Читаем без скачивания Наследие (сборник) - Виндж Джоан

Видео получилось шедевральным, спору нет. Легко себе вообразить Большой Остров Гавайского архипелага. И ведь не скажешь, что какой–то фокус использован: нет, просто планету Ли показали в лучшем возможном свете. Температурные условия на пляжах действительно соответствовали мягкому сезону Ривьеры, а далеко на вершинах гор действительно лежал снежок. Разумеется, ролик мастерски затушевывал не столь существенные отличия; например, половину этого мира — все высокие и средние широты — сковывали льды, а в атмосфере практически отсутствовал свободный кислород. Я не пытаюсь язвить, честное слово. Эти различия и вправду не так принципиальны.

К счастью, мои пассажиры не столь невежественны насчет подобных факторов, как аудитория сетевых шоу. Не прошло и часа после высадки, а геологи уже рассредоточились по холмам, ориентируясь на данные с зондов. Еще час, и глубоководные аппараты Пак Дэ, снабженные пробоотборниками, опустились на самый древний из доступных участков океанского дна.

У нас с командой были свои задачи. Первым делом системщику предстояло оценить сейсмоопасность. После посадки мы еще восемь часов не смогли бы стартовать обратно, и команда трудилась в поте лица, с головокружительным проворством готовя все на случай, если придется эвакуировать пассажиров и драпать без оглядки.

Я же старательно изображала безразличную усталость, но когда Тревор увел своих медийщиков с мостика, тут же затеяла разговор по душам с системщиком.

— Возможна ли эвакуация через восемь часов от высадки, и если да, то нужна ли?

Джим Рассел отвлекся от мониторов.

— Ответ на первый вопрос — да, в предположении, что Пак с Охарой… — оба настаивали, что сами будут управлять глубоководными аппаратами, — соблюдают правила ТБ на экскурсии. Что до второго вопроса… — Он перевел взгляд на центральный экран, по которому скользили графики сейсмических временных рядов. — Ну, проблема в том, что у нас поверочного образца как такового нет для дальнейших прогнозов, но если верить моделям, то период сейсмической стабильности здесь не меньше сорока часов.

— Сейсмической стабильности, гм?

Я дочь полка. На Земле успела пожить везде, от Анкары до Янгона. Я была в Турции в 47‑м, когда там случилось землетрясение. Нас потом неделями эхо–толчки донимали, но куда им до этой планеты. С момента посадки палуба не переставала подрагивать у меня под ногами.

Джим улыбнулся.

— Капитан, честно говоря, если ощутимые толчки прекратятся на пару часов, это будет очень скверным предзнаменованием.

— Гм. Ну ладно. Большое спасибо.

По крайней мере, есть на что ориентироваться.

— Я всегда пытаюсь увидеть стакан наполовину полным, капитан. За беспокойство платят не мне, а вам. Ваша работка могла быть и посложнее.

Он махнул рукой, указывая на обзорный экран. Там показывали, как Тревор Дхатри подгоняет ученых и членов экипажа, чтобы в темпе фотогеничный базовый лагерь раскидывали. Теперь мне стало ясно, почему спонсоры оплатили самую современную дыхательную аппаратуру: прозрачные гаджеты едва прикрывали нос и рот.

— Дхатри акцентирует все внимание на райской природе этого места, — продолжал Джим, — но если ему это надоест, то, думается, драма о первооткрывателях быстро превратится в фильм катастроф.

Я кивнула. Я и сама об этом размышляла.

— Лучше не привлекать к этому излишнего внимания. С другой стороны, пассажирам не стоит чересчур расслабляться. Если подлодки опустятся ниже экскурсионных глубин, все наши меры предосторожности будут напрасны.

Равновесие довольно деликатное.

Я взяла одну из этих игрушечных на вид кислородных масок и вышла из корабля. Бли–ин. Как это тупо и опасно! Первооткрывателям следует высаживаться на планету в герметичных скафандрах с кислородными баллонами соответствующей ёмкости. А в нашем веселеньком базовом лагере почти все разгуливали в рубашках с короткими рукавами, некоторые даже в шортах и футболках. Босые!

Я прохаживалась по лагерю, ненавязчиво проверяя, как там мой экипаж, и убеждаясь, что они отдают себе отчет в сложившейся ситуации: оделись, по крайней мере, так, чтобы выжить при неудачном падении.

— Эй! Капитан Ли! Сюда! — Это был Тревор Дхатри, он махал мне рукой с небольшой возвышенности за лагерем, выдающейся в море. Я пошла к нему, не переставая размышлять, как лучше всего пробудить в нем осторожность и не воззвать при этом к мелодраматическим инстинктам продюсера. — Как вам наша картинка из Рая, капитан? — Тревор жестом обвел пейзаж. О да, зрелище впечатляющее. Внизу обширный участок с валунами и галькой, за ним — пляж; легко было представить, что находишься на каком–нибудь курорте дома. Чуть изменив ракурс, можно было поймать корабль и суетившихся вокруг него ученых. Я подумала, не предостеречь ли его насчет опасностей этого ландшафта. Было похоже, что склон образовался недавно.

— Разве наш базовый лагерь не чудесен, капитан?

— Гм. Да, прикольно. Но мне казалось, Тревор, что основная цель экспедиции — поиски инопланетной жизни.

Я жестом указала на его босые ноги.

— Не следует ли внимательней отнестись к потенциальному загрязнению?..

— А, вы марсианский скандал вспомнили? — рассмеялся Тревор. — Нет. Рядом с местом высадки загрязнение неизбежно. По марсианскому опыту известно, что низкоуровневое загрязнение в глобальном масштабе продлится еще годы. Все наши усилия по очистке сконцентрированы на пробоотборниках в ключевых местах. Например, выносные манипуляторы глубоководных аппаратов полностью стерильны. Осмелюсь гарантировать отсутствие даже неорганических загрязнений.

Он передернул плечами.

— Ну а более поздние экспедиции и даже наши дальнейшие вылазки… да, тут есть о чем беспокоиться.

Он обернулся к морю.

— Вот поэтому сегодня такой важный день, капитан Ли. Не знаю, с чем вернутся Пак и Охара, но обвинений в том, что мы засрали эту планету, как до того Марс, не должно возникнуть.

Ну да, значит, помимо общеизвестного противостояния, у Пак с Охарой есть и другие поводы с пылу с жару хвататься за любой шанс. Я глянула на данные слежения, поступавшие от Джима Расела.

— Подлодка Пак на глубине более шестнадцати километров, Тревор.

— Да, у меня там полно камер внутри. Не переживайте, эти лодки способны погружаться и на двадцать. У Пак Дэ теория, что окаменелости обнаружатся в районах резкого перепада подводных глубин.

— Вы уверены, что она не нарушит правил ТБ на этой экскурсии?

— Абсолютно, мэм. Из них двоих Дэ более законопослушна. А Рон Охара, если вы заметили, держится у берега, практически на глубине аквалангового погружения. — Его взгляд на мгновение застыл — надо думать, он наблюдал через свои камеры, что там у Охары. — Я чувствую. Чувствую, что сегодня нам предстоит сделать важное открытие.

Так–так. Значит, пока я хлопочу за корабль, команду и ученых, Дхатри только и думает, что ему следующий невод принесет. Я передала Джиму Расселу просьбу внимательно присматривать за искателями океанских приключений, чтоб от стада не отбились, и позволила нашему самоназначенному документалисту проводить меня обратно в центр базового лагеря. Это вполне отвечало и моим желаниям: не нравилось мне торчать на вершине десятиметрового утеса в мире, где семибалльные толчки по нескольку раз на неделе случаются.

В лагере до меня стало доходить, о чем это Дхатри. Разумеется, дело было не в науке, и его подход слабо пересекался с исследовательскими методиками. Дхатри на полном серьезе строил планы колонизации. Неудивительно, что он упрямо зовет эту планету Раем. Я так обескуражилась, что пустила все на самотек и позволила ему таскать меня по лагерю, не забывая, однако, держать физиономию несгибаемой капитанши во главе неустрашимого отряда ученых и техников. Следила я в основном за данными с подлодок. К тому же видеопоток, передаваемый Тревором, был какой–то суматошный, действие все время прыгало с места на место, сюжетная связность отсутствовала. Ничего общего с сетевыми роликами моего детства. Но потом я сообразила, что наблюдаю, так сказать, передачу из будущего: Тревор Дхатри был первопроходец по натуре и четко просек, что в ближайшее время самые важные видео перестанут транслироваться в прямом эфире. Даже самые быстрые межзвездные полеты отнимают часы. Для этой экспедиции Фредерик Пол покинул базу в Иллинойсе почти на четыре дня. Дхатри был волен скомпоновать месиво отрывков в любой мыслимый сюжет, и драгоценная журналистская оперативность его ничуть не стесняла.