Спуск на выработку в деревянной клетке, раскачивавшейся на лебедке, был похож на путешествие в ад. С собой шахтеры брали кайло, лопату и светильники. Чем ниже опускалась клетка, тем жарче становилось. Дышалось здесь трудно. Воздух был наполнен невыносимой вонью гниющих растений, затхлой, протухшей воды и человеческого пота. Прибыв на место, горняки снимали большую часть одежды, оставались лишь повязка на пояснице и ботинки на толстой подошве, защищавшие ноги от острых осколков породы. В таких условиях они могли работать только около часа, затем шли передохнуть и глотнуть свежего воздуха к подъемнику или облиться холодной водой.
Горняки работали в небольших гротах, где было так тесно, что нельзя было даже стоять во весь рост. Потолок поддерживали четыре больших бревна-подпорки и несколько маленьких. С тех пор как Кленденнинг устроился сюда работать, четыре таких грота уже заваливало и двоих шахтеров так и не смогли откопать.
Из-за высокого роста Кленденнинг все время работал ссутулившись. И в первую неделю это был настоящий ад. От непосильного напряжения к концу каждой смены он чувствовал себя полностью вымотанным и отвратительно, нечеловечески грязным. За этот каторжный труд он получал четыре доллара в день. Это считалось неплохим заработком, но не в горняцком городке, где часто повышались цены. Жизнь шахтера, как понял Кленденнинг, не многим отличалась от жизни раба, а хозяева рудника и акционеры стремительно богатели за счет дешевого горняцкого труда. Кленденнинг читал газеты – обычно это были газеты из Сан-Франциско – и быстро обратил внимание, что большинство рудных магнатов и акционеров имели роскошные резиденции в этом пляжном городе. Понятно, что владельцем рудника тебя делает счастливый случай. Но акционеры получали ежегодно двадцать процентов от того, что вложили, даже не видя самого рудника в глаза!
Кленденнинг твердо решил, что уйдет отсюда, как только скопит пару сотен и найдет более приличное место. Если не в Вирджиния-Сити, то где-нибудь поблизости. Однако скопить деньги было не таким уж легким делом. Еда и жилье обходились ему в десять долларов в неделю. Зарплата за первую неделю ушла на покупку горняцкой одежды. Она была необходима, особенно ботинки. А стоило все очень дорого. Если бы он позволил себе купить костюм, это обошлось бы ему в месячный заработок. И все-таки к концу третьей недели у Кленденнинга было уже около двадцати долларов. Как раз в конце этой недели, субботним вечером, он и узнал об исчезновении Серены и о том, что ее подозревают в убийстве Мадлен Дюбуа.
Когда Рори после смены с трудом дотащился до дома, он обнаружил, что его ожидают двое посетителей. Одному было около пятидесяти. Он был одет в прекрасный костюм, курил сигару и выглядел достаточно солидно. У другого, помоложе, с грубыми чертами лица и холодными глазами, на поясе болтался «кольт».
Старший обратился к нему с вопросом:
– Вы Рори Кленденнинг?
– Да, это я, – слегка озадаченно ответил он.
– Спенсер Хард. Серена рассказывала мне о вас. А это Джейк Барнз, мистер Кленденнинг. Помощник шерифа в Вирджиния-Сити.
– Когда вы в последний раз видели Серену Фостер? – спросил помощник шерифа.
Кленденнинг нахмурился.
– Последний раз я видел Серену... около десяти дней назад. Мы случайно встретились на улице и выпили по порции сарсапариллы. Я возвращался с рудника, грязный и уставший, так что мы даже толком не поговорили. А в чем, собственно, дело, джентльмены, позвольте спросить?
– Серена пропала около недели назад, – сказал Хард. – И где она теперь, мы не имеем ни малейшего представления.
– Но должна же быть какая-то причина! Может, с ней что-нибудь случилось!
– Убила она кой-кого, вот что с ней случилось, – жестко сказал Барнз. – А сбежала потому, что не хотела, чтоб ее сразу повесили. У нас здесь разговор короткий. Петлю на шею – и пошел дергаться на ветке.
Кленденнинг был ошеломлен.
– Серену подозревают в том, что она кого-то убила? О Господи! Да ни за что в это не поверю! Она и мухи не обидит!
Хард неторопливо выпустил облачко дыма.
– Я абсолютно с вами согласен, молодой человек. Но вот Джейк другого мнения.
– А что вы скажете насчет ее ссоры с Мадлен накануне? Все девицы слышали, как она ей угрожала! А крупнокалиберный пистолет, из которого ее убили, был куплен Фостер за несколько дней до этого. Оружейник опознал его.
– Все это косвенные улики, Джейк. А как насчет мотива преступления?
– А на черта мне знать ее мотивы! Когда шлюхи ссорятся, они, как правило, стараются прикончить друг друга. Всегда так было.
Кленденнинг наклонился вперед и ухватил помощника шерифа за плечо:
– Серена Фостер вовсе не шлюха! Я буду вам очень признателен, если вы запомните это!
Джейк Барнз быстро смахнул его руку и положил ладонь на рукоятку «кольта».
– Держи свои руки подальше от меня, Кленденнинг. Я офицер при исполнении обязанностей и могу тебя нечаянно пристрелить за нападение на представителя власти. Если она не шлюха, то почему содержала публичный дом? Ответь мне на этот вопрос, приятель.
– Я же объяснял тебе, Джейк, – раздраженно проговорил Спенсер Хард. – Она не содержала его и не управляла им. «Рай» просто достался ей в наследство. Она, кстати, была чрезвычайно шокирована и поначалу не хотела иметь к нему никакого отношения.
Джейк Барнз неприязненно нахмурился и бросил на Кленденнинга подозрительный взгляд:
– Так вы уверены, что ничего не знаете о местонахождении этой девчонки?
– Абсолютно ничего. – Все еще не пришедший в себя от ужасных новостей, Кленденнинг вяло покачал головой.
Помощник шерифа неторопливо удалился, а адвокат повернулся к Рори:
– Спасибо, что поговорили с нами, молодой человек. Я понимаю, что все это для вас было неожиданно. Заходите ко мне как-нибудь, если найдете время, побеседуем. Кажется, мы единственные люди в городе, кто верит в невиновность Серены. Поэтому, если вам понадобится помощь, не колеблясь приходите.
Кленденнинг часто вспоминал Серену и ту ночь в пустыне. Теперь он понимал, что был не прав, обижаясь на нее, и жалел, что был с ней не слишком любезен в их последнюю встречу. Всему виной его упрямая гордость и еще одна причина, о которой Серена даже не догадывалась. Кленденнинг не мог в двадцать два года признаться девушке, что не очень-то опытен в отношениях между мужчиной и женщиной. Не будучи опытным в любовных делах, он не мог точно решить, любит ее или нет. Но одно знал твердо: Господи, как он скучает по ней! Но почему ее считают преступницей? Та Серена, которую он знал, не способна на убийство! Вряд ли она так изменилась за. три недели. Где она сейчас? Далеко ли? Как же она одна в этой дикой стране?.. Ей нужен спутник. Если бы он только знал, где она, то нашел бы ее и предложил свою помощь...
