от истощения и страха.
Я продолжаю искать его и наконец замечаю что-то плавающее в нескольких футах от меня. Я подплываю к этому и облегчённо выдыхаю, когда вижу, что это Роман.
Он лежит на спине, делает поверхностные вдохи, которые сжимают моё сердце. В смысле, он не симпатичный, ни капельки, но больно видеть его таким.
— Ты в порядке? — поспешно спрашиваю я, отбрасывая все мысли о собственной безопасности. Я пытаюсь помочь ему держаться на плаву, но это только больше тянет меня вниз.
Роман морщится и делает ещё несколько коротких вдохов.
— Я… — Он стонет. — В порядке.
Он ведёт себя так, будто его подстрелили. Слишком темно, чтобы увидеть, есть ли в воде кровь, но Роман не стал бы просто так плавать здесь, если бы не был ранен. Он в сознании, но такое чувство, что его мышцы свело.
— Скажи, что делать. Куда нам идти? — Мой тон решительный. Хотя мои конечности уже настолько утомлены, что кажется, я могу утонуть на дне этого озера в любую секунду. Тратить на него энергию может означать, что я тоже не выберусь. Я отгоняю страхи и сосредотачиваюсь. Как бы заманчиво ни было спастись и бежать, я не такая.
Я не могу его бросить.
Роман смотрит на меня суженными недоверчивыми глазами. Должно быть, он видит испуганную, неуверенную искру в моих глазах, потому что он смягчается и болезненно вздыхает.
— Нам нужно… уф… добраться до другого берега.
Ненавижу, как сильно он звучит, будто ему больно. Это заставляет всё, что чувствую я, казаться таким жалким — холод, пробравшийся до костей, тяжесть моих рук и удушающая хватка джинсов.
— Я тебя держу, — ровно говорю я, забираю под мышки и начинаю медленно работать ногами. Мы движемся медленно, но это лучше, чем ничего не делать. Мне приходится часто останавливаться, переворачиваться на спину и плыть, чтобы отдышаться.
Роман стонет каждые несколько минут. После пятой остановки мне приходится начать говорить, чтобы не уйти в очень тёмное место в своей голове. Я не могу перестать думать о том, что мы оба утонем.
— Ты к-когда-нибудь был на грани смерти? — Моя челюсть дрожит, несмотря на все мои усилия. Наши головы близко друг к другу, и рука Романа мягко ударяется о мою шею, пока мы плывём рядом.
Он молчит так долго, что становится очевидно, что он не ответит. Я даю себе мгновенную передышку и закрываю глаза.
— Это твой способ флирта, Брайар?
Я игнорирую этот намёк и дёргаю за прядь его волос. Он мычит и коротко смеётся.
— Да. Много раз, на самом деле. — Его голос такой же нежный, как рябь воды вокруг нас. Я закрываю глаза и внимательно слушаю. — Это не один из тех случаев. Так что не паникуй.
Мои брови сходятся. — Как ты можешь быть уверен?
Он издаёт звук, который люди издают, когда улыбаются и выдыхают.
— Потому что ты просто знаешь, когда это близко. Смерть — это холодная, подлая хватка вокруг рёбер. Стук на пороге твоих надежд и мечтаний. Ты поймёшь. — Он слегка наклоняет голову и смотрит на меня. Я делаю то же самое, чувствуя, как моя грудь сжимается от близости его усталых глаз. Тьма пожирает каждую трещину мира, всё, кроме его одинокого взгляда. Он пленил меня. Он дарит мне самую маленькую из улыбок. — Возможно, ты уже знаешь.
Тайна настолько тёмная, что я не осмеливаюсь ею поделиться.
— Кто ты, Роман? — Я подношу руку к его холодному лбу и провожу указательным пальцем по шраму там. Он наблюдает за мной, неподвижный, переваривая каждое моё движение.
Он моргает, будто потерялся в своих мыслях, а затем снова переводит взгляд на небо, а звёзды — наши зрители.
— Нечто, что следовало бы запереть и забыть.
Проходят часы, прежде чем мы добираемся до другого берега. Никто из нас не произнёс ни слова после его комментария о том, что его следует запереть. Неужели он действительно таким себя видит? Эта мысль тяжело лежала на моём разуме и заставляла меня двигаться дальше.
Я не останавливалась и не приближалась к пляжу, пока не убедилась, что никого не вижу. Берег, на котором мы оказались, окружён грядой камней, окаймляющих вершину, которая граничит с лесом и делает невозможным для кого-либо подобраться к нам сзади без значительных усилий и шума.
Небольшое преимущество, в котором мы очень нуждались.
Я не уверена, в сознании ли Роман ещё. Я проверяла его пульс несколько раз по пути, чтобы убедиться, что он всё ещё жив. Кажется глупым думать, что кто-то вроде него может… я не знаю, просто умереть, но я достаточно волновалась, чтобы проверять часто.
Мне удаётся вытащить его на песок после нескольких минут борьбы, и я падаю рядом с ним. Мои конечности дрожат от перенапряжения, и невозможно понять, замёрзла я нет.
Всё, чему я научилась на занятиях по выживанию в университетских семинарах, указывает на то, что мне, вероятно, холодно и нужно искать тепло. Роману тоже нужно согреться.
Мои руки не перестают дрожать, когда я проверяю его грудь на наличие раны. Ничего. Облегчение. Он точно в отключке, поэтому я переворачиваю его на бок и издаю вздох.
У него пуля застряла между рёбер, почти под лопаткой. Но это странно, потому что она пронзила плоть, но не прошла насквозь. Такое ощущение, что что-то её остановило. Должно быть, поэтому его дыхание было таким тяжелым, и он не мог двигаться.
Везучий сукин сын.
Я осторожно касаюсь пули большим пальцем, и она падает мне на ладонь. Кровь Романа течёт по его спине и пропитывает песок.
Ругаясь, я снимаю жилет и свою майку. Жилет не поможет остановить кровотечение, и я не уверена, насколько поможет мокрая рубашка, но я всё равно прижимаю её к его спине, пока кровотечение не замедляется.
Убедившись, я отрываю рубашку и смотрю на что-то металлическое из-под того места, где пуля вошла. Это похоже на какую-то металлическую сетку, как кольчуга, но гораздо меньшего размера. Должно быть, в какой-то момент ему делали операцию, где потребовалось её туда поместить, но меня не покидает странное чувство, сопровождающее эту мысль.
Зачем кому-то понадобилось бы под кожей иметь такую металлическую сетку?
Ветер шевелится, и почти кажется, что сам лес зовёт меня. Я оглядываюсь на линию деревьев. Это было бы идеальное время, чтобы сбежать и оставить Бэйн-Фолс со всеми его дьяволами и секретами. Но… я смотрю на спокойное выражение лица Романа. Я вижу его впервые без его покера. Его почти невозможно узнать без фирменного хмурого взгляда
