далеко не у всех сегодня выходной, – укоризненно произнесла подруга.
– Это ты про что? – спросила Габриэла.
– Ну, например, издательство работает. Вчера был совет магов, и, поэтому сегодня вышла газета. Они, наверно, всю ночь работали. И типография не спала.
– Ну, мы же с тобой не редакторы газеты, – возразила Габриэла.
– Ты бы хоть встала и прочитала новости. Не зря же они трудятся.
– А ты мне вслух прочитай передовицу.
– Ох, и лентяйка же ты! – возмутилась Элиза, но все же начала читать:
«В субботу вечером состоялась рабочая встреча старейшин совета магов. Доклад сделал маг Дрозегор, осуществляющий внешние связи со столицей. Он доложил, что проснувшаяся принцесса встала с левой ноги, что внушает опасения по поводу ее будущего правления.
Дрозегор также доложил, что принцесса Брегетта намерена взять власть в стране в свои руки, отстранив от управления регента Резегемута, который восседал на троне последние сорок лет и к правлению которого страна привыкла.
Как все маги уже знают, принцесса сочеталась браком с регентом, после чего они получили титулы короля и королевы. Но поскольку регент находится в преклонных годах, принцесса высказала мысль, что ей необходимо подобрать себе любовника, который станет отцом будущего наследника престола. Из достоверных источников известно, что после зачатия наследника принцесса Брегетта собирается казнить любовника, чтобы он не претендовал на престол.
По непроверенным слухам отцом наследника может стать последний принц Тим Долгожданный. Магическая общественность возмущена планами принцессы по казни Тима и в свою очередь предпримет адекватные меры, чтобы помешать злодеянию».
– Ничего себе, ну и баба! – воскликнула проснувшаяся от возмущения Габриэла, – сначала она с ним спать собирается, а потом казнить!
– Не волнуйся, ты же слышала, они примут адекватные меры, – успокоила ее Элиза.
– Это какие?
– Тут не сказано, но думаю, что казнить его они не дадут. Собирайся, пей кофе и пойдем. Я надеваю спортивный костюм.
– А ты не будешь кофе?
– Я уже попила, пока ты спала.
Габриэла неохотно встала с кровати, но собралась она быстро – умылась, оделась и выпила горячий напиток. Через полчаса подруги с лыжами наперевес уже направлялись к общественному самэку, остановка которого находилась в квартале от их дома, а конечной станцией был лес.
Эрмине было почти комфортно в лесу. Она привыкла обходится растительной пищей, и ей хватало того, что они заготовили осенью, к тому же иногда Балграну удавалось поймать зайца, и тогда семья устраивала пир. Поскольку Элиза давно не жила с семьей, ее дочь научилась вкусно готовить, почти как мать.
Златовласку не устраивало только одно: их семья слишком поспешно бежала в лес, и Эрмина не успела взять с собой смены белья для себя, отца и брата. Ей приходилось каждый вечер устраивать стирку в холодном лесном ручье. Мыла у нее тоже не было, приходилось тереть грязные места на одежде песком. Однажды она не выдержала и пожаловалась отцу.
– Что же ты хочешь, дочка? – удивленно спросил Алез.
– Папочка, давай я спрячу волосы в кепку и схожу домой, возьму там необходимые вещи, – просительно произнесла Эрмина.
– Это очень опасно. Одну я тебя не отпущу, а если мы пойдем втроем, то на нас могут обратить внимание. Даже если переодеть тебя в мальчика, то можно морочить голову солдатам в комнате, а как только ты выйдешь на улицу, каждый по походке узнает, что ты – девушка, – возразил отец.
– Папочка, а ты отпусти меня с Балграном. Ведь ищут пожилого человека со взрослыми детьми, а на парня с девушкой никто не обратит внимания, – упрашивала его Эрмина.
– Ладно, будь по-твоему. Но ты должна так повязать платок, чтобы ни один волос из-под него не виднелся, – уступил Алез.
– Спасибо, папочка! – воскликнула Эрмина и побежала уведомить брата о решении отца.
***
Петр Джонс спешил к Рози проверить анонимный донос о том, что женщина ворует во дворце продукты. Он не совсем понимал, как ее изобличить, и решил говорить о преступлении, как о давно выясненном факте.
Кухарка спала, вернувшись после работы, и открыла дверь не сразу. Пока она, кряхтя, одевалась, сержант от скуки осматривал ее дом. Это был небольшой одноэтажный деревянный домишко, но за ним явно старательно ухаживали. К крыльцу вела посыпанная песком дорожка. Наличники на окнах были покрашены в бордовый цвет, дверь также недавно красили. Вокруг белым ковром лежал снег, который отделялся от улицы стриженными кустами с повисшими на ветвях белыми помпонами. Забора не было вовсе, но ни один хулиган не покушался скромное имущество кухарки.
Наконец на крыльцо вышла полная румяная женщина с седыми волосами, одетая в расстегнутое теплое пальто поверх легкого халатика в цветочек.
– Что вам нужно? – недовольно спросила она.
– Мне нужно, чтобы вы не воровали продукты с королевской кухни, – сурово ответил Джонс.
– Что вы говорите! Воровать?! Да я за всю жизнь только два пирожных из дворца принесла, да и те мне подарила госпожа Альбидария в пятый день рождения моей дочки, – возмутилась повариха.
– А у меня есть другие сведения, – возразил сержант.
– Неправильные у вас сведения. Вот пойдемте, я при вас холодильник открою, – решительно произнесла женщина.
Она потащила Джонса на кухню, и он увидел, что в ее холодильнике действительно лежала самая простая еда, которую вряд ли станет есть королева или ее муж. Сержанту стало стыдно, и он принялся извиняться.
– Я только исполнял свой долг, – объяснил он, – нам поступил сигнал, и я должен был его проверить.
Но повариха не отличалась обидчивостью и тут же пригласила Джонса попить чаю с калачами. Поскольку тот не успел пообедать, то с радостью согласился.
– Ой, смотрите, – воскликнула повариха, показывая пальцем в окно кухни, – Эрмина прошла. Ее так давно не было видно!
Джонс вскочил со стула, на который только что сел, и кинулся к двери. Когда Петр выскочил на улицу, девушка уже поворачивала за угол, где ее ждал брат.
– Стоять! – крикнул сержант и побежал за ними.
Балгран схватил сестру за руку, потянул за собой и побежал в сторону базара, где легко было затеряться. Но Эрмина бежала медленнее сержанта, поэтому он быстро нагнал парочку.
– Вы арестованы! – закричал он.
– За что? – воскликнула девушка, с ужасом подумав, что забыла волшебную брошь – бабочку в охотничьем домике.
– Вам все объяснят во дворце, – ответил Джонс.
Балгран понял, что сопротивляться бесполезно, и остановился. Петру ничего не стоило дунуть в свисток и призвать на помощь полицейских.
– Могу я пойти с вами? – спросил он Петра.
– Нет, молодой человек, я забираю только девушку. И не плачьте, пожалуйста. С вами не сделают ничего плохого. Вас просто хочет видеть господин первый министр, – утешил Джонс Эрмину, по щекам которой действительно текли слезы.
– Но вы же сказали, что я арестована? – всхлипнула девушка.
– Это для того, чтобы вы остановились, – пояснил сержант, – на самом деле вы будете жить в прекрасных условиях, и никто не посмеет вас обижать. А ваши брат и отец смогут
