– Ты хочешь закончить учебник за него?
Она не видела причины, чтобы лгать.
– Именно поэтому я и не хотела заявлять о дате его смерти. Издателям вовсе не следует знать, что он не сам собрал все данные до последнего и закончил книгу.
– Но это не станет твоей заслугой, вернее, ты не получишь признания.
– И не надо, – ответила она, удивленная таким предостережением. – Что бы я ни изучала, даже в высшей школе, отец всегда был моим лучшим учителем. В нем жила душа вулкана. Он чувствовал кратер, как сердцебиение. Он знал его лично. Единственная моя заслуга в том, что я – самая верная его ученица.
Скаут продолжал внимательно смотреть на нее.
– Я никогда не касался этой девушки, Шанталь! Ты ведь не веришь, что я мог так поступить.
Она с сомнением сдвинула брови.
– В твоем состоянии…
– В моем состоянии я мог бы переспать с сотней женщин, но ничего путного из этого не вышло бы. Я хочу лишь одну. Тебя!
Ее сердце бешено заколотилось – она прерывисто вздохнула. Ей не хотелось признаваться себе в этом ощущении буйной радости, но ликование оказалось сильнее ее. Да, она расстроилась, узнав, что Скаут изменил ей с молодой девушкой, ибо в основе ее реакции лежала ревность. Ей и в голову не приходило, что он может пожелать другую женщину. Она с ума сходила, пытаясь представить, как он занимается любовью с другой. Эта ее болезненная реакция на услышанное пугала ее. Насколько же глубоки ее чувства к Скауту? Она боялась ответа на этот вопрос и решила пока не думать об этом.
– Нам лучше тронуться в путь.
Она зашнуровала ботинки и приготовилась следовать дальше. Когда она подняла сумку с камерой, чтобы повесить ее на плечо, Скаут отнял у нее эту ношу.
– Лучше я понесу.
– Она слишком тяжелая.
– Именно поэтому ее лучше взять мне. Ну вот, теперь я уравновесился, имея груз в обеих руках. Далеко еще?
– Метров пятьдесят, может, чуть больше. Но местность труднодоступная.
– Хуже, чем раньше?
– Боюсь, что да. Почти вертикально вверх.
– Тогда показывай дорогу, – устало сказал он. – Я – за тобой.
Никаких тропинок не было. Они оскальзывались на каменистой почве, но шли, чтобы добраться до ближайшей к вулкану вершины, с которой открывался прекрасный вид. Было очень жарко – воздух словно обжигал легкие. И все же от восхождения кружило голову и в переносном смысле.
Пульс Шанталь начал стучать лихорадочно, но не только от физической нагрузки, а еще и от восторга, который она всегда испытывала, приближаясь к вулкану. Оглянувшись через плечо на Скаута, она поняла, что он разделяет ее чувства: с благоговением и восторгом смотрел он на могущественное чудо природы, у которого, казалось, имелся собственный характер.
Из кратера извергалась лава. Красными ручейками она сбегала по склонам конусовидной горы. Воздух дрожал при каждом огненном выбросе. Земля под ногами вибрировала.
– Милостивый Боже! – с трепетом произнес Скаут. – Это же уму непостижимо, правда?
– Я его обожаю.
– Только подумать, то, что он отрыгивает, останется здесь на миллионы лет. Мы присутствуем при зарождении нового.
Шанталь, обрадованная реакцией Скаута, стояла на скале. Силуэт ее четко выделялся на фоне красного неба. Дул ветер. Она сняла отцовскую шляпу и расплела косу, позволив волосам затеять дикую пляску вокруг ее головы. Зарево придавало ее коже оттенок полированной бронзы. Сейчас Шанталь была похожа на верховную жрицу, поклоняющуюся своему языческому богу.
Скаут подошел к ней.
– Спасибо, что поделилась этим со мной.
Она перевела взгляд на него. Так они, не отрываясь, смотрели друг на друга, пока земля не вздрогнула от более сильного толчка. Оторвавшиеся от скал камни с грохотом посыпались вниз.
Шанталь улыбнулась, заметив тревогу на лице Скаута.
– Если вы невиновны и не совращали Марго, вам нечего бояться.
– Я невиновен, но я буду куда спокойнее, если мы оставим этот мешок с мусором, быстренько сделаем снимки и уберемся отсюда ко всем чертям.
Поскольку они начали испытывать волнение, оба прибегли к шуткам, чтобы заглушить подступивший страх.
– Не думаю, чтобы ваше отношение к вулкану было достаточно трепетным, мистер Ритленд, – шутливо упрекнула она его.
– Я в этом деле новичок, знаешь ли. Что я должен делать? Плюнуть на ладони, обернуться вокруг себя три раза и поклясться, что отныне я буду паинькой?
– Вы насмехаетесь над нами, над нашими ценностями.
– Их ценностями. Ты ведь веришь во все эти бредни еще меньше, чем я. Ты только вид делаешь, чтобы поддразнить меня. – Он высыпал на землю все приношения из мешка и принялся разбрасывать их вокруг. – Пока я этим занимаюсь, приступай к фотографированию. Я с большим почтением отношусь к Voix de Tonnerre, но вовсе не уверен в его почтении к нам.
Шанталь установила треножник и привинтила камеру. Она работала методично, делая снимки, которые должны были получиться еще более фантастическими, чем предыдущие. Отсняла одну пленку, затем другую. Солнце клонилось к закату, и вокруг быстро темнело, хотя догадаться об этом было трудно, поскольку вулкан освещал все вокруг розоватым светом.
– Время двигаться, как ты считаешь? – осторожно поинтересовался Скаут.
– Да. Хотя ужасно не хочется. Пройдут годы до следующего извержения такой силы. – В ее голосе слышалась печаль.
Скаут поспешил уложить камеру, пока Шанталь со смешанным чувством сожаления и благоговения наблюдала за плевавшимся вулканом.
– Au revoir, – прошептала она. Затем повернулась и покорно вложила свою ладонь в протянутую руку Скаута.
Груза стало меньше, к тому же им теперь предстояло спускаться, и продвигались они значительно быстрее. Шанталь знала, что у него болит нога, но он ничем не показывал этого. Казалось, он больше заботится о ее безопасности, чем о своей собственной. Несколько раз она оступалась и могла бы скатиться вниз по крутому склону, не окажись рядом Скаута.
– А вулкан поймет, что эти подношения от нас? – спросил он, с беспокойством оглянувшись через плечо на Голос Грома, который выпустил огненный гейзер и фейерверк расплавленных камней в ночное небо. Извержения следовали одно за другим, и промежутки между ними все сокращались.
– Я не боюсь. А вы?
– Черт, да вроде нет, – храбро возвестил он.
Оба рассмеялись и ускорили спуск, перестав делать вид, что они не спасаются бегством. Вулкан разбушевался всерьез. На них посыпались пепел и мелкие головешки, напоминавшие снег в преисподней.
– Немедленно в воду! – крикнул Скаут, когда они добрались до озерка, в котором купались по пути к вулкану.
– Подождите. Просто фантастика. – Она выхватила камеру из сумки и принялась щелкать с такой скоростью, с какой позволял затвор. – Нет, вы только взгляните!
