должна понимать, что мне ее королевство даром не нужно, – задумчиво произнес Тим.
– Я еще не все рассказала, – заметила Тамара. – Она требует, чтобы первый министр отправил тебя на остров, как преступника. Бонотар отказался, говорит, до свадьбы нельзя. А она ногами затопала, закричала. Тут мне пришлось уходить, чтобы не попасться.
– Да ну, это ерунда. Зачем ей меня на остров отправлять, когда я и так домой хочу? Могли бы меня вернуть, и все дела. Что-то ты напутала.
Тамара с жалостью посмотрела на Тима, но ничего не сказала. Она-то не сомневалась, что все поняла правильно.
Через месяц после праздника по случаю пробуждения принцессы состоялось ее бракосочетание с Резегемутом. Одеваться к торжеству Брегетте помогала ее новая фрейлина Альбидария. На эту должность ее определил сам регент, а первый министр намекнул, что дама должна войти в доверие к принцессе и стать ее наперсницей.
Праздничное золотое платье Брегетты сменили на парчовое серебристое, на фоне которого ее рыжие волосы сверкали еще ярче. Нитка изумрудов на шее стоимостью в годовой бюджет государства оттеняла ее зеленые глаза. Корону заменял венок из искусственных хризантем ручной работы. Принцессу собирались короновать после бракосочетания, и пока корона не была ей положена по статусу.
Альбидария же оделась скромно, чтобы не раздражать свою госпожу. Конечно, принцесса была существенно моложе, хотя и проспала сто лет, но и красота фрейлины еще не совсем увяла.
– Ваше высочество, как я вам завидую, – протянула придворная дама, затягивая корсет на госпоже.
– Чему же, дорогая Альбидария? – удивилась Брегетта.
– Вашей красоте и вашей судьбе. Вы же выйдете замуж за самого знатного мужчину в королевстве и станете королевой, -мечтательно произнесла та.
– Вот уж чему завидовать не стоит, так это моему замужеству со стариком. А по знатности я его превосхожу, – гордо ответила принцесса.
– Да, я не то сказала. Но регент – такой интересный мужчина! Даром, что не молод, но женщины на него заглядываются, – Альбидария решила, что немного меда не помешает.
– А по-моему, в нем ничего интересного нет. И к тому же я беспокоюсь, сможет ли Резегемут сделать мне ребенка. Я ведь ради наследника выхожу замуж, ну и ради короны, конечно. Хотя меня короновали бы, даже если бы я вышла замуж, скажем, за Тима, – уверенно возразила Брегетта.
– Что вы, ваше высочество! Кто такой этот Тим? Неизвестный никому иностранец. Его и принцем нарекли только, чтобы вас разбудил принц, – испугалась фрейлина.
– Зато он молод. В любом случае, мне будет необходимо позаботиться о рождении наследника. Тебе, Альбидария, как моей первой фрейлине, я даю задание – вызнать все про знатных молодых мужчин города и доложить мне, кто из них самый здоровый и умный.
– Какие у вас странные мысли перед свадьбой, – прошептала фрейлина.
– Нормальные мысли. Если регент сможет зачать со мной ребенка, то твое исследование не понадобится. В противном случае я должна подобрать кандидатуру будущего отца наследника престола, – несмотря на молодость, принцесса обнаруживала редкую рассудительность.
– А когда вы забеременеете, какова будет судьба отца наследника? – заинтересовалась Альбидария.
– Это пустяки. Его можно казнить по-тихому, чтобы не претендовал на регентство над младенцем. Править страной буду я, – Брегетта все продумала заранее, и это пугало Альбидарию.
– Конечно, ваше высочество, все так и будет. Я слышала, что коронация назначена на следующий день после свадьбы. Это так странно! Насколько я помню, обычно между женитьбой царствующей особы и коронацией ее второй половины проходило несколько недель, – стараясь казаться спокойной, заметила фрейлина.
– Я не хочу давать время своим конкурентам, претендующим на корону. Вдруг кто-нибудь из моей родни поднимет мятеж и захватит власть? Народу это не нужно.
– Вы неизменно мудры, несмотря на молодость и красоту, – льстиво произнесла Альбидария.
Когда невеста была готова, ее провели в зал для приемов, где уже ожидал престарелый жених. Поскольку он страдал артритом, ему принесли кресло, и это нарушило заведенный ход церемонии. Но при виде невесты регент поднялся и пошел ей навстречу.
В середину зала прошел священник. Гости выстроились вдоль стен. В основном это были придворные дамы и кавалеры. Молодые подошли к священнику, и тот прочел положенную молитву, задав необходимые вопросы брачующимся и получив стандартные ответы.
Когда жених стал надевать на руку невесты кольцо, гости захлопали в ладоши. Брегетта тоже надела на палец жениха кольцо, но целоваться с ним отказалась. Все сделали вид, что ничего необычного в этом нет. По команде церемониймейстера слуги стали разносить бокалы с игристым вином, которые гости с удовольствием брали. Затем молодым стали дарить подарки. Брегетта получила двух отменных жеребцов и коляску, Резегемут – ключи от нового самэка. Еще была куча мелких, но не менее ценных подарков.
После непродолжительной церемонии молодые удалились, и гости стали расходиться. В целях экономии, о которой было широко объявлено горожанам, праздничный ужин и танцы должны были состояться только на следующий день – после коронации супругов. Принцесса под предлогом подготовки к коронации удалилась в свои покои, что только обрадовало ее новоиспеченного мужа, который сомневался, что окажется на высоте в первую брачную ночь.
Альбидария же поспешила на доклад к Бонотару, где подробно рассказала тому о своем разговоре с принцессой. Первый министр крепко задумался. Вопрос о наследнике его тоже беспокоил, но перспектива решить его с помощью любовника принцессы ему не понравилась. Все-таки в младенце – наследнике может течь только голубая кровь. Бонотар решил уговорить принцессу не спешить с решением этого вопроса. Вернее, он дал такое задание Альбидарии, поскольку первого министра строптивая госпожа не послушает.
На следующий день в зале для приемов состоялась коронация молодоженов. Брегетта опять надела золотистое платье, поскольку оно сочеталось по цвету с короной. Ее муж был в салатовом камзоле, оттеняющем цвет глаз молодой жены, при орденах, которыми сам себя наградил за время долгого регентства, с золотой булавкой в галстуке.
Корону над головой Брегетты держала Альбидария, в честь такого события надевшая свое лучшее платье. Другую корону, над головой Резегемута, держал первый министр. После окончания звучавшего во всех помещениях дворца государственного гимна священник благословил короля и королеву, короны были опущены на царственные головы.
Первый министр передал в руки короля символический ключ от города, кошелек с деньгами, чтобы миловать, и топор, чтобы казнить. Затем король и королева принесли клятву заботиться о своем народе и защищать его. Топор палача давно стал тупым, поскольку никто им не пользовался по прямому назначению. Кошелек с деньгами выдал казначей, который и забрал все после церемонии.
Вечером снова состоялся всенародный праздник, который уже не так веселил людей, поскольку все успели напраздноваться на вечере в честь возвращения принцессы. Но музыка из колокольчиков-громкоговорителей снова звучала до утра.
Альбидария везде следовала за Брегеттой. Перед наконец наступавшей брачной ночью королева сказала первой фрейлине:
– Завтра я тебе
