Читаем без скачивания Ген разведчика - Максим Шахов

Встав возле Аль-Кадиба, тюремщик согнулся в поклоне едва ли не пополам. Шейх, не глядя в его сторону, отдал короткий приказ по-арабски, и мужчины проследовали в сторону дворца.

– Скажите, Салех, они действительно русский и американец? – задал Мерк вертевшийся на кончике языка вопрос.

– Да, это так, – с достоинством кивнул шейх. – Одного я купил у разбойников-коптов, а другого поймал мой Гафар Клинок. Я думаю, что последний – агент американской разведки, пытающийся вынюхать наши тайны. Он находился в патрульном вертолете, который сбили мои славные нукеры.

– Сбили? – спросил немного обескураженно доктор, заметно замедлил шаг и нервным движением руки поправил дужку очков. – Его не будут искать? Янки очень любят кичиться на весь мир заботой о своих гражданах. Чуть что, сразу высылают авианосцы, «Дельту» и прочих коммандос.

– Ну что вы, доктор, это всего-навсего обычный пропагандистский трюк. Он включается, как компьютерная программа, по политической необходимости, – успокаивающе произнес шейх, демонстрируя собеседнику свою осведомленность. – Но в данном случае им и в голову не придет искать своего агента. Вертолет был сбит, экипаж уничтожен, затем сожжен вместе с машиной. На месте падения остались лишь головешки, причем именно по тому количеству людей, что покинули базу.

Мерк вновь замедлил шаг и во все глаза уставился на принца. Тот лишь мягко улыбнулся в бороду.

– Гафар предал огню тело погибшего нукера. Истинный фидай и после смерти должен служить нашему делу.

– Очень хорошо. Ну, а что по поводу русского?

– Его похитили в центре Каира, как барана на пастбище. Схватили, запихнули в мешок и увезли. Министерство иностранных дел России посылало ноты протеста, но на них никто не отреагировал должным образом. Дело не политическое, а самое что ни на есть уголовное. И в этом случае можно довольствоваться стандартной отпиской: «Идет следствие, при получении результата сразу сообщим». Самый непобедимый механизм – это бюрократическая машина.

– Отлично! – Сумасшедший Профессор оживленно потирал сухие руки. – Ну, а если все-таки сведения, что пленника приобрел принц Аль-Кадиб, каким-то образом уйдут на сторону?

– Это исключено, – отрубил Салех. Его густые брови грозно сошлись на переносице, а в темно-карих глазах появились искорки нешуточного раздражения. Но шейх смог сдержать свой гнев и почти спокойно произнес: – Разбойники, продавшие пленника, мертвы – Гафар постарался, хотя я ничего подобного ему не приказывал. И посредник, как только что сообщил мой человек из Шарм-эль-Шейха, устроивший эту сделку, отправился на встречу с Всевышним.

– Вы все предусмотрели, принц, – не смог скрыть своего восхищения доктор, радуясь тому, что теперь он может полностью заняться экспериментом, не растрачивая энергию на мысли о возможных последствиях.

– Я здесь совершенно ни при чем, – скромно признался аравиец и быстро пояснил: – Омар Хаджи Нурин слишком долгое время находился в этом опасном бизнесе. Когда занимаешься посредничеством, всегда найдутся недовольные тобой или даже обиженные, и они никогда не станут твоими друзьями, скорее наоборот. Недругов, желавших Скарабею смерти, набралась целая армия, и каждый был готов голыми руками вырвать ему сердце при первой возможности.

Степенно беседуя, мужчины пересекли центральную площадь крепости, выложенную плоскими плитами, вытесанными из кусков горной породы. За ночь камни остыли и сейчас под лучами восходящего солнца отдали прохладу каплями влаги, искрившейся на стыках.

В центре площади раскинулась главная цитадель. Широкая и круглая, она походила на невысокий минарет, только вместо луковицы купола возвышались защитные зубцы с бойницами. В отличие от остальных строений она была возведена не из глины, а сложена из толстых гранитных блоков, которые не смогут пробить даже современные гранатометы. Впрочем, использовать это фортификационное сооружение по прямому назначению никто не собирался – теперь в цитадели обитали нукеры Салеха, когда возвращались из походов по Аравийской пустыне. Здесь же находился и главный арсенал, под которым располагались галереи подземелья, уходящего далеко от крепости, там, на другом конце оазиса «Иншалла», имелось все необходимое для удачного побега. Шейх Аль-Кадиб с самого раннего детства запомнил главное правило – в борьбе за власть нужно быть готовым к любым поворотам судьбы, в противном случае обязательно проиграешь.

Семенящий рядом с Салехом Карл Мерк был полностью погружен в собственные мысли. Теперь его идея обрела конкретную форму, как законченная картина мастера, и ему не терпелось скорее приступить к ее воплощению в жизнь…

Бутылка «Мартеля» вскоре опустела, плитка шоколада так и осталась нераспечатанной. Не до сладкого было.

– Вот при таких обстоятельствах я и узнал о существовании у меня взрослого внука, – наконец закончил свое повествование Журавлев.

– Мексиканское «мыло» отдыхает по сравнению с такими страстями, – только и смог сказать Крутов.

Только что услышанное больше напоминало сопливый бабский роман, чем реальную жизнь, тем более генерала военной разведки. Но не верить он тоже не мог, хотя бы потому, что перед ним сидел офицер, который знал цену каждому произнесенному им слову. «Да и развести, как приезжего лоха на вокзале, Журавлева тоже не могли. Андрей Андреевич еще тот реликт шпионажа, наверняка не один раз все перепроверил, пока признал пацана своим внуком, – подумал Родион Андреевич, наблюдая за своим фактически еще шефом. – Правы англичане, говоря, что у каждого припрятан свой скелет в шкафу. И он, как правило, вываливается наружу в самый неподходящий момент».

– Я хотел все провести цивилизованным путем, – закуривая очередную сигарету, продолжил Журавлев. – Отыскал влиятельного посредника и направил туда группу переговорщиков, соответственно обеспечив их прикрытие и отход в случае форс-мажорной ситуации.

«Ну естественно, – мысленно согласился со старшим товарищем Крутов, – по-другому вы поступить не могли. Ориентировка на месте, обеспечение путей отхода, позиций снайперов, мины-ловушки и прочее, прочее, что необходимо для спецоперации…» Но вслух сказал:

– Человек – существо эгоистичное. Мы можем долго и упорно, до хрипоты, до драки доказывать, что смертная казнь – это антигуманно, нецивилизованно и тому подобное, но это до тех пор, пока не коснулось лично нас, не погибли наши близкие или родные. Тогда весь гуманизм и цивилизованность слетают, как шелуха на ветру, и ты не просто хочешь возмездия, не по писаным законам, а по справедливости, как сказано в Ветхом Завете – «око за око, зуб за зуб». И большинство из нас сами готовы привести приговор в исполнение.

– Ты это о чем? – не сразу ухватил мысль собеседника Журавлев.

– Вот, – Родион Андреевич отодвинул от себя плоский прямоугольник палм-топа, – в Интернете рассказывают, что похищение людей – это вообще целая индустрия. По всему миру в год воруют до миллиона человек: кого-то для того, чтобы грохнуть и прикопать, кого-то – в рабство, еще кого-то – на органы. Причем людей похищают не только в диких краях вроде Ближнего Востока или Дальнего, но и в цивилизованной Европе, и в Америке. Это уже не говоря о «горячих точках», где вообще царит вселенский беспредел. Миллион – это огромная цифра, но на фоне шести миллиардов живущих на земном шаре не особо бросается в глаза. До тех пор, повторяюсь, пока тебя лично это не коснулось. А вот когда клюнет жареный петух, тогда начинаем суетиться, искать выход из этой ситуации… Сейчас вот только прочитал в информдайджесте: оказывается, примерно в это же время в Египте пропали двое немецких студентов – парень и девушка. Через две недели парнишка отыскался на границе с Израилем, там его и прихватили ожидавшие родители. Отец этого барчука, банкир, скорее всего смог заплатить выкуп за отпрыска, но дальше «но комментс». А девчушки до сих пор нет нигде, вроде как и не было, родители, видимо, небогатые и бакшиш не смогли собрать. Так что юная фрау уже в сексуальном рабстве – обслуживает либо зажравшихся туристов, либо, что того хуже, местных гастарбайтеров на какой-нибудь стройке. – Видя прежнее непонимание в глазах Журавлева, пояснил: – Это всего лишь мысли вслух. Окажись я в вашей шкуре, Андрей Андреевич, наверняка поступил бы точно так же, а еще вернее, сам бы рванул в тот благословенный край сровнять пирамиды с землей. Вернее, с песком…

– Ты моложе меня, – горько усмехнулся генерал-полковник. – Возможно, ты и сгодился бы для оперативной работы, а я бы только у парней под ногами путался.

– Детали, – отмахнулся Крутов.

– Да все в этой жизни детали, простые и сложные, – разница только в количестве этих самых деталей. Теперь о главном, – нахмурился Андрей Андреевич. – Зачем мне этот аравийский шейх? Сперва я хотел, чтобы все было цивилизованно. Нашел посредника, отправил людей на переговоры, но после предварительных договоренностей в свой следующий визит мои люди попали в западню. Естественно, со всеми вытекающими последствиями. Нападающие были уничтожены, спецы ушли на нелегальное положение, посредник, заваривший всю эту кашу, исчез. И только благодаря нашему расконсервированному марш-агенту в Египте его обнаружили в одном из отелей Шарм-эль-Шейха. Ну и, конечно, нейтрализовали, предварительно по-быстрому «выпотрошив». И что выяснилось? А то, что он знал, где находится Андрей. Но к тому времени парня уже продали шейху Аль-Кадибу, – генерал-полковник горестно вздохнул. – Вот и получается, что с первой же попытки я попал в «яблочко».