и сильно нахмуренных бровей.
Оставить его одного и мёрзнущего было бы бременем для моего разума до конца моей жизни. Незнание, добрался ли он до дома благополучно, преследовало бы меня. Я не могу уйти — не тогда, когда кто-то такой жестокий и злобный находится в уязвимом состоянии.
Я отряхиваюсь от транса, в который он, кажется, всегда меня погружает, и снова закрываю его рану моей майкой. Мысль о том, чтобы попытаться получить помощь, приходит мне в голову, но я так устала, что знаю: я утону, если снова выйду в воду. Это чудо, что я смогла добраться до этого пляжа.
С сомнениями, очень большими сомнениями, я прижимаю свою грудь к спине Романа, чтобы мы могли согревать друг друга и чтобы я могла продолжать давить на его рану.
Не проходит и минуты, как наше тепло начинает распространяться между нами, и я теряю сознание.
Глава 11
Роман
Холодно. Так холодно, что камеры моего сердца ноют физически. Я знаю, что это потому, что я снова там. Стою в снегу глубиной в фут, пока моих друзей убивают на Подземных испытаниях.
Когда-то давно я восставал против возвращения сюда, в самые тёмные глубины своего разума. Я часто пытался изменить ужасы и пятна прошлого. Но это никогда не помогало. Никого не щадили. Ни в моих воспоминаниях, ни даже в моих глупых снах.
Теперь я просто смотрю, как мои товарищи пронзают друг друга, предают друг друга. Вонзают в меня нож. Причиняют мне боль. Пытаются убить меня.
Я никогда не понимал, почему уроки, которые я усвоил, должны были быть такими чудовищными. Почему именно я вышел живым.
Почему?
Мои глаза открываются, и я вижу песок и слышу плеск воды о берег. Мне не холодно, как во сне. Или это было воспоминание? Я уже не могу отличить.
Я окружён теплом… Кто-то крепко меня обнимает.
Я не позволял кому-либо прикасаться ко мне так уже пять лет. Ощущение чужеродное и вызывает мурашки по рукам. Я смотрю вниз, готовый отбросить руку, сжимающую меня, но когда вижу её маленькую, в синяках и порезах руку, замираю.
Мои глаза расширяются, в груди тяжелеет.
Брайар.
Точно… Мы были в воде, и последнее, что я помню — она не отпускала меня, тянула через холодную воду, хотя сама была уже настолько измотана.
После всей моей жестокости по отношению к ней, почему она рисковала своей жизнью, спасая мою?
Она принесла нас на уединённый пляж. Я осматриваюсь вокруг. Быть расквартированным в маленьком городке, где, чёрт возьми, почти некуда пойти и нечем заняться, означает, что я знаю каждый квадратный фут этого озера. Берег у скал. Должно быть, она плыла большую часть ночи, чтобы добраться до этого.
Медленно я умудряюсь выбраться из-под её руки. Она такая уставшая, что не замечает моего отсутствия, но я замечаю её отсутствие. Пронизывающий холод, добирающийся до моей спины, останавливает меня, а боль от пулевого ранения вспыхивает с новой силой.
Я морщусь, осторожно растирая плечо. Боль желанна, как желанен и шрам, который это оставит. Это был серьёзный провал с моей стороны. Мне никогда не следовало позволять ей оставаться в первую очередь. Мне нужно было знать, что за нами увяжутся туда, раз Грэм был там, когда парни забрали её из кафе. Но теперь всё слишком запутанно. Они хотят её мёртвой или в качестве заложницы — это ясно.
Блять, я не думал, что они действительно начнут стрелять в нас, если я буду её нести. Я провожу рукой по волосам и с трудом выдыхаю.
Всё, что она знает, важнее, чем я думал. Они не хотят, чтобы это было у меня, а это значит, что Грэм и «Суб-Роза», должно быть, начинают подозревать нас. У нас заканчивается время.
Я проверяю свой пояс и нахожу пистолет и нож всё ещё пристёгнутыми. Слава богу. По крайней мере, я ничего не потерял.
Прежде чем встать, чтобы пойти за Джоном, я застаю себя за тем, что смотрю на её медленные вдохи. На ней только лифчик, и он промок насквозь. Даже если бы это было не так, поролоновые вставки такие тонкие, что едва прикрывают её идеальную грудь. Её соски затвердели от прохладного воздуха, и внезапно у меня возникает желание пососать их.
Я закусываю зубами нижнюю губу и заставляю себя смотреть на её расслабленное выражение лица. Вопреки здравому смыслу, я провожу большим пальцем по её нижней губе и думаю о нашем вчерашнем поцелуе. Это было глупо, совсем на меня не похоже. Но с ней я не мог остановить себя. Видеть, как Джон целует её, разозлило меня так сильно. Мне захотелось узнать, какова она на вкус.
Лёгкий смех согревает мою давнюю горькую улыбку. Возможно, она привлекла моё внимание и пробудила что-то древнее внутри меня, но на этом всё и закончится.
Я не позволю ей тоже согреть моё замёрзшее сердце.
Глава 12
Брайар
Что-то ползёт по моей спине и пугает меня. Моё тело дёргается, и я сажусь прямо. Боль мгновенно простреливает всё тело, заставляя каждую мышцу и сустав кричать от агонии.
— Ай, — бормочу я себе под нос, оглядываясь и вспоминая, где я и к чему привели события прошлой ночи.
Святые угодники, точно, мы чуть не умерли, блять.
Я смотрю вниз, туда, где я прижималась к Роману, и никого там не нахожу.
Вы издеваетесь. Он не мог просто бросить меня здесь, правда? Он что, мою гребаную рубашку тоже забрал? После того, как я спасла его задницу? Моё лицо нагревается, и внезапно мне уже не холодно.
Кусок дерьма.
Я заставляю себя подняться на ноги и смотрю на скалы и лес. Солнце встало, но ещё не выглянуло из-за верхушек деревьев. Мои волосы всё ещё мокрые, и нет никаких признаков Романа.
— Ты мудак. — Я закусываю нижнюю губу. Вот что я получаю за то, что помогла ему, вместо того чтобы помогать себе.
Он хочет, чтобы я уехала, и даёт мне шанс сбежать? Поэтому он оставил меня здесь? Нет, потому что он забрал жилет и мою майку. Никто не стал бы передвигаться по горам только в лифчике. Так он меня бросил?
Почему-то это немного больно, даже если это то, чего я хотела. Наверное, это просто немного похоже на то, что меня бросили. Но это так глупо, потому что я знала, что он придурок. Не должно было быть никаких ожиданий, но я всё
