Интересен экскурс этого замечательного писателя в историю, туда, куда по каким-то соображениям нас раньше не пускали. «Презрительно упомянув вендский и ободритский языки, Ф. Энгельс проявил не только своё невежество – и венды, и ободриты говорили на древнеславянском, но и перечеркнул целую цивилизацию, которая была куда выше саксов и других германских племён. Славяне – лужицкие сербы, венды ободриты, племена вагров, полабов, глиняков, смолян, вильцев и др. в VIII – ХII вв. заселяли территории современных немецких земель вдоль Эльбы (Лабы), откуда и пошло название полабские славяне, в районе Макленбурга (древнеславянское – Велиград), вольного города Гамбурга. Крупнейшим торговым городом на Балтийском море был у ободритов Рарог. В 1043 г. создано западнославянское государство Ободридская держава, где бурно развивались ремёсла, выплавляли железо из болотных руд, ковали прекрасные клинки, латы и кольчуги. Жена Мудрого – Ингегерда была дочерью шведской королевы Астрид, которая до замужества была ободритской княжной. Она была матерью Анны Ярославны (Анны Русской), ставшей женой Генриха I, а после его смерти – королевой Франции. По одной из версий, Рюрик – славянин из племени бодричей. Есть предание макленбургских крестьян, что в IХ веке из их земель далеко на восток за море, ушёл великий рыцарь по имени Рюрик, который вместе со своими братьями, Синеусом и Трувором, избавил население далёкой страны от тирана и стал местным королём. (Легенда опубликована в книге: Мармье К. Северные письма. Париж, 1857, стр.26) Причиной падения Ободридской державы стал «вечный спор славян между собой», а также предательство поляков.
А дальше прокололся перед В. Большаковым, а через него перед коммунистами, и сам основоположник. Оказалось, что в своих письмах в середине ХIХ в. Маркс писал: «Россия стала колосом, не перестающим вызывать удивление. Россия – это единственное в своём роде явление в истории: страшно могущество этой огромной империи в мировом масштабе. В России, у этой варварской расы имеется такая энергия и активность, которых тщетно искать у монархии более старых государств. Славянские варвары – природные контрреволюционеры. Поэтому необходима беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть со славянством, предающим революцию, на уничтожение и беспощадный терроризм». Оказалось, что и гении могут сесть в лужу.
После этих смертельных монологов основоположников о целесообразности акта уничтожения славян, свершённого в Европе в ХII – ХIII веках, в душе установилось звенящее одиночество. Уходила земля из-под ног. Но спорить с прежними, казавшимися бесконечно мудрыми духовными наставниками, стало гораздо спокойнее. Для меня эти данные стали настоящим открытием о происхождении моего народа. А цитата Энгельса, известного своими призывами к пролетариям всех стран соединяться – настоящим взрывом бомбы, подорвавшим мои закостеневшие марксистские устои. Я намеревался в этой книге поговорить откровенно об их великой теории научного коммунизма с точки зрения несоответствия ряда её положений сегодняшнему дню. Но начать такой разговор после шестидесятилетнего слепого поклонения столпам этой коммунистической Библии было непросто. Теперь в этом плане стало легче, хотя я никак не хотел такого оборота дел. В нашей жизни сплошного обмана у каждого человека мало настоящих кумиров, которым бесконечно веришь, и поэтому терять даже одного из них особенно нелегко.
Вызванный лично у меня этими неожиданными фактами скептицизма в отношении личности классиков революционной теории, заложил глубокие сомнения в их искренности помочь пролетариату всего мира сбросить свои цепи, и натолкнул на желание исследовать их творчество под новым углом, в том числе и с точки зрения их национальной принадлежности. Однако здесь возникают другие трудности. Главная из них имеет деликатные оттенки, связанные с обострёнными взглядами некоторых народов на эти моменты. Например, любое упоминание о евреях в сложных связях с трудностями сразу вызывает шум со всех сторон СМИ, во многом находящихся в этих творческих, но и загребущих руках. Помните иронические в этом смысле стишки: «Если в кране нет воды, значит, стибрили жиды!» Автоматически, как выработанный давно способ защиты, на всякий случай вывешивается ярлык «антисемитизм».
Эта мудрая нация, много раз битая за несговорчивость и самоизоляцию, должна быть больше других заинтересована в откровенном разговоре и снятии всяких недопониманий, в том числе беспочвенных обвинений её большей части в сионизме. Такое накопление нерешённых проблем и невысказанных претензий может привести к революционному взрыву. Как это было и в годы Второй мировой войны. Я думаю, что и тот факт, что в страшном хладнокровном взаимоуничтожении обезоруженного русскоязычного населения Украины и другой националистической её части, которым, возможно, по странному совпадению случайностей, руководят несколько олигархов еврейской национальности, также может в дальнейшем способствовать усложнению решения национального вопроса в этой стране.
Мне на помощь в переходе по тонкому льду пришла недавно вышедшая великолепная книга академика И. Шафаревича, глубочайшего знатока истории еврейского вопроса (она так и называется). В ней он прямо и недвусмысленно говорит о многих щепетильных моментах, о которых русские люди, будто находясь под прессом данной их предками когда-то страшной клятвы, боятся даже сказать вслух, что также является действиями, усложняющими взаимоотношение наших наций. Проще всего взаимно разобраться во всех перипетиях этого запутанного вопроса именно коммунистам, которые привержены единству пролетариев всех стран, вместе провели Великую Октябрьскую революцию и имели, в том числе, непосредственное отношение к массовым репрессиями.
Академик, прежде всего, рассуждает об идеологии еврейского мессианизма, то есть о вере в грандиозный космический переворот, в Мессию, призванного вернуть «избранному народу» принадлежащее ему главенство в мире, как о стержне всех философских работ, созданных еврейскими учёными. По его мнению, в том числе «в ряде работ известный русский философ С. Булгаков прослеживает центральную роль идеологии еврейского мессианизма в марксизме. Уже в ХХ веке Розанов формулировал эту мысль жёстче: «Вся литература «захватана» евреями. Им мало кошелька: они пришли «по душу русскую»…»
И. Шафаревич подробно прослеживает пути развития этого направления в идеологии. «Первым течением в Европе, в котором политический мессианизм соединился с сильным еврейским влиянием, был сенсимонизм». «Поразительно, что в нём можно было найти истоки как идеологии финансового капитализма, так и социализма». Среди его последователей евреи играли выдающуюся роль. Часть его учеников стала вождями революционного движения, а часть – создателями банков и железных дорог. В сочинениях Сен-Симона впервые появляются такие понятия, как буржуазия, пролетариат, классовая борьба.
Истинный свой размах социалистическое движение приобрело в Германии, где его идеологом стал М. Гесс. «Уже в 30-е годы ХIХ века он высказал мысль, что вся жизнь определяется индустриальным развитием, которое ведёт к прогрессирующему обнищанию трудящихся и «социальной катастрофе». «Он развил идею отчуждения труда в форме денег, критиковал права человека как права буржуазные. Доказывал, что социализм не может осуществляться лишь как протест против материальных лишений, что он должен основываться на логике мыслей, науке». В то же время Гесс считал «еврейство двигателем современного западного прогресса, Россию – его главным врагом».
Он призывал: «Каждый еврей должен быть, прежде всего, еврейским патриотом», хотя и выступал за интернациональную солидарность рабочих и классовую борьбу. Но при этом у него своеобразный подход к центральному вопросу философии, важнейшему для сегодняшнего момента: «Прежде всего, расовая борьба, борьба классов второстепенная». Бакунин писал: «Морис Гесс такой же образованный, как и Маркс, но более практичный и в известном смысле создавший последнего».
«Окончательную форму социалистическое движение в Германии приняло под воздействием Маркса (настоящее имя которого было не Карл, а Мардохей) и Лассаля, хотя они и враждовали между собой». Бакунин так характеризовал Маркса того периода и его окружение: «Сам еврей, он имеет вокруг себя, как в Лондоне, так и во Франции, но особенно в Германии, целую кучу жидков, более или менее интеллигентных, интригующих, подвижных и спекулянтов. Весь этот еврейский мир, образующий эксплуататорскую секту, тесно и дружно организованного не только поверх государственных границ, но и поверх всех различий в политических учреждениях, – этот еврейский мир ныне большей частью служит, с одной стороны, Марксу, с другой – Ротшильду. Я убеждён, что, с одной стороны, Ротшильды ценят заслуги Маркса, а с другой – Маркс чувствует инстинктивное влечение и глубокое уважение к Ротшильдам».
