пустую кровать.
— В душе, — протягиваю ему конверт с деньгами. Он молниеносно оказывается в кармане Олега. Отработанный прием…
— Если пошла мыться, значит помирать не собирается.
— Медсестра сказала, что у нее воспаление легких.
— Оно самое. Где же ее так угораздило?
— Да так… на пикник ездили в лес.
— Не поздно ли для пикников? — лишь развожу руки. Что тут сказать? А если что и скажешь, то точно не то.
Из душевой выходит Диана. На голове намотано полотенце. Длинная футболка прикрывает попу, но для понятия «прилично одетая», она коротковата.
— У нас жарко, но с мокрой головой лучше не ходить, — Олег осматривает ее с ног до головы. Может он и смотрит на нее, как врач, но моему чувству ревности параллельно. Оно настойчиво рекомендует дать Олегу в левый глаз. — Сейчас принесу из ординаторской фен.
Он уходит, а я сую в руки Дианы новые спортивные штаны.
— Оденься. А то пялятся на тебя разные… мужики.
— Дим, мне так плохо, что мне пофиг, — но штаны все-таки надевает.
Помогаю высушить ей голову, потом заставляю выпить йогурт, и наконец-то сам усаживаюсь на рядом стоящий диванчик передохнуть.
— Нас уже ищут, — начинаю говорить о наболевшем.
— Думаю, что я им не нужна. Разжаев ищет тебя, а я так… путаюсь под ногами.
— Зачем я ему нужен? Я ведь его даже толком не знаю.
— Ты нужен ему, как рабочая единица. Он втирал мне о твоем таланте, возможностях… С чего ты взял, что ищут?
— Они приезжали к Семенычу. И, если бы мы вовремя не уехали из домика, обязательно бы нас там накрыли.
— Ты можешь оставить меня… купить билет на самолет и построить свое новое будущее в другой стране. Уверена, что какая-нибудь лаборатория при университете в Оклахоме будет счастлива заполучить такого специалиста.
— Да щаз! Ты мне столько крови выпила, столько нервов вытрепала, а я возьми и подари тебя какому-нибудь Васе? Я что, зря столько лет тебя терпел? Теперь я просто обязан на тебе жениться, чтобы следующие тридцать лет портить нервы тебе.
— Ты такой романтик… — натягивает на себя одело, укладываясь спать. Но все же добавляет, — я подумаю над твоим предложением.
Я тоже устал бегать, как сайгак, поэтому укладываюсь калачиком на неудобный диван и мигом засыпаю.
Глава 26
Дмитрий.
— Дима, тебе надо срочно испариться, — Олег залетает в нашу палату с выпученными глазами. Испуг на лицо, надо идти к бабке, выкатывать яичком.
— Почему?
— Сейчас обход идет. Во главе эта мымра, главврачиха! Комиссия какая-то должна приехать, так она проверяет готовность отделений.
— Так у нас ВИП-палата, нахождение здесь родственников позволительно.
— Да, но она не совсем та, кем записана в истории болезни, — указывает подбородком на Диану. — Кстати, откликайся на Елизавету.
— Пф… Ужасное имя, — ворчит Диана. Сегодня она уже выглядит хорошо. Как ни как, третий день антибиотиками пичкают и капельницы ставят, а еще гоняют на физиотерапевтические процедуры. Все в комплексе дает положительный результат. Это вам не дикий лес, а цивилизация…
Не успеваю я выйти из палаты, как дверь открывается и заходит несколько врачей, да еще и со свитой из ординаторов. Первой заходит главврач… Крупная женщина лет пятидесяти пяти. Черные, как смоль волосы, на носу очки в толстой белой пластиковой оправе.
— Что у нас тут? Кто лечащий врач?
— Я… моя пациентка, — говорит Олег. И почему-то голос понижается до писка.
— Угу, Елизавета Максимовна… — смотрит она в историю болезни, — воспаление легких… И как вас так угораздило, милочка?
— Молча, — Диане стразу не понравилась тетка, это чувствуется.
— А вы кто? — переводит взгляд на меня.
— Муж.
— Муж — это хорошо. Пневмония — плохо. Наталья Ивановна, — обращается она к кому-то. Из-за толпы ординаторов выходит Наташка Морозова, тоже моя бывшая одногруппница. Только это она раньше была Наташкой, сейчас же, она Наталья Ивановна.
— Да, Маргарита Всеволодовна.
Главврач ей что-то втирает, а она кивает, записывая. Я не слушаю. Смотрю на своих бывших одногруппников и не верится, что уже столько времени прошло с последней нашей встречи. А кажется, что будто вчера.
Толпа выходит, направляясь в следующую палату. Олег спешит выйти, а вот Наташка, наоборот, задерживается.
— Привет, Туманов, — подхожу ближе.
— Я в туалет, — Диана бросает на меня косой взгляд и испаряется за дверью душевой.
— Привет, теперь уже Наталья Ивановна, — улыбаюсь дружелюбно.
— Значит женился? — поправляет воротник моей футболки.
— Пока нет… — дергаю неопределенно плечом.
— А как же?.. — играет удивленно бровями.
— Меньше вопросов.
— Понятно. И как такого еще не захомутали?
— Та, которой предлагаю, брыкается. Остальные не интересуют.
— Если что, то я свободна. Только недавно развелась… во второй раз. Готова к новым отношениям, — кокетливо прикусывает нижнюю губу, пытаясь скрыть расплывающуюся улыбку.
— Буду иметь в виду, — Наталья интересная женщина, но у меня всегда перед глазами маячила Диана, застилая обзор на других. Поэтому в институте я исключительно дружил, а не водил шашни.
— Наталья Ивановна! — слышен ор главврача из другой палаты.
— Прости, это меня, — целует в щеку и выбегает.
Из туалета выходит Диана с недовольной моськой и зыркает на меня, как собака Баскервиля.
— Что? — интересуюсь у нее.
— Бе-бе-бе… — кривляется, — готова к отношениям… Совсем уже отчаявшаяся баба, твоя Наталья Ивановна. Кидается на чужих мужиков.
— Так я ж не женат, и девушки у меня нет… свободный…
— Чего тогда тут трешься? — психует. — Сделал доброе дело, свободен! — Ревнивица моя завелась.
Хватаю ее за руку и притягиваю к себе, беря в плен.
— Может я не хочу быть свободным?
— Да иди ты, — крутится, словно юля, стараясь выскользнуть. Если б хотела, уже б выскользнула. А это так, игра на публику. Заскучала. Захотелось девочке внимания и комплиментов.
— Ты у меня… самая-самая… — шепчу прямо в губы перед тем, как поцеловать. Сначала позволяет целовать, а потом начинает сопротивляться. — Ну что? — пьяненько интересуюсь.
— Я же заразная…
— Зараза к заразе не пристает, — трусь носом о ее висок. — Что ты со мной делаешь, а? И как с вот этим ходить? — кладу руки на ее попу и притягиваю к себе плотнее, вжимаясь в ее лобок своим стоячим членом.
— Эй, я вообще-то болею, — выкручивается и ныряет под одеяло.
— М-да, мне бы тоже не повредил постельный режим, — падаю на свой неудобный диванчик и откидываю голову на спинку.
— Слушай, может ты снимешь себе номер в гостинице, хоть отоспишься, — в ее взгляде проскальзывает забота.
— Нет, не хочу. А если вдруг что? Чем я смогу тебе помочь?
— Если вдруг что, то уже никто не сможет помочь, — констатирует факт. — Иди ко мне на кровать, она широкая.
Беру свою подушку
