к принцессе, и она делилась бы с ним своими тайными мыслями, – Бонотар был уверен, что это важное дело регент возложит на него.
– Но таким образом мы сможем только узнать о ее намерениях, но не помешать им, – забеспокоился регент.
– Еще, я думаю, нужно добыть у магов молодильное средство, при помощи которого вы сможете приятно поразить принцессу в постели. Кроме того, это поможет вам зачать наследника трона, и ваш род станет наконец королевским, – решил обнадежить правителя хитрый министр.
– Ну что ж, дружище, это не такой глупый план. Подумай над кандидатурой наперсника принцессы. А мне пора готовиться к балу в честь своей невесты, – заявил Резегемут, переложивший свои заботы на верного Бонотара.
Регент не знал, что Брегетта – скрытная девушка. Она никогда ни с кем не обсуждала свои мысли, надежды и планы. Резегемут, успокоенный первым министром, безмятежно сидел в кресле, пока цирюльник завивал локоны на его парике, а слуга надевал на господина шелковые чулки. Вскоре и регент, и принцесса были готовы.
Торжественную часть вечера во дворце открыл первый министр. Он сказал в зале для приемов прочувствованную речь, выражающую общую радость от пробуждения принцессы, которого все ждали в течение ста лет, и благодарность разбудившему ее Тиму. Затем к гостям обратился регент. Он выразил надежду, что принцесса будет счастлива во вновь обретенном отечестве. Принцесса ответила короткой благодарственной речью в адрес Тима и объявила начало танцев. Новоявленный принц стоял сначала около выступавших, но с началом танцев присоединился к гостям.
Праздник удался на славу. Во дворце бал не кончался до поздней ночи. Танцы сменялись один другим. Тим танцевал с принцессой и с придворными дамами. Он не запоминал ни их имена, ни их лица. Его захватил водоворот бала. В соседнем зале был накрыт стол с деликатесами и спиртными напитками. Придворные дамы и кавалеры периодически заходили туда подкрепиться. К полуночи принцесса, все танцы которой были расписаны до утра, устала и отправилась в опочивальню. Подвыпившие гости этого не заметили.
На центральной площади города тоже бушевало веселье. Туда из дворцовых погребов выкатили несколько бочек с пивом, вынесли ящики с лепешками. Гремела музыка, усиленная висевшими на столбах колокольчиками-громкоговорителями. Народ и думать забыл, что завтра всем рано вставать и приниматься за работу. Все отплясывали, не жалея сил. Только с первыми петухами загулявшие люди начали расходиться по домам.
Назавтра многие предприятия города открылись только после обеда. Но никто не жаловался. Все с пониманием относились к тому, что работники после бурного веселья не смогли вовремя проснуться.
Временами, ложась спать, Тим закрывал глаза и представлял, как вернется домой. Жизнь менялась очень быстро. Теперь он тосковал о семье Алеза, ставшей ему родной. Добрый и умный Алез, веселый, надежный Балгран, нежная Эрмина, запах вкусной еды, которую по утрам готовила девушка – все это вспоминалось, как сказка. Когда-то, пока родители не расстались, так пахло и дома. Но потом отец ушел, и мать совсем перестала готовить. Сначала Тим не мог понять, почему? Она ведь сама его выгнала. А потом понял – не для кого стало.
Когда лежишь в темноте, на грани сна и яви, все кажется возможным. И Тим представлял себе, что вернется домой, а там нет ни Анатолия, ни другого чужого мужика. Приедет в отпуск отец, и они снова заживут одной семьей…
Во дворце все было по-другому. Утром приходила Тамара, подавала завтрак в постель. Тиму это совершенно не нравилось, но пришлось смириться, чтобы не подводить служанку. Потом он одевался, сам, это право пришлось отвоевывать с боем. А дальше – целый день, совершенно пустой. Без друзей и занятий, без всякого смысла.
Во дворце готовились к свадьбе принцессы. Она требовала скорейшей коронации, но и регент, и первый министр считали, что сначала надо сыграть свадьбу. Тогда ни у кого не возникнет вопросов, кем управляется государство. А мир и покой в стране важнее всего.
К Тиму все это отношения не имело, и он изо всех сил старался встретиться с первым министром, чтобы узнать, когда же его отправят домой. Как выяснилось, контакты с параллельными мирами происходили по сложным физическим законам, и чтобы попасть именно в свой, требовалось вычислить нужный день. Этим занимался звездочет Хостраф. Именно ему Тим был обязан переменами в судьбе.
Но вечно занятому Хострафу не было до новоявленного принца никакого дела. Попытки встретиться с ним и узнать, когда можно вернуться домой, окончились провалом. Тиму ни разу не удалось даже поговорить со звездочетом. Первый министр также избегал встреч.
В это утро Тамара принесла завтрак и ушла, но вернулась ровно через пять минут.
– Вы позволите, ваше высочество? – громко спросила она.
– Заходи, я один, – негромко ответил Тим.
– Вставай скорей, – возбужденно прошептала Тамара, – если хочешь поговорить с первым министром, то он сейчас выйдет от принцессы. Он пошел к ней обсуждать государственные дела, но Брегетта ждет портниху. Как только она явится, первому министру придется уйти.
Тим быстро поднялся, не обращая внимания на присутствие служанки. От волнения он никак не мог попасть рукой в рукав камзола. Тамаре пришлось помочь ему одеться и даже застегнуть пуговицы.
– Я такое слышала! – говорила она при этом.
– Потом, потом, – шептал Тим, надевая башмаки.
Наконец туалет с горем пополам был закончен, и «его высочество» выскочил в коридор. Это оказалось как раз вовремя: Бонотар покинул покои своей госпожи. Приняв независимый вид, Тим воскликнул:
– Господин первый министр! Как я рад вас видеть!
– Я также, ваше высочество, – вежливо ответил Бонотар. – Наша обожаемая принцесса спрашивала о вас.
– Да? И что вы ей ответили? Не решили ли вы, когда отправите меня домой? – поинтересовался Тим. – Все, что было нужно вам, я уже выполнил. Хотелось бы поскорее.
– Видите ли, ваше высочество, вы теперь национальный герой, так что до королевского бракосочетания вам уехать никак невозможно. Народ будет в растерянности, если принц, вернувший им их государыню, не появится на свадьбе. Вы и сами должны это понимать, – дипломатично отказал первый министр.
– Но после свадьбы-то можно? – дрогнувшим голосом спросил Тим.
– Наберитесь терпения, ваше высочество, – еле заметно усмехнувшись, ответил Бонотар.
Тим вернулся в свои покои расстроенный и пристыженный. Тамара ждала его, держа в руках поднос с остатками завтрака, чтобы оправдаться, если зайдет кто-то другой.
– Ну что? Отказал, да? – спросила она нетерпеливо. После исчезновения Олега Тамара совершенно перестала верить в доброту царедворцев.
– Сказал, надо ждать, – вздохнул Тим. – Что ты хотела мне рассказать?
– Ой, я такое подслушала! – воскликнула девушка и тут же зажала себе рот рукой. – Принцесса опасается, что ты будешь претендовать на трон. Ведь ты – приемный сын короля, и мужчина. Она боится, что ты захватишь власть, а она тогда останется со старым мужем и без короны.
– Это глупости. Она сама
