Читаем без скачивания Крестоносец из будущего. Самозванец - Герман Романов

Они старательно запутывали «следы», потому ехали столь долго в сторону, а теперь повернули, сделав большую петлю. Любая погоня будет тщательно искать их именно на границе с Запретными землями.

Как только Велемир придет в сознание, то повозку сразу надо будет бросать и быстро уходить на конях через пологие хребты к заветному Белогорью. А оттуда их никто из панов не выковырнет.

Андрей решил сделать короткий привал у большой дубовой рощи, рядом с которой приветливо журчал родник. Досталек быстро расседлал коней и обтер их травой, а Чеслав стал готовить обед.

Хотя никакой готовки не было и в помине — разводить огонь было бы с их стороны сплошным безумием. Бывший холоп просто накромсал ножом большие куски хлеба и вареного мяса, вывалил горку отварного пшена на блюдо, что поставил на постеленную чистую холстину, в самом конце добавил несколько крупных головок чеснока и лука и выставил небольшую кожаную флягу с вином.

Обедали они торопливо, мелкий осенний дождик не стал помехой, наоборот, нес определенную пользу — их следы потихоньку замывались от глаз панских следопытов. Не успели съесть половину харчей, как Велемир, наконец, соизволил проснуться.

Вначале юноша стал чуть стонать, а потом сразу уселся на попоне, сжимая ладонями виски — головная боль от треклятого «ведьминого одуванчика» была очень сильной, Никитин уже по себе знал, отходняк был будь здоров, как с сильного перепою. Потом Велемир с большим удивлением огляделся кругом — он явно не понимал, где находится.

— Да будя тебе, давай в себя приходи скорее!

Андрей немедленно подошел к парню и напоил вином. Потом присел рядом и, обняв того за плечи, стал рассказывать о ночных событиях в трактире, где они оба стали жертвой отравы хитроумного трактирщика. Ну, и о дальнейших событиях, что произошли в качестве отмщения за столь пакостливое гостеприимство.

Надо отдать должное Велемиру — тот переборол боль и очень внимательно выслушал Андрея, не задавая ему никаких вопросов. Единственное, что сделал Велемир, так только то, что, уяснив ситуацию, просто поблагодарил за спасение, поцеловав руку отца.

Андрея этот поцелуй уже не шокировал, что делать, если со своим уставом в чужой монастырь не ходят. А здесь такое поведение и знаки уважения к родителям не только общеприняты, но и обязательны. Тем более, если отец наполовину священником стал.

Через четверть часа отряд снова выступил в поход, оставив повозку в дубовой роще, а лишнее оружие и доспехи навьючив на запасных коней.

Теперь они торопились укрыться в горах и вовсю понукали своих лошадей. Не прошло и двух часов, как всадники достигли заветных предгорий, и здесь Андрей решил сделать очередной кратковременный привал.

Планы были нарушены легким прикосновением руки сына, который молча показал отцу жестом руки — «мол, оглянись назад».

Никитин повернулся в седле и сразу негромко помянул шлюхину мать — их преследовали несколько всадников. До них пока было еще довольно далековато — версты три-четыре, чуть видимые точки силуэтов.

Их настигала погоня, причем шли всадники очень быстро — полчаса назад никого не виднелось за спиной. А это было для них очень плохо, значит, у преследователей свежие кони. Да, быстро реагирует магнат, рассказали ему о командоре ордена, который ноги переломал его кастеляну.

И тут Никитина пробил холодный пот — он неожиданно понял, что охота на него начнется самая серьезная.

А причина здесь проста, лежит на поверхности — он, самозвано принявший звание командора ордена Святого Креста, стал нешуточной угрозой не только польским магнатам, но и тем могущественным силам, что стояли за их спиной, попытались погубить орден. И почти добились этой цели.

Орден уже агонизирует, а тут появляется из небытия, после длительной пятнадцатилетней отлучки, некий командор фон Верт, который имеет право принимать в орден скопом всех беглых смердов, закупов и холопов. И хозяевам не вернет ни за какие коврижки. В ордене, как на казачьем Дону, обратно «выдачи нет».

Тут любой пан сразу зачешется и за данным командором охоту устроит, как за вожделенной добычей. И бояться ничего не будет — орден сейчас полностью обессилен…

— Шибко идут, — негромко произнес Велемир, внимательно вглядываясь в туманную дымку, — их много.

— С десяток, может, на пару больше, — отозвался Арни совершенно спокойным голосом. И обернулся к Никитину: — У них еще свежие кони, потому скоро нас догонят, быстрее, чем вечер наступит. Уйти никак не успеем до ночи. Что нам теперь делать, брат-командор?

Оба воина вопросительно посмотрели на командора ордена, блюдя субординацию, но желая узнать его мнение.

Андрей быстро прокручивал в голове различные варианты боя, ему было уже ясно, что вскорости последует столкновение.

Если драка неизбежна, то лучше начинать ее на своих условиях и на выбранном месте. Значит, надо присмотреть это место для боя — и Никитин начал внимательно рассматривать пологий хребет, наполовину поросший деревьями и кустарниками. И нашел искомую позицию буквально в сотне метров от себя, чуть выше:

— Видите эти валуны? Между ними и деревьями с десяток саженей, и погоню надо направить туда, — а сам стал обдумывать план.

«Мы за теми камнями устроим им встречу — у нас арбалеты и лук, из которых мы всю погоню в упор перещелкаем. Вот только как сделать, чтоб они туда поскакали?»

Орденец с Велемиром молчали, внимательно оглядывая выбранную позицию. Андрей решил их не «грузить» дальше, а принять, как говорили раньше, «командование на себя».

— Мы втроем в засаду там сядем, — Арни на этих словах с нескрываемым уважением посмотрел на Никитина. — А эти двое пусть по склону выше скачут и ведут за собой в поводу наших коней. А в седла «куклы» посадим, вдали их за людей принять можно. Заводную лошадь надо убить и выше валунов оставить, будто ее загнали и бросили. Уверен, они немедленно пойдут за нами сразу, след в след, а мы их там за валунами встретим, спокойно перестреляем из засады. А на захваченных у врагов лошадях мы своих парней довольно быстро догоним. Да и хорошим оружием малость разживемся, в Белогорье на него сейчас большой спрос. И кровушки пану Сартскому попортим, чтоб нас боялся и с должным уважением относился…

Андрей привычно прикинул шансы, которые, на его взгляд, были достаточно велики, и начал быстро распоряжаться.

«Куклы» изготовили из свернутого войлока, попон и одежды, намертво прикрепив к седлам веревками. Велемир отвел за дальние валуны запасную лошадь, навьюченную доспехами, оружием и шлемом кастеляна, и там проткнул ее горло своим мечом. Бросив лошадь умирать, юноша быстро пошел обратно, к валунам.

Никитин только хмыкнул, глядя на столь безжалостную расправу. Лошадку ему было жалко — это люди режут друг друга без малейшего сожаления, а вот бессловесную скотину за что убивать-то? Но эту секундную жалость он тут же изгнал из души — не в его положении таким эмоциям предаваться, не о коне горевать нужно, а свою и четыре другие шкуры спасать надобно.

Затем, по его приказу, бывшие холопы запрыгнули в седла и, держа коней с «куклами» в поводу, пошли по пологому горному склону. А трое воинов, недавних беглецов, превратившись сейчас в охотников, сразу поспешили занять боевую позицию, прячась за валунами и деревьями, ведь преследовавшие их всадники были уже неподалеку…

Андрей посмотрел в сторону Чеслава и Досталека — силуэты пяти всадников были уже еле различимы в заходящем свете солнца. Он только тихо взмолился, ведь незатейливый их обман мог сработать.

Бедный заводной коняга уже не дергался, жаль его, конечно, но иначе было нельзя. А так живописная картина бегства отряда стала очень даже правдоподобной — загнанных лошадей всегда бросают.

Никитин был полностью спокоен, настроился на бой, целый арсенал из четырех заряженных арбалетов лежал у него под рукой. Но главная надежда была на пару клееных боевых луков, что держали умелые руки Арни и Велемира.

Орденец должен был ударить с фланга, когда погоня остановится перед преградой, а за соседним валуном скрывался Велемир, с задачей бить врагов в спину.

Сейчас для них уже каждый бой мог стать последним, слишком неравны силы — на их поиски Сартский мог бросить целую сотню воинов, а то и две. Так что дюжина врагов никакой роли просто не могла играть для него в таком раскладе. Но вот для них самих дело обстояло совсем иначе — каждый бой, одна случайная стычка могли стать для всех последними. Силы просто несравнимые…

В узкую расщелину между камнями, заросшую густым кустом, Никитин хорошо разглядел погоню — Арни был стопроцентно прав по поводу дюжины всадников.

Преследователи скакали быстро, до них оставалась едва какая-то сотня метров. Сквозь топот копыт неожиданно разнесся радостный крик, и Андрею стало ясно, что их хитрая уловка с «загнанным» конем и «пятью» удирающими в страхе беглецами полностью сработала, судя по яростным воплям лихих кавалеристов.