– Я знаю, что он там, но где именно? – терпеливо вопрошал Скаут. Он жестами объяснил мальчику, что хочет, чтобы его проводили к старику. Через несколько минут они уже отправились в путь. Теперь Скаут начал сомневаться в разумности этого мероприятия. Когда они выходили, он не имел представления, как далеко им придется идти. Ему было жарко, хотелось пить, раненая нога ныла.
Наконец они достигли вершины на другой стороне ущелья, и Скаут обнаружил джип, прикрытый маскировочной сеткой. Его сердце возбужденно забилось. Ключей в зажигании не было, но он всегда сумел бы соединить провода. Однако, едва взглянув в страдальческие глазенки Джонни и заметив, что у него дрожит нижняя губа, Скаут отказался от этой мысли. Он совсем не хотел, чтобы в его исчезновении обвинили ребенка. К тому же ему хотелось закончить возведение моста. Он был совестлив, придерживался своей этики, правила и принципы которой с детства преподал ему его отец – служащий со Среднего Запада.
А еще ему хотелось встретиться с Джорджем Дюпоном, явно гениальным, но эксцентричным господином. Сам Кори Рейнолдс доверился профессиональному мнению этого француза насчет Голоса Грома, и уж коли его компания вложила миллионы в строительство курортного комплекса, то Рейнолдс наверняка считал, что вулканолог знает свое дело.
Была, конечно, и еще одна причина, по которой он отказался от идеи завладеть джипом. Шанталь! Она поверила, что он закончит строительство моста. Он пообещал ей. Он не может вот так все бросить и исчезнуть. Если он сбежит, он унизит ее в глазах жителей деревни, которые явно ее обожают. Да и вообще, разве может он уйти не попрощавшись?
– Чересчур уж я порядочный, даже во вред себе, – пробормотал он, обращаясь к Джонни. – Бойскаут, чтоб мне было пусто.
Джонни важно кивнул, соглашаясь и определенно испытав облегчение. Они оставили джип стоять на прежнем месте.
Наконец, пройдя долгие километры и пролив литры пота, они приблизились к зарослям, и Джонни внезапно рванулся вперед напрямик, на ходу выкрикивая что-то по-французски и энергично жестикулируя. Он хотел, чтобы Скаут взглянул на вершину крутого холма.
– Там? – удрученно спросил Скаут.
– Oui.
– Прекрасно.
Скаут глубоко вздохнул и начал взбираться по извилистой каменистой тропке. Прислонив ладони ко рту, он громко закричал:
– Джордж Дюпон!
Птицы в джунглях протестующе загомонили, возмущаясь, что кто-то нарушил их покой.
– Мистер Дюпон. Меня зовут Скаут Ритленд. Я хотел бы увидеться с вами, сэр. Я уверен, ваша дочь рассказывала вам обо мне.
Он подождал минуту. Никакого ответа. Возможно, старик глуховат. Скаут предполагал, что Дюпон владеет английским, но тут ему пришло в голову, что он не может знать это наверняка. В таком случае, зачем надрываться? Скоро он встретится с ученым лицом к лицу.
Щадя больную ногу, он с осторожностью взобрался по склону. Последние несколько особенно трудных метров ему помог преодолеть Джонни. Когда Скаут достиг ровной площадки на вершине, он наклонился, уперся ладонями в колени и попытался отдышаться. Пот собирался над бровями, но брови не помогали, он струился по лицу, капал с кончика носа и затекал за ворот. Он попадал и в глаза, отчего они слезились. Скаут не спеша выпрямился и вытер лицо тыльной стороной ладоней, но, поскольку они тоже были влажными от пота, существенной пользы это не принесло. Глаза щипало, он плохо видел. Именно поэтому он не сразу поверил своим глазам. Он несколько раз моргнул и изумленно потряс головой.
Их было две на вершине холма, откуда открывался прекрасный вид на Тихий океан. Каждая укрыта одеялом из цветов, в изголовьях маленькие белые кресты.
Могилы.
Шанталь погладила малыша по голове и велела ему не мочить ранку несколько дней. Резвясь на пляже, он упал и поцарапался об острый камень. Ее попросили обработать ранку, а затем уговорили поужинать вместе со всей семьей. Так родители выражали свою благодарность, и она не могла отказаться.
Но в течение всего ужина она думала лишь о Скауте и о том, где он может быть. Она не видела ни его, ни Джонни с того времени, как оба ушли с пляжа. По возвращении домой она рассчитывала найти там обиженного Скаута. Она не удивилась бы, если бы он упрямо продолжал трудиться на строительстве моста в одиночку. Но Скаута нигде не было. Время близилось к вечеру, и она волновалась все больше. На закате она послала за Андре.
– Пойди проверь джип.
– Зачем?
Ей до смерти хотелось огрызнуться и приказать вторично: «Иди и проверь», но она сдержалась.
– Я не знаю, где мистер Ритленд. Ты его не видел?
В этот миг ее внезапно пронзил страх: а что, если Андре – причина исчезновения Скаута? Но не успела эта мысль прийти ей в голову, как она ее отбросила. Слишком долго она присматривалась к Скауту. Он вынуждал ее подозревать всех, даже друзей, которых она знала всю жизнь и которым доверяла.
Когда Андре ушел, Шанталь принялась расхаживать по комнате. Вскоре он вернулся и доложил, что джип на месте, и она совсем растерялась, не зная, чувствовать ли ей облегчение или начать беспокоиться всерьез.
– Возьми несколько человек и осмотри все вокруг. Может, ты его найдешь.
– И что потом?
– Приведи его назад.
Не сказав больше ни слова, Андре отправился выполнять поручение. Он все не возвращался, и, чем дольше его не было, тем сильнее она волновалась.
Распрощавшись с мальчиком и его семьей, она отправилась домой, неся в руке саквояж отца со всем необходимым для оказания первой помощи. Она размышляла, где может быть Скаут.
Стемнело. Неровная местность представляла опасность даже для тех, кто прожил в этих местах всю жизнь. А ведь Скаут не знает, откуда ждать беды. Он издевательски относится к своей больной ноге, которая отнюдь не настолько окрепла, чтобы он считал ее здоровой.
Что, если он где-нибудь упал, задев больную ногу, и лежит теперь беспомощный, истекая кровью? А может, Джонни побоится вернуться в деревню и доложить, что вверенный его попечению человек куда-то скрылся в темноте?
Озабоченно хмурясь, Шанталь вошла в дом и поставила саквояж на привычное место – полку, на которой он всегда оказывался под рукой в случае необходимости. В доме было темно. Ни одной лампы не зажигали в ее отсутствие. Скаут не возвращался!
Но она вдруг уловила слабый, но такой знакомый запах.
Сердце ее нырнуло и затрепетало. Она нерешительно пошла на этот запах, направляясь на кухню. Убеждая себя, что она зря пугается и что курящих призраков не бывает, она все же помедлила секунду, прежде чем открыть бамбуковую дверь.
Красный огонек горящей сигары подмигнул ей из темноты. Она вскрикнула:
