вызов и снова прислал сообщение. На сей раз, что всё в порядке и что к восьми за мной приедет такси. На этом наша переписка закончилась.
— Люблю малышей, — мягко поддержав четырёхлетнюю девочку, сказала Настя.
Девчушка пыхтела, перебирая ногами, но стоически старалась не сесть на мягкое место. Наверное, когда-то я была такой же.
— А мне комфортнее работать с детьми постарше, — призналась я. – С ними хотя бы ясно, хотят они чего-то или нет.
Настя улыбнулась мне и подъехала к другой девочке.
— Алёна, мама пришла, — показала ей на бортик. – Ты сегодня у нас просто звёздочка.
Девчушка засветилась. У Насти был врождённый талант работать с детками. У меня же временами не хватало выдержки. Теперь я лучше понимала отца.
Утреннее занятие на льду подошло к концу. Как только забрали последнего ребёнка, Настя пошла в тренерскую, а я осталась стоять у борта, задумчиво глядя на опустевший лёд.
Тишину нарушил размеренный стук каблуков.
— Что вы тут делаете?
— Пришла поговорить с тобой, — Кристина остановилась, не дойдя пары метров.
Посмотрела на лёд, потом на меня.
— Останемся здесь или найдём другое место?
— О чём нам с вами разговаривать?
На катке не было никого, кроме нас. К лучшему или нет, как сказать. Вчерашняя встреча была неожиданностью для всех, в том числе и для бывшей жены Димы. Сегодня же она излучала уверенность. Волосы её были небрежно заколоты переливающейся заколкой-крабом, платье персикового цвета оттеняло цвет глаз.
— О Диме, — просто, без увиливаний. – И не нужно нападать на меня, Вероника. Это не лучшая тактика.
— Зачем мне какие-то тактики? – взяла с борта олимпийку. – Это же не я пришла к вам, а вы ко мне.
Идти мне с ней никуда не хотелось. Я вообще не хотела с ней разговаривать. Что ей потребовалось?! Мягко улыбнувшись, она показала на дверь. Проигнорировав немое приглашение, я накинула кофту и оперлась о борт. До неё дошло, что идти я с ней никуда не собираюсь. Она опять улыбнулась. Её улыбка вызывала раздражение. Её узкие ладони и длинные пальцы с аккуратными ногтями вызывали раздражение. Захотелось натянуть рукава, чтобы спрятать свои, никогда не знавшие, что такое маникюрный кабинет.
— Говорите, что хотели. У меня нет времени.
Ремешок сумки начал соскальзывать с её плеча. Подхватив, она поправила его, неумышленно продемонстрировала мне обручальное кольцо.
Она была моложе Димы, но старше меня. Само собой. Уверена, она знала, что времени у меня навалом. До занятия у следующей группы почти два часа.
Кристина некоторое время молчала, и это нервировало меня.
— Ты знаешь, кто он? – спросила, когда я готова была сорваться.
— Кристина, зачем вы пришли? – повторила я. Что бы она ни хотела сказать мне, это не важно. – Я знаю достаточно.
— Ты знаешь, что Дмитрий за человек? Сколько вы знакомы?
— Это вас не касается.
— Не касается, — согласилась она. – И всё-таки скажи, сколько ты его знаешь?
— Со мной он вам не изменял, если вы об этом, — огрызнулась, чувствуя себя почему-то так, словно она загоняет меня в угол. К чему вообще этот вопрос? Ревность? Просто так бывшие не приходят.
В глазах Кристины мелькнуло непонимание, растерянность. И тут она тихонько, мягко засмеялась. Улыбка стала снисходительной, но сошла очень быстро.
— Мне всё равно, с кем он мне изменял, — выговорила она неожиданно жёстко. – Его шлюхи перестали интересовать меня очень давно, Вероника. Но уверена, тебя среди них не было. Господи… — она на секунду приложила пальцы ко лбу и сразу убрала. – Да я вообще не хочу об этом говорить. Я не за этим пришла.
— А за чем, Кристина?
— Предупредить тебя, — она повысила голос. Посмотрела мне в глаза и заговорила даже тише, чем раньше: — Дмитрий может быть обходительным, Вероника. Цветы, рестораны, дорогие подарки… Когда мы с ним познакомились, я была наивной и ничего не понимала. Сложно устоять, когда тебе оказывает внимание красивый состоявшийся мужчина, я понимаю. Только у красивой жизни есть обратная сторона.
— Конечно есть, — я разозлилась не на шутку. – Приходится выбирать, деньги или чувства, да? Вы выбрали деньги.
Она отвела взгляд. Невидящим взглядом уставилась на лёд. Потом и вовсе отвернулась. Ладони её легли на борт. Молча, она простояла с минуту и только потом снова заговорила, уже не глядя на меня:
— Я ничего не выбирала. Так получилось.
Я фыркнула. Она повернула ко мне голову.
— Он может быть обходительным и нежным, Ника. Но может быть и очень жестоким. Очень. Он страшный человек. Если он решит что-то для себя, не помогут ни слёзы, ни мольбы. Дмитрий способен на всё.
— Я знаю, — ответила ей решительным взглядом. – Так что не утруждайте себя.
Она долго и пристально смотрела на меня. Я не решалась отвести глаза первой. Складывалось ощущение, что сделаю это, и случится что-то плохое. Прошлое вклинится в настоящее с такой силой, что не выковырнуть, даже если сильно постараться. Исходящий ото льда холод потихоньку пробирался под одежду, не спасала даже толстовка.
— Это мой номер, — мимолётным движением она открыла кармашек сумочки и дала мне карточку с написанным от руки номером мобильного. – Если тебе потребуется помощь, позвони.
Сказав это, она резко пошла к выходу. Каблуки застучали куда быстрее, чем когда она пришла. Стук казался особенно громким в почти абсолютной тишине. А потом стих и он. Я осталась совсем одна у беспристрастного льда. На бортике лежал белый прямоугольник с написанным от руки номером. Но я ошиблась: кроме него было ещё кое-что. Буква «К» на обратной стороне в правом нижнем углу. Больше ничего.
Глава 12.2
Остаток дня я была сама не своя. Отвлекалась на
