил по ноге и сжал задницу. Упругая, аккуратная. Проклятье! Эта маленькая женщина создана для того, чтобы сделать из меня ошалевшего от желания кретина. Целуя её, я сам себе напоминал отсидевшего на голодном пайке в колонии строгого режима зэка. Ласкал её губы так, будто дорвался до свободы после десятка лет каторги.
Ввалившись вместе с Никой в спальню, закрыл дверь. Её футболка сразу же превратилась в тряпку и полетела под ноги. Моя туда же. К лешему всё. Взял её за подбородок. Её глаза были бездонными озёрами, и я тонул в них. Тонул и не пытался ухватиться ни за один из болтавшихся поблизости спасательных кругов.
Провёл большим пальцем по нижней губе, по верхней. Руку щекотнул её вздох. И опять её губы…
Она потянула меня к постели. Что-то сбивчиво прошептала, но слов я не разобрал. Только когда она потянула меня за собой, уловил собственное имя:
— Дима, — она держала меня за руку, сидя на краю постели и глядя снизу вверх.
Обнажённая по пояс, с по-русалочьи распущенными волосами и припухшими алыми губами.
Я сглотнул. Её аккуратная округлая грудь с твёрдыми сосками вздымалась, пальцы ног были поджаты.
Толкнул её на постель и, не сводя взгляда, спустил штаны. Её сползли вниз следом. Теперь она лежала передо мной совершенно нагая, и, если это не было совершенством во всей его откровенности, значит, совершенства нет в принципе. Даже близко нет. Потому что в этот момент она была самым прекрасным из того, что мне доводилось видеть за всю жизнь.
Навалившись, раздвинул коленом её ноги.
