Читаем без скачивания Наследие (сборник) - Виндж Джоан

И земля под моими ногами вздрогнула слабым предвестником надвигающихся катаклизмов.

Хорек рассмеялся, но остановился на краю прибоя.

— Но у нас еще минут десять до первого цунами! — прокричал он в ответ. — И потом, капитан, это ведь не вода!

Я поглядела на системщика. Тот пожал плечами. Я подняла респиратор и принюхалась.

— Боже правый.

Фаулер отплясывал джигу на трясущейся скале, пытаясь не разлить вермут, и хохотал как безумец, кем он, собственно, и являлся.

— Океан из чистейшего этилового спирта! Видишь, Шейла? Весь мир упьется! А теперь всего одна ма–аленькая унция вермута за…

Да–да, за самый сухой мартини во Вселенной. Но Хорьку следовало поторапливаться: Джим Рассел схватил меня за плечо и указал на море. Мгновение назад воздух был чист и прозрачен, был таким и до появления этилового спирта. Теперь же… над горизонтом собиралась светящаяся дымка. Фиолетовая, все более яркая, она возносилась в небеса. Хорек просчитал все угрозы космического масштаба, но…

— Хорек! Это никакой не мартини! Это фламбе со вкусом третьей планеты!

Фаулер вскинул голову и издал приглушенный вскрик ужаса. Швырнул вермут в море и ринулся догонять нас вверх по склону, к Нельсону Бонду, соревнуясь в скорости с накатывавшим на скорости звука фронтом взрывной волны.

Этанольный пожар бушевал по всей планете, но тектоника плит оказалась еще энергичней. Кубические километры породы взлетали в воздух. Нельсону Бонду и Уинстону П. Сэндерсу пришлось несколько недель укрываться на орбите. Плотные тучи мудреного химического состава скрывали из виду самый сухой мартини во Вселенной. Даже после того, как свободный кислород весь израсходовался, в тучах продолжали грозно сверкать молнии и вспышки взрывов.

Не замедлили явиться военные, ученые и журналисты всех мастей. В мемуарах Фаулер утверждает, что его достижение повергло их в ошеломленную немоту. Возможно. А мне помнится, что Нельсона Бонда взяли под орбитальную стражу, пока Агентство Продвинутых Проектов пыталось решить, какой из следующих вариантов им удобней:

а) мы запороли терраформирование планеты так, что вовек не разгрести,

б) мы открыли новую эру планетарной инженерии,

в) и то, и другое.

Хорек держался бодрячком, но ясно было, что он сильно нервничает. Он заявил, что черпак мог перенести воду с меньшими затратами, чем этиловый спирт — и, кажется, до него начало доходить, что именно такая альтернатива была бы предпочтительна.

Я держала гаденыша в неведении, а сама пыталась убедить АПП, что им лучше прибегнуть к варианту в), немного смягчив формулировку: революционное достижение, подтверждение принципа, который после устранения неизбежных погрешностей позволит с легкостью терраформировать новые миры. Хорек утверждает, что я приписала себе все его заслуги. Это не так! Но, честно говоря, мне доставляло удовольствие наблюдать, как он дергается. В конце концов, он чудом нас всех не поджарил заживо.

Когда АПП согласилось объявить телечерпак Фаулера прорывом в прикладной науке, я спустилась к Хорьку в каюту и поболтала с ним напоследок. Я собиралась поведать ему эту новость, но не прежде, чем он еще разок на вертеле прокрутится.

Я обнаружила, что стены каюты украшены его новыми планами. Планеты в направлении ядра Галактики, считая от гигантских молекулярных облаков Ориона, терраформировать будет легко. Избыточное тепло поглотят сами туманности. И — во прикол! — открылись возможности для новых видов оружия. Зачерпнуть как следует водорода из ГМО, сжать его в цельную массу, превосходящую весом обычные звезды, и потенциально высвобождаемая энергия будет как при вспышке гиперновой.

Но Хорьку не сиделось на попе ровно.

— Не понимаю. Где же Шейла? Это же все для нее.

Я обозревала грандиозные планы галактической инженерии Хорька Фаулера. Страшно подумать: низкорослый гаденыш, шестьдесят килограммов непокорных гормонов и сумасбродных мнений, переворачивает вверх тормашками всю Вселенную. Я открыла было рот сказать ему, что решили в АПП. Хорек не слушал меня.

— Нужно еще что–нибудь ей показать. Думаю, несложно настроить черпак на несколько разновидностей химических соединений. Бьюсь об заклад, высшие сахара и насыщенные высокомолекулярные спирты в ГМО имеются. И вообще все, что там присутствует либо в виде газа, либо в виде крупиц межзвездного вещества, можно выгрести. Даже хиральность попробую подстроить. — Глаза его загорелись. — Да!

Вот поэтому я и утверждаю, что присутствовала при всех величайших моментах Хорька Фаулера и приложила руку к его свершениям. Не умолчи я тогда о вердикте АПП, он бы наверняка не додумался еще кое до чего. Полагаю, вы понимаете, про что я.

Инцидент с шоколадным сандеем.

Предварительная оценка параметров уравнения Дрейка: извлечение из мемуаров капитана Ли

На момент открытия планета Ли оказалась больше всего сходна с Землей из всех экзопланет. Если вы стары и наивны, то наверняка подумаете, что вторая экспедиция состояла из целой флотилии, а экипажи располагали аппаратами для всестороннего изучения этого места. Увы, даже тогда, в 66‑м, такое решение не выглядело практичным. У Агентства Продвинутых Проектов работы было выше крыши. АПП оплатило мне и экипажу моего корабля, Фредерика Пола, дорогу туда и обратно, однако с условием привлечь кого–нибудь из исследователей, получивших медийную известность. Еще они настояли на переименовании планеты. Мир Ли стал Раем.

Путь в Рай, ох–хо. Надо было сразу заподозрить неладное. За годы сотрудничества с АПП у меня выпадали случаи, когда мы оставались довольны друг другом (см., в частности, гл.4 и 7), но такое переименование вносило крайнюю путаницу. Планета была совершенно обычная для бриновского класса, сиречь относилась к тому почти единственному в своем роде типу водных миров, где поверхностные океаны существуют в течение геологически значимых отрезков времени. Океаны эти чрезвычайно глубоки, практически граничат с верхними слоями мантии, однако суша отсутствует. А вот мир Ли являл собою исключение: какая–то асимметрия структуры ядра воздвигла над уровнем моря не слишком устойчивый супервулкан.

Помимо переименования (и это важнее), АПП предоставило ученым экспедиции чрезмерную самостоятельность. На звездолете, покоряющем космические бездны, должен быть только один босс. Если команда хочет выжить, лучше бы начальнице знать, что делать. У меня давнее убеждение, сформированное, кстати, по итогам этой самой экспедиции: ученые обязаны подчиняться приказам капитана. Да, офицер по науке может натворить дел даже в этом случае (см. гл.8), но, по крайней мере, я хоть как–то их контролирую.

Вообще говоря, на пути в Рай меня сопровождали поистине классные специалисты, и среди них особо выделялась Пак Дэ. Большинство авторитетных ученых считают открытие, сделанное Пак, важнейшим за первые двадцать лет межзвездной эры. С другой стороны, были среди ученых и те, кто такими являлся лишь номинально, а по сути — журналистами. Ну и Рон Охара. Это отдельная статья расходов.

Мы высадились у экватора, на восточном берегу единственного крупного массива суши планеты Ли. Это был остров шириной немногим менее сотни километров. Как раз взошло местное солнце. Такое время подгадал Тревор Дхатри, наш продюсер сетевого шоу — простите, документалист экспедиции, хотела я сказать. Впрочем, вы ведь и так наверняка смотрели видео. Впечатляет даже при известной обманчивости. Я провела Фредерика Пола над океаном, плавно снижаясь, и под нами распростерлись, миля за милей, песчаные пляжи, ласкаемые великолепным прибоем. Рассветные тени были достаточно глубоки, чтобы скрыть такие детали, как отсутствие городов и растительной жизни. Человеческий глаз ведь наделен уникальной способностью преобразовывать прямые линии и тени, экстраполируя их в уличные сетки, лесистые холмы и сочетания цветов, не имеющие с реальностью ничего общего. Вдалеке возносились укрытые голубоватой дымкой горы, меж центральных пиков плавали облачка, на самых вершинах виднелись клочки снега.