– Что, Шу Тао? – спросила она, слегка волнуясь. – Случилось что-то плохое?
Знаками он показал, что она должна следовать за ним, и пошел вперед по улице. Серена поспешила за ним, ощущая внутри растущее беспокойство. Скоро она поняла, что они идут в нижнюю часть города дворами и тихими переулками, избегая многолюдных центральных улиц.
Вскоре они добрались до хижины Тан Пин. С первого взгляда Серена заметила, что китаянка выглядит встревоженной. Рядом с ней в полутьме девушка разглядела еще одну китаянку, которая показалась ей знакомой.
Она шагнула ближе.
– Чу Чин, как ты здесь оказалась?
Та в ответ только низко поклонилась девушке и мягко пожала ей руку.
– Чу Чин – мой друг, – сказала Тан Пин. – Живет близко. Работает в «Рае». Чу Чин пошла рано утром убирать дом. Она всегда делает это пока его обитательницы не проснулись. Этим утром тоже пошла очень рано. Нашла мертвую женщину.
– Мадлен? – задохнулась Серена. – Ты имеешь в виду Мадлен Дюбуа?
– Эту женщину, да. На диване, в гостиной. Застрелена из... как вы это называете... – Тан Пин руками показала размер, – небольшого ружья?
– Ты хочешь сказать – из крупнокалиберного пистолета?
– Да! – энергично закивала китаянка. – Пистолет лежал рядом с мертвой женщиной.
Поледенев от ужаса, Серена догадалась, что там лежал ее пистолет, купленный Даррелом и украденный впоследствии вместе с сумочкой.
Китаянка тем временем продолжала рассказ:
– Прошлой ночью вы поссорились с этой женщиной. Ты громко говорила. И все в доме слышали, что ты ей угрожаешь. Чу Чин тоже слышала.
У Серены закружилась голова. Она присела на тюфяк, а Тан Пин пристроилась рядом на корточках.
– Чу Чин знала, что ты друг Тан Пин. Нашла мертвую женщину, никому не сказала, пошла ко мне. – Поймав непонимающий взгляд Серены, китаянка с неохотой пояснила:
– Когда мертвую женщину найдут, все решат, что это ты, Серена, убила ее. Подумают, ты убийца.
– Но почему же... – Она запнулась, сообразив, что, по всей вероятности, Тан Пин права. Все складывается в последовательную цепочку: ссора, угрозы, которые слышали все девушки в «Рае», и, наконец, ее пистолет, с помощью которого совершено убийство. Да, пожалуй, она единственный подозреваемый.
Поможет ли ей рассказ о том, что ее сумочку украли? Вероятно, для того, чтобы убить Мадлен и свалить вину на нее?
Серена отогнала подступающий страх и попыталась сообразить, что же ей теперь делать.
Тан Пин заговорила вновь:
– Нужно бежать отсюда быстро. Останешься здесь, Серена, – тебя повесят.
– Повесят? – недоверчиво переспросила девушка. – Ты шутишь, Тан Пин?!
– Нет. Здесь вешают очень быстро. Даже женщин, без разницы... Вешали женщин и до этого.
– Но куда мне бежать?
– Поедешь в Сан-Франциско. Поедешь туда с Тан Пин и ее сыном.
Шу Тао энергично закивал.
– Темная кожа, короткие волосы, косые глаза... – китаянка улыбнулась, на щеках ее образовались ямочки, – ты будешь Тань By, дочкой Тан Пин.
Серена внимательно посмотрела на китаянку, потом перевела взгляд на кивающего в знак согласия Шу Тао. Она была глубоко тронута любовью этих людей, которых знала всего пару недель. Тут она ощутила новый прилив страха при мысли, что теперь ей угрожает вполне реальная опасность. Она поняла, что они правы. Оставаться здесь значило искушать судьбу.
Она решилась. И теперь была снова в состоянии рассуждать здраво.
– Если мы собираемся уезжать из города, нужно решить, как мы поедем.
– Шу Тао и я, – Тан Пин мельком взглянула на сына, – мы пойдем пешком.
– До Сан-Франциско? Весь путь?– Серена понимала, что вопрос звучит глупо. Чтобы скрыть неловкость, она поспешно спросила у китаянки, сколько времени.
– Около девяти часов утра по вашему времени, – отозвалась Тан Пин.
– Тогда банк уже открыт. Хочу забрать деньги. Чу Чин... – она обратилась ко второй китаянке, – когда ты собираешься заявить о смерти Мадлен?
Чу Чин покачала головой.
– Она не будет делать этого вообще, – сказала Тан Пин. – Пусть другие девушки найдут мертвую женщину.
– А они, вероятно, не встанут до полудня. Значит, у меня еще есть время. – Серена поднялась с тюфяка. – Я заберу деньги со счета и сразу же вернусь. Потом ты, Тан Пин, пойдешь и вместе с Шу Тао купишь экипаж и хороших упряжных лошадей. Кроме того, я не хочу рисковать и возвращаться в пансион за одеждой. Ты сможешь купить мне что-нибудь на твой китайский вкус?
Два часа спустя их крытый экипаж направился по оживленной Си-стрит к южному выезду из города.
Перед отъездом Серена, взглянув в зеркало, не узнала себя – так искусно изменила ее внешность добрая китаянка. Она заплела Серене косы и уложила их в тугие клубки по обеим сторонам лба. Кожа при этом натянулась, и глаза девушки превратились в узкие и чуть раскосые щелочки. Золотистые роскошные волосы были тщательно замаскированы темным париком. Кроме того, китаянка наложила специальную пасту на руки и лицо Серены, так что ее кожа приобрела желто-коричневый оттенок. В довершение девушка оделась в длинную черную рубашку и брюки. Превращение было поразительным.
– С серыми глазами Тан Пин ничего не может сделать. Надо всегда смотреть вниз, Серена. – Китаянка шаловливо улыбнулась. – Принято считать, что китайские женщины не должны поднимать глаз и говорить. Даже некоторые китайцы так иногда думают.
Девушка жалела, что не может написать записку Даррелу, но, поразмыслив, решила, что не имеет права впутывать его в свои неприятности. С другой стороны, учитывая, как сердита она была во время их последнего ужина, он вполне может решить, что она действительно убила Мадлен Дюбуа.
Она прижала к себе сумочку плотнее. После покупки экипажа, лошадей и новой одежды у нее осталось чуть больше трех тысяч долларов. Было очень жаль платьев, оставшихся в пансионе, но она не посмела зайти туда и забрать их. Кроме денег, в сумочке лежал новенький крупнокалиберный пистолет, копия того, который купил ей Даррел. По пути из банка девушка зашла в оружейную лавку, но не в ту, где они были с Даррелом, а в другую, и купила его. У китайцев оружия не было, это она знала точно, а путь до Сан-Франциско долгий и небезопасный. Она подумала о Мадлен, и ее охватили стыд и раскаяние. Она слишком жестоко обошлась с ней. Но кому же понадобилось ее убивать, причем из украденного у нее пистолета? Кажется, это часть какой-то пугающей головоломки, начавшейся со смерти родителей.
Глава 9
Прошло больше недели, прежде чем Рори Кленденнинг узнал об исчезновении Серены. Он слышал, что в одном из публичных домов убили хозяйку, но имя Мадлен Дюбуа ничего не говорило ему. Кленденнингу казалось, что вся его жизнь состоит исключительно из тяжелого, изматывающего труда в копях. В полном изнеможении он с трудом добирался до гостиницы, где снимал жилье. Проглотив ужин, падал на койку и засыпал, как только прикасался головой к жесткой подушке. Солнце он видел только по воскресеньям, в будни же спускался под землю вместе с другими рабочими еще до рассвета и возвращался глубокой ночью. Если бы ему рассказали раньше о том, как мрачна и уныла жизнь рудокопа, он бы ни за что не поверил.
