кружа их в воздухе. Это выглядело бы волшебно, если бы не было искрами горящей церкви, в которой находились герои.
407 никак не могла понять, почему ее подопечная так спокойна и расслаблена. Совершенно очевидно, что они провалили миссию и сейчас погибнут кошмарным образом! Зачем только она вошла в пустую церковь?
– Хост, – нервно воскликнула старая система, сидя на белом полу в своем пространстве и глядя на экран. От ужаса ее не держали ноги. – Здесь никого нет! Зачем вы зашли? Давайте уйдем! Мы же сгорим сейчас!
– Давай представим, что это пламя любви, – усмехнулась хост, не отрывая взгляда от прямой спины мерзавца. Ветер трепал его темные волосы, а искры отбрасывали на них зловещие блики.
Паниковать старая система не перестала, однако опыт множества миров подсказывал ей довериться хосту. Если кто и может выбраться из безнадежной ситуации, то только она.
Кусая ногти, 407 смотрела, как невеста подходит к скамейке и смотрит на клавиши, которые нажимались сами по себе. Но когда хост протянула руки вперед, она не увидела, как та кладет их кому-то на плечи.
Девушка наклонилась к уху призрака и голосом, в котором осколков было больше, чем в церковном дворе, произнесла:
– Ты делаешь ошибки. Куда делось твое хваленое хладнокровие?
Музыка оборвалась. Призрак юноши растаял в воздухе, чтобы возникнуть за спиной невесты и заключить ее в объятия:
– Думала, я не узнаю, что ты задумала?
– Не то чтобы я скрывалась, – усмехнулась девушка, сбрасывая чужие руки и оборачиваясь. – Даже если ты знаешь, слишком поздно что-то делать.
– Не лги. Я знаю, что это лишь девятнадцатый мир, – мягко улыбнулся парень, глядя на невесту светящимися красным светом глазами. В этом взгляде было слишком много всего, чтобы сразу определить чувства призрака, но доминирующее в нем безумие скрыть было невозможно. – Твои герои мертвы, а ты заперта в нестабильном мире. Он будет существовать столько, сколько я захочу. Тебе никогда отсюда не выбраться, милая.
Призрак шел вперед, приближаясь к отступающей девушке, а пышная юбка отлично скрывала ее дрожащие ноги. Впрочем, отступать было практически некуда, ведь за спиной был орган с его чертовой скамейкой. Хосту ничего не оставалось, кроме как позволить преследователю подойти и обнять ее.
– О, ты ошибаешься, – открыто рассмеялась невеста, пугая своей бравадой систему. – Я выйду, и очень скоро. Ведь ты так любезно поджег церковь.
Порыв ветра пронесся над городом, и все огни одновременно погасли. Не осталось ни единой свечи даже. Этот призрак полностью контролировал ситуацию в маленьком мире.
Однако он не контролировал хоста, которая умело манипулировала безумным возлюбленным. Добившись относительной безопасности, девушка не остановилась на достигнутом.
– Туши – не туши, а это уже не важно, – усмехнулась она, глядя в алые глаза призрака. – Ты помнишь Саманту Милтон?
Этот вопрос поставил преследователя в тупик. При чем тут героиня прошлого мира? Зачем невеста говорит об этом? Тут точно что-то не так. Насторожившись, парень медленно кивнул.
– Видишь ли, Саманта наградила меня одной очень полезной функцией – системой оценки. Прямо сейчас эта система в образе Молли Хайтауэр рыдает над телом своей матери. Как думаешь, что она сделает, когда первый шок пройдет?
Призрак дернулся и резко обернулся. Двери храма были открыты, а на ступенях рыдала безутешная героиня. Забыв о способности к перемещению, призрак бросился туда, а хост весело смеялась ему во след:
– Кому как не тебе знать, что хост без баллов – мертвый хост! Я в любом случае от тебя уйду, слышишь? Либо в другой мир, либо на тот свет. Ты не сможешь меня остановить.
407 казалось, что хост сошла с ума. Она разговаривала с пустотой, и та отвечала ей изменениями в мире. Сложно игнорировать в раз потухший огненный шторм. Система поняла, что в церкви есть кто-то еще, кого видит только хост. А еще она понимала, что ее подопечная может погибнуть в любой момент благодаря главной героине.
– Хост, что нам делать?! Что нам делать, а? – держалась за голову паникующая система, дрожа всем телом. Хоть она и прожила с подопечной много миров, а умирать все равно не была готова.
«Не трясись, детка. Все под контролем», – услышала 407 спокойный голос своей хозяйки. Обычно систему очень раздражала эта лениво-безразличная манера подопечной, но сейчас она странным образом вселяла веру в безымянного хоста.
«Действительно, чего это я распереживалась? Это же хост! Все будет в порядке!», – подумала брюнетка в белой системной униформе. Она сжала зубы и с куда большей смелостью уставилась на экран.
Призрак почти настиг безутешную героиню, когда за его спиной вдруг раздался щелчок. Хост демонстративно щелкнула пальцами, и героиня и ее мать исчезли, отправляясь в системное пространство. Призрак посмотрел на пустое место и медленно обернулся к невесте.
Он ненавидел белый цвет, но был вынужден признать, что его возлюбленная в этом образе выглядела просто сногсшибательно. Особенно хороши были брызги крови на белой ткани. Его одержимость становилась все сильнее, но девушка в ответ лишь бессердечно улыбнулась.
– Знаешь, – раздался под сводами сгоревшего храма нежный голос невесты, – это становится немного скучно. Сколько раз ты видел мою смерть? Наверное, уже привык, а? Ха-ха. Может, будет веселее, если на этот раз все будет по-настоящему? А что? Воспоминания при тебе, к Молли никакой привязанности нет, так что в трагичной постановке смысла нет. Знаешь, если честно, я совсем не против покончить со всем этим. Надоело проходить миры, а благодаря тебе череда побед прервалась. Начинать Чистую Двадцатку заново нет никакого желания. И раз уж на Свалку мне не попасть, то почему бы не показать тебе свою последнюю пьесу? Ты знаешь, чем закончился «Призрак оперы»?
Безумие вновь вспыхнуло во взгляде призрака алым светом, а на красивых губах появилась опасная улыбка:
– Ты снова лжешь. Не верю, что ты готова отказаться от цели.
– Да мне как-то фиолетово, веришь ты или нет, – закатив глаза, фыркнула девушка.
Она недовольно скрестила руки на груди, а призрак в мгновение ока оказался у нее за спиной, вновь заключая в объятия. Наклонившись, он обольстительно зашептал:
– Конечно, ты не откажешься, маленькая провокаторша. Сколько лет мы вместе, а ты все не уяснишь, что я последний, кого тебе стоит провоцировать.
Нежный поцелуй опустился на хрупкую шейку, и девушка вздрогнула. Ей показалось, что она вновь чувствует холод металла на своей шее, и это чувство
