class="p1">— Нет, спасибо. Я, пожалуй, обойдусь.
* * *
На следующий день после того, как инспектор, присланный на этот раз уже из Луиса, допросил сэра Дэвида, Энид Причард, миссис Пайк, Уилсона и двоих садовников, наступило затишье. В доме никогда не было шумно, но сейчас воцарилась мёртвая, противоестественная тишина, точно все попрятались по щелям, опасаясь беды.
Айрис пробовала работать, но не могла сосредоточиться. Перепечатывала имя автора и застывала на середине заглавия книги…
Всю ночь её мучили мысли о леди Клементине. Кто поместил её тело в кенотаф? И тело ли? К тому времени, как начало светать, Айрис в своих полубезумных размышлениях дошла до того, что леди Клементину могла оказаться в кенотафе живой. Была погребена заживо, как Фортунато¹. Крышку, наверное, невозможно было сдвинуть изнутри, и она кричала там и билась, и умерла мучительной смертью, потому что вокруг не было ни души, и никто не слышал её криков…
«Прошло полвека, и ни один смертный их не тронул».
Айрис пыталась успокаивать себя тем, что, если бы леди Клементина была жива, то её бы нашли. Люди из поместья, из окрестных деревень и городов обходили берега в поисках лодки или тела. Парк и лес тоже обыскивали. Кто-то бы её услышал.
А может быть, она действительно утонула, кто-то нашёл тело и решил таким образом позаботиться о нём?
Нет, слишком странно… Так долго нести от реки. И зачем?
Сейчас, хотя был уже день и Айрис сидела за своим рабочим столом в библиотеке, всё те же мысли одолевали её. Что же произошло шесть лет назад? Неужели леди Клементину действительно убили?
Так как работать всё равно не получалось, Айрис взяла купленную у мистера Дента газету и начала читать статью.
Статья в красках (в основном, тёмных) описывала жизнь семейства Вентвортов до исчезновения леди Клементины и после. Айрис всегда думала, что Вентворты разбогатели благодаря фабрикам, где производились двигатели, детали машин, инструменты и прочее. Но из статьи следовало, что у Вентвортов были и консервные заводы, и поля и теплицы, где выращивались овощи, а в течение тридцати лет в конце девятнадцатого века они владели чайной плантацией в Индии. Также им принадлежала земля в Лондоне. Их владения, конечно, не могли сравниться с тем, что принадлежало Гровенорам или Кадоганам, но располагались по соседству с ними, в Белгравии и Мэйфэйре, и наверняка оценивались в миллионы фунтов. При этом Вентворты не принадлежали к высшей британской знати; после войны велись разговоры о том, чтобы дать Джону Вентворту титул виконта, но он умер в конце 1945 года, так его и не получив.
Айрис по диагонали читала историю женитьбы Джона Вентворта на Клементине Сетон, отметив для себя лишь то, что многие считали, что она выйдет за своего кузена Роланда, с которым её с подросткового возраста связывали очень близкие отношения, если не любовь. Но Клементина неожиданно для всех увлеклась Джоном Вентвортом. Неназванный источник уверял, что вскоре после свадьбы Клементина разочаровалась в супруге. Он устраивал её как человек, который мог взять на себя заботу о семейном состоянии, всех этих имениях и фабриках, которые достались девушке от отца, но управлять которыми она не умела и не хотела; но они с ним были слишком разными людьми. Сэр Джон крепко стоял на ногах, был человеком практичным и даже приземлённым, но зато деятельным, прямым и добродушным, то есть, был полной противоположностью своей жены, меланхоличной интеллектуалки, живущей больше книгами, чем настоящей жизнью, нелюдимой и непредсказуемой. Они не были чужими друг другу, но близости между ними не сложилось. С годами леди Клементина всё сильнее замыкалась в себе, уходила в мир своих историй, и что лондонский дом, что Эбберли, когда-то полные родственников и друзей, стояли тихими и пустыми. Самыми частыми гостями были граф Роланд Сетон с женой и детьми и семья Роберта Вентворта, младшего брата сэра Джона. В статье прямо писалось, что Роберт ничего почти не имел, кроме военной пенсии. Деньги, полученные в наследство от родителей, были то ли им, то ли его женой Мюриэл бездарно растрачены, и он финансово зависел сначала от брата, а после его смерти — от леди Клементины.
Через пять лет брака в феврале 1939 года у Вентвортов родился сын. Леди Клементина не питала к ребёнку материнских чувств и все заботы о нём переложила на мужа и прислугу. Что удивительно, сэр Джон несмотря на занятость находил время на то, чтобы заниматься с сыном, — видимо, от безысходности. Ходили слухи, что, как это иногда случается с женщинами после родов, у леди Клементины возникло отторжение к ребёнку, странные, почти бредовые фантазии на его счёт, так что сэр Джон даже думал поместить её в лечебницу. До этого дело не дошло, а потом началась война. Со временем ситуация улучшилась, и через несколько лет леди Клементина превратилась в обыкновенную любящую мать, гуляющую с детьми по парку, сочиняющую для них сказки и поющую вместе с ними песенки.
Когда дети выросли, Дэвид уехал учиться в Итон, а Руперт какое-то время учился дома — видимо, приёмные дети не могли рассчитывать на столь же хорошее образование, как родные. Руперт становился, по словам автора статьи, «неуправляемым». Он отказывался учиться, убегал из дома несмотря на слабое здоровье, так что мать отправила его в какой-то пансион в Швейцарии. Возможно, просто чтобы избавиться от тяжелого, нервного подростка хотя бы на время. Руперт проучился там несколько лет. В августе 1958 года он был в Эбберли на каникулах, как и Дэвид, в это время уже учившийся в Оксфорде, в Тринити-колледже.
Кроме них, в тот день в поместье гостили:
• Мюриэл Вентворт с дочерью от первого брака, семнадцатилетней Энид Причард («Обе были одержимы мыслью более плотно породниться с леди Клементиной, на этот раз через брак с юным Дэвидом, и изобретали предлоги, чтобы приехать в Эбберли, когда он там находился, — безжалостно разоблачал всю подноготную неизвестный источник. — В тот раз предлогом послужили старые письма, написанные Джоном Вентвортом брату много лет назад. Миссис Вентворт приехала, чтобы передать их леди Клементине и её детям»);
• Эрик Ментон-Уайт, оксфордский профессор, преподававший историю, и до войны бывший редактором романов леди Клементины;
• Реджинальд Баттискомб, поверенный леди Клементины из юридической фирмы «Медвин, Перри, Баттискомб и партнеры» в Лондоне.
Также в поместье находилась прислуга, всего шестнадцать человек. Полный список Айрис, попросту говоря, ужаснул:
миссис Пайк, домоправительница
миссис Хендерсон, повариха
мисс Фенвик, старшая горничная
мистер Лилли, лакей
мисс Блум, горничная
мисс Роули, горничная
миссис Смит, посудомойка
