И уж совсем не по душе Асланбеку пришелся совет матери. Заботясь о сыне, она написала ему: «Смотри не дерись. Если с тобой будут драться другие кадеты, тогда доложи инспектору, а сам ни в коем случае не дерись…» Мальчик ответил матери через отца: «Отец Джамалдин, скажи матери, чтобы она не писала такие вещи. Я никогда не пожалуюсь инспектору и воспитателю тоже».
Два года спустя Асланбек вырвался из Полтавского кадетского корпуса и с наслаждением принялся изучать языки, литературу, историю. В седьмом классе Грозненского реального училища Асланбек написал реферат «История кавказской войны» и перевел на русский язык чеченскую историческую песню-легенду «Абрек Геха».
Записные книжки Шерипова были полны выдержек из любимых писателей и поэтов. Асланбек красным карандашом обвел строки Коста Хетагурова:
Как долга беспросветная ночь,Как еще далеко до восхода!Но и днем не могу я помочьБезысходному горю народа.
От себя юноша приписал: «На промыслах есть русские люди, которые знают, как помочь горю народа».
В кругу друзей Асланбек Шерипов охотно читал наизусть «Измаил-Бея» Лермонтова, «Песню о Соколе» Максима Горького. Асланбек и сам писал в стихах и прозе о кавказских войнах и нежных девушках, любивших мюридов Шамиля.
Но когда Шерипов стремительно вышел на трибуну, перед съездом предстал грозный и беспощадный, ни перед чем не отступающий человек. И тогда нетрудно было понять, почему в горах и в долинах, на Сунже и на Тереке слово Шерипова имеет огромную ценность, а об его храбрости складываются легенды.
Пройдет шесть-семь месяцев, и во время знаменитой стодневной обороны Грозного, когда бок о бок с рабочими сражались горцы отрядов, приведенных в осажденный город Асланбеком Шериповым, Серго Орджоникидзе скажет молодому чеченцу: «Спасибо, Асланбек. Я видел, как ты умеешь бить врага словами с трибуны[30]. Теперь я увидел, что и в бою ты так же храбр и решителен. Хорошо провел операцию. Только советую впредь таких штук не повторять. Нельзя скакать по улице под пулеметным огнем. Твоя жизнь еще очень пригодится, и рисковать ни к чему».
«Я понимаю», — согласится Асланбек, вскочит на коня и поведет своих чеченцев в новую атаку.
Покуда что на съезде в Пятигорске Асланбек Шерипов настаивал:
— Чеченский народ требует земли и равноправия для всех трудящихся. Чечня знает, что для этого нужно отнять землю у богатых, особые права и привилегии как у казачьих атаманов, так и у «своих» богачей и мулл.
Асланбек стоял на трибуне, а из зала раздраженные голоса выкрикивали:
— За Терек и Сунжу казаков!
— За заветы Шамиля!
— В Турцию азиатов!
— Газават! Священная война!
— Оружия!!! Оружия!!!
Шерипов удивительно спокойно отвечал:
— Если кому-нибудь из нас в пятницу на базаре подсунут фальшивую монету, разве он пойдет за такой же еще и в воскресенье?! Глупость не к лицу носящему папаху. Второй раз не будет ни Шамиля, ни переселения в Турцию. Мы соседи и должны жить в мире. Да здравствует советская власть и партия большевиков!
И чтобы вы, казаки, не сомневались в том, что я сказал правду, что чеченцы не думают нападать на Сунженскую линию, отдаю себя вам в заложники.
Представители казачьей фракции попросили немедленно устроить перерыв. Когда заседание возобновилось, есаул Померанцев огласил декларацию: «Испокон веков мы, терские казаки, боролись за культуру и свободу, имели свои казачьи вольности и бывали в опале у царей. Горцам мы всегда предлагали жить в братстве с нами или же, как магометанам, переселиться из ущелий Кавказских гор в Азию для самоопределения среди своих мусульман.
На съезде мы все время голосовали за большевиков. Мы всей фракцией торжественно объявляем себя большевиками и стоящими за большевистскую программу. Если горцы будут еще и теперь против нас, казаков, то они выступают как враги большевиков и всех российских народностей, признающих власть большевиков-комиссаров, и должны быть укрощены общегосударственными мерами».
Теперь перерыва потребовали горцы. Вернувшись в зал, они также заявили, что все, не исключая мулл и шейхов, немедленно вступают в партию большевиков. Ной Буачидзе поблагодарил и казаков и горцев за выраженные симпатии и настойчиво посоветовал тем и другим сперва хорошенько во всем разобраться и провести в жизнь первое, что написано на знамени большевиков: «Мир и братство народов».
Одна за другой прибывали верхом и на бричках делегации станиц. Они предъявляли приговоры казаков о присоединении к большевикам и просили оружия и снарядов. Бетал Калмыков, Асланбек Шерипов и руководитель ингушской делегации Гапур Ахриев внесли другое предложение: аулы и станицы разоружаются. Все винтовки, пулеметы, орудия, боеприпасы сдаются Народному Совету. Большинство казаков тут же шумно выразило свое одобрение.
День спустя, в первую годовщину Февральской революции, к Народному дому подошла многотысячная демонстрация жителей Пятигорска, солдат из госпиталей и команд выздоравливающих. Демонстранты заявили, что они настаивают на признании центральной советской власти во главе с Лениным и отдают себя полностью в распоряжение съезда.
После окончания демонстрации Буачидзе созвал делегатов-большевиков. Он предложил, дольше не откладывая, прямо поставить на съезде вопрос о распространении власти Совета Народных Комиссаров на Тереке. Это будет вполне отвечать подлинному настроению трудящихся и сорвет маски с казачьих и горских контрреволюционеров.
По далеко не случайному совпадению в тот же вечер о признании Совета Народных Комиссаров и об отношении к Владимиру Ильичу вели доверительный разговор и гости недавнего редактора газеты «Пятигорское эхо» эсера Леонида Орлова. У этого не первой молодости господина была навязчивая страсть все свои статьи и речи неизменно заканчивать анафемой большевикам. Нередко он печатно призывал и к прямой расправе со сторонниками Ленина.
На самом почетном месте, в кресле, придвинутом к печке, выложенной пестрыми старинными изразцами, сидел величественный седобородый и седовласый последний городской голова Петрограда Шрейдер, Четыре месяца тому назад, в среду 25 октября, он на всю Россию объявил войну большевикам. Созданный им «боевой» орган оппозиции — «Комитет спасения» обратился с призывом «ко всем городским самоуправлениям, земствам, ко всем демократам и революционерам: 1) не признавать большевистского правительства и бороться с ним всеми средствами, не жалея жизни, 2) образовывать местные комитеты спасения родины и революции».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
