Да ты герой, дружище.
– Не уверен, что я бы смог так поступить, – признался Говард.
– Я бы тебе и не позволила, – сказала Мэри, прежде чем повернуться к Миллеру. – Это было очень храбро, Деклан.
Она кивала, хотя что-то и подсказывало Миллеру, что она прекрасно поняла – им рассказали не всю историю.
– Да нет, не то чтобы.
– Ты спас парню жизнь, – сказала Рут.
Миллер промолчал, он отлично знал, что все действительно могло закончиться совсем иначе. Стоя в том переулке, он думал, что так оно и будет. Дрейпер мог решить пустить нож в ход против Кита Слэка просто забавы ради, и тогда у Миллера появились бы проблемы куда серьезнее больного колена.
Он с удовольствием отхлебнул индийского эля, стараясь об этом не думать.
– Так где сейчас Слэк? – спросила Рут.
– Под защитой полиции, – ответил Миллер. – В безопасном месте, хотя мы просто перестраховываемся – не думаю, что ему что-то угрожает.
– Благодаря тебе, – сказал Нейтан.
– Ну, теперь-то ему точно ничего не должно угрожать. – Говард покосился на согласно кивнувшую Мэри. – Дрейпер ведь наверняка смылся из города, верно?
Миллер уставился в свой бокал.
– Будем надеяться.
– Нет, ну а как иначе-то?
– Ну, в общем, да.
– У него же нет причин оставаться, так? Теперь, когда он знает…
– Слушайте, а Вероника и правда отлично вписалась, – внезапно объявил Миллер. Он улыбнулся и оглядел присутствующих. – А?
Мэри посмотрела на него.
– Да, я только что это сказала.
– Да, я знаю. Просто… соглашаюсь с тобой.
– Что ж, я рада.
– И не знаю, почему так переживал из-за этого.
Рут потянулась через стол и похлопала его по руке.
– Это понятно.
– Абсолютно, – сказала Мэри. – Но, забегая вперед, я подумываю пригласить профессионального аккомпаниатора.
Миллер фыркнул и попытался изобразить обиду.
– Ой, ну не глупи, Деклан. Мы все знаем, как хорошо ты играешь, и благодарны, что ты нас выручаешь. Я говорю о том времени, когда ты поправишься и снова сможешь танцевать. Ты нужен нам на танцполе, а не за пианино, и человек, который мог бы постоянно аккомпанировать группе, решил бы все проблемы с четным числом участников и партнерами.
– Отличная идея, дорогая, – сказал Говард.
– Придется немного повысить членские взносы, чтобы покрыть расходы, но если никто не возражает…
Никто не возражал.
– Превосходно, – сказала Мэри. – Есть один джентльмен, который играет для хора в Тислтоне – говорят, он очень хорош. Я наведу справки.
– Ну ладно. – Говард встал. – Кому повторить?
Оказалось, что всем, и пока Говард был у стойки, Нейтан придвинул свой стул поближе к Миллеру, наклонился к нему и прошептал:
– Страшно было? Когда этот тип размахивал ножом?
Нейтан не раз говорил, что хотел бы стать полицейским, утверждая, что у него есть все задатки. Миллер не видел причин приукрашивать то, с чем иногда приходится сталкиваться на службе. Опасность, страх.
– Да, было.
Нейтан покачал головой.
– Думаю, я бы обмочился.
– Ну еще бы.
– Погоди, ты?..
– Нет…
– Ты обмочился?
– Нет, Нейтан, не обмочился. Я говорю, что не удивился бы, если бы обмочился ты, потому что у тебя уже есть некоторый опыт в области непроизвольного мочеиспускания. Помнится, пару месяцев назад был небольшой… инцидент во время латиноамериканского попурри. Когда ты потянулся, помнишь?
– Да один раз! – возмутился Нейтан. – Это было всего один раз, и то только потому, что Мэри все время говорила, что я могу поднять ногу выше.
– Я просто к тому, что, если у тебя такое может случиться во время чересчур энергичной самбы, тебе стоит пересмотреть свои планы на карьеру в ланкаширской полиции.
– Это нечестно, Дек, – сказал Нейтан. – Я тогда четыре чашки чая выпил. – Он уставился в стол и обиженно пробормотал: – И большую бутылку “Люкозейд cпорт”…
Вернувшись домой, еще не готовый ко сну Миллер поливал цветы, слушая радио – жутко раздражающую программу на тему изменений климата. Как раз когда он собирался вмешаться и объяснить одному заблудшему звонящему, что бушующие лесные пожары и катастрофические наводнения – это не просто “нетипичная погода”, Алекс перехватила ход его мыслей, вставив несколько метких замечаний.
– Молодцом – тонко, как кувалдой по голове, – сказала она.
Миллер обернулся. Алекс сидела на диване, листая журнал.
– Ты о чем?
– О том, как топорно ты сменил тему в пабе. Внезапно заговорил про эту новенькую… Веронику, или как ее там, когда Говард повел разговор туда, куда тебе не хотелось.
– Все еще не понимаю, о чем ты, – сказал Миллер.
Она вздохнула и отложила журнал.
– Конечно, понимаешь – я же только озвучиваю твои мысли. Ты не забыл, Миллер, что именно так работает вся эта штука с “разговорами с умершим”?
– Я просто устал говорить о том, что случилось у Слэка.
– Нет, ты не хотел говорить о том, почему Деннис Дрейпер почти наверняка не смылся из города. Почему он, скорее всего, еще здесь.
Миллер наклонился, чтобы проверить почву у хлорофитума.
– Говард собирался сказать об этом, а ты не хотел, потому что тебе стыдно за то, о чем ты не рассказал Дрейперу. За ту единственную важную информацию, которую ты решил придержать при себе той ночью.
Миллер полил растение. Ему не нужно было об этом напоминать.
“У него нет портфеля”.
“А ты откуда знаешь, что у него есть, а чего нет?”
Дрейпер спросил Миллера, откуда тот знал, что у Слэка нет портфеля, а Миллер промолчал.
– Ты не сказал Дрейперу, потому что, если бы он узнал, что портфель уже у полиции и ему его никогда не получить, он бы смылся, и у тебя не было бы шанса его поймать.
– Он мог смыться в любом случае, – сказал Миллер. – Мы почти взяли его той ночью, так что он мог решить не рисковать.
– Ты же знаешь, что это неправда, Миллер. Ты хочешь, чтобы он оставался поблизости, чтобы ты мог его поймать – все просто. Чтобы его поимка стала твоим козырем в отношениях с такими, как Катлер и Месси. Слушай, по-моему, бромелия еще пить хочет. – Алекс показала на горшок.
Миллер подошел полить растение.
– Так что теперь тебе паршиво, потому что вместо того, чтобы покончить с этим, просто сказав Дрейперу, что он теряет время, ты оставил его в полной уверенности, что портфель может быть у кого-то другого.
– Это у кого, например?
Она пожала плечами.
– Что ты меня-то спрашиваешь? Просто пока он думает, что портфель у кого-то есть, этот кто-то в опасности. И это твоя вина. Твой выбор.
– Я не очень ясно соображал, – сказал Миллер. – Решения принимались за долю секунды. У него все-таки был нож, не забыла?
– Не забыла, и ты был идиотом, что вообще туда полез.
– Мэри сказала, что это было храбро.
– Ладно, храбрым идиотом,
