рукой ли у нее та школьная фотография. Она ответила, что сейчас достанет.
Миллер ждал, наблюдая, как женщина оставляет свои данные дежурному сержанту. Он старался не слишком радоваться заранее, понимая, что впереди еще одно серьезное препятствие.
– Нашла, – сказала Натали.
– Так, вопрос на миллион, – сказал Миллер. – Фотография цветная?
– Да, но какая…
– Там есть рыжий парень?
– Что?
– Ну, в каждом классе обычно есть рыжий, верно? В моем точно был, так можно надеяться. – Миллер стал выжидать.
– Да, есть. С такой дурацкой ухмылкой на лице.
– Как его зовут, Натали?
Через полминуты после того, как Миллер повесил трубку, в приемную влетела Сю.
– Есть имя друга Бэгнолла. – Она размахивала телефоном. – Джеймс Холлоуэй – его брат перезвонил ему и…
– Кит Слэк, – сказал Миллер. – Вот как зовут парня, которого мы искали. Да, я знаю, ты хочешь пасть ниц и воздать мне почести, но в этом нет необходимости. Я бы догадался намного быстрее, если бы не делал поспешных выводов.
Сю просто уставилась на него.
– Я думал, что Энди Бэгнолл едва не назвал имя, когда пришел ко мне домой той ночью с портфелем. Но это было прозвище, понимаешь?
– Не совсем.
– Я должен был это учесть. Помнишь, что я говорил тебе о прозвищах? Я ведь говорил, что они важны.
– Ты выразился несколько иначе, но…
– Так вот “Джи…” – это не сокращение от Джимми. Это сокращение от Джинджер – Рыжий! – Он покачал головой. – Ошибка понятная, но как же я все равно на себя зол…
– Это неважно, Миллер…
– Теперь нам нужен только адрес…
– Миллер, есть адрес.
– А… Ну тогда ладно. – Миллер пристально посмотрел на нее. – Отличная работа, Подливка.
– Это было несложно.
– Что ж, в таком случае – к бэтмобилю!
Они направились к выходу. По пути Сю поймала взгляд женщины и улыбнулась слегка смущенно.
– Имеется в виду “хонда сивик”, – пояснила она на ходу.
Глава 29
Кита Слэка уже дважды вырвало после звонка того человека, и казалось, что в любой момент может вырвать и в третий раз.
Не то чтобы он не испытывал страха прежде. На самом деле пугался он довольно часто. Ему было страшно, когда он спер портфель, и это было еще до того, как он узнал, что в нем. Он даже немного боялся, когда пырял того пацана циркулем в задницу, – если подумать, он вообще боялся почти всю свою учебу в школе. Да и после того, как ушел оттуда, если уж на то пошло, даже когда строил из себя крутого.
Вопрос был только в том, насколько хорошо он свой страх скрывал.
Но сейчас все было по-другому. Это было… О господи…
Он побежал в туалет, и его снова вырвало, но на сей раз уже одной желчью. Он вытер лицо и вернулся в гостиную. Рухнул на диван, подтянул колени к груди и лег, готовый расплакаться.
Люди говорят “до смерти испугался”, когда видят паука или зомби на экране или что-то в этом роде, но вот сейчас Слэк по-настоящему боялся до смерти. Точнее, именно что боялся смерти, но в любом случае тот человек по телефону звучал чертовски серьезно, и, учитывая, что случилось с Энди, смерть вдруг замаячила на горизонте весьма отчетливо.
Слэк закрыл глаза и попытался решить, что делать.
Он уже дважды запер входную дверь и убедился, что задняя на засове, но не был уверен, что этого хватит, если тот человек действительно захочет войти. У него было имя Слэка и его номер телефона, так что узнать, где Слэк живет, было для него лишь вопросом времени. Энди тоже наверняка запер дверь – ему это мало помогло.
Он лежал и перебирал свои (небогатые) варианты.
Была мысль сбежать к родителям, но последнее, чего ему хотелось, – это подвергать опасности еще и маму с папой. Человек по телефону мог подумать, что этот дурацкий портфель у них, а Слэк не сомневался, что в таком случае он без колебаний причинит им вред. Да и вообще кому угодно, если уж на то пошло, так что приюта нельзя было просить ни у кого в принципе.
Он подумал просто запрыгнуть в поезд, но денег на то, чтобы уехать достаточно далеко, у него не было. Значит, автобус – до… да докуда-нибудь.
Слэк понимал, что это все так и так абсолютно бесполезно – тот человек все равно найдет его. Выследит. Он слышал это в его голосе, и если он говорил с тем, о ком он думал, то и видел на его лице с первой полосы “Газетт”.
“Похоже, придется все же по-плохому”.
Оставался только один вариант. Конечно, это была первая мысль, которая пришла Слэку в голову, но он колебался, потому что именно так обычно и поступают такие, как он. Плохие парни и шпана. Когда ты уже в системе и, скорее всего, тебя самого за что-нибудь посадят, даже если ты сам в опасности. В конце концов, он решил, что риск более чем оправдан. Да, возможно, его посадят за то, что случилось на станции, но несколько месяцев за решеткой – вполне приемлемая цена. По крайней мере, он будет в безопасности. Ну, в большей безопасности…
Он вскочил с дивана, схватил телефон и позвонил в полицию.
Несколько минут спустя, повесив трубку после заверений, что полицейские уже выехали, он снова сел и начал дышать немного спокойнее.
Возможно, он уже не так сильно боялся, но внезапно его охватило ужасное чувство вины – его поразило, что Энди взял тот портфель только чтобы защитить его. Они оба поняли, в какую беду влипли, в ту же секунду, как открыли эту срань, и даже если Слэк тут же начал разглагольствовать о том, как они толкнут эти кольца, Энди с самого начала знал, что это им не по зубам. Кого, черт возьми, Слэк пытался обмануть? Да им даже кража денег из игровых автоматов была не по зубам.
Слэк снова был близок к истерике.
Энди взял тот портфель, чтобы защитить его, Слэка. Он совершил храбрый и безрассудный поступок – как один из тех персонажей, которых он вечно изображал, и в итоге его за это убили.
Прошло, может, две минуты, а может, и двадцать, когда он наконец услышал стук.
Он прокрался по коридору и прильнул к двери.
– Кто там?
– Полиция.
– Я не слышал сирены.
– Я понимаю ваше беспокойство, сэр, у меня есть удостоверение. Я могу просунуть его под дверь…
Слэк подождал, и через несколько секунд из-под двери выскользнуло ламинированное удостоверение полиции Ланкашира на шнурке. Он наклонился, чтобы поднять его, изучил, затем начал отпирать дверь.
– Да, хорошо, простите. – Он возился с ключом, тараторя как обычно, когда испытывал облегчение. –
