расправы, прикрываясь именем грозного старосты школы Грэма Троттера. Благодаря удачному сочетанию хитрости и умения изображать разные голоса, Миллеру в основном удавалось избегать малоприятного внимания пубертатных прихвостней Троттера, но вот его друг Имран частенько становился жертвой их подножек и болевых приемов.
Миллер предполагал, что Сю была куда более мудрым и благосклонным диктатором.
– Разве мы не можем привлечь дополнительных полицейских? – спросила она. – Все-таки это серьезное расследование.
– Я пытаюсь, – сказал Салливан. – Старший инспектор Эйкерс делает все возможное, но пока придется справляться имеющимися силами.
– Может, предложим какой-нибудь вариант обмена с другой командой, – сказал Миллер. – Мы им отдадим детектива Клафа, а они нам… не знаю, пару кадетов или регулировщицу.
– Нахал, – отозвался Клаф.
– Или еще лучше – отдадим им детектива Клафа просто так.
– Сержант, вы мешаете, – сказал Салливан.
Миллер вскинул голову.
– А как насчет команды старшего инспектора Форджем? У них наверняка есть свободные сотрудники, раз они со своим расследованием ни на шаг не продвинулись.
Он оглядел стол, но никто, кроме Сю, не решился встретиться с ним взглядом – все прекрасно понимали, о каком расследовании идет речь.
Салливан прочистил горло и ткнул в свой айпад.
– Так, ладно, вернемся к делу. Само собой разумеется, если у кого-то есть время помочь Андреа и Тони с обзвоном – присоединяйтесь. Поимка Денниса Дрейпера остается приоритетной задачей команды. Всем ясно? Пока никто больше не пострадал.
Почти все собравшиеся выразили согласие и готовность действовать.
На этот раз уже Миллер потупился в стол.
Спустя полчаса Миллер прекрасно понимал раздражение Фуллер. Еще через десять минут он уже был готов удавиться телефонным проводом. Закончив очередной бесплодный разговор с владельцем гестхауса, в ходе которого самым близким к описанию Дрейпера оказался некто, кто “выглядел подозрительно”, и еще один, который “спер чайник”, Миллер поднял глаза: у его стола стояла Сю.
– Я тут думала о портфеле, – начала она.
Несколько секунд Миллер делал вид, что занят чем-то, и старался не подавать виду, что нервничает. Он понимал – Сю не могла не заметить, что он не сказал Дрейперу, где именно находится портфель (далеко и в абсолютной недосягаемости для него, в каком-нибудь хранилище для улик). Он был благодарен, что она до сих пор не говорила об этом ни с ним самим, ни – насколько ему было известно – с кем-либо еще. Конечно, если его решение даст обратный эффект и Дрейпер в поисках портфеля, который он теперь никогда не найдет, убьет еще кого-нибудь, Сю может оказаться не столь великодушной, но пока что он надеялся, что ему это сойдет с рук.
– А что портфель?
– Не понимаю, почему Дрейпер до сих пор его ищет.
Похоже, не сойдет. Возможно, Сю собиралась отчитать его еще жестче, чем Алекс прошлой ночью. Чем он отчитал себя сам.
– Почему так думаешь?
– Прошла уже неделя с тех пор, как он отрубил те руки? Может, и больше, ведь мы точно не знаем, когда он…
– Отрубил.
– Именно. Так что руки сейчас уже на серьезной стадии разложения. Должно быть, воняют просто страшно.
– Так, ну имеем портфель с вонючими руками.
– Жутко вонючими.
– Все равно не понимаю, к чему ты клонишь.
Сю присела на край его стола.
– Дрейпер думает, что Бэгнолл передал портфель кому-то другому, так?
– Что он и сделал, – сказал Миллер.
– Конечно, только Дрейпер не знает, что этот кто-то – ты. Он не знает, что портфель у полиции.
Только потому, что я решил ему не говорить.
– Продолжай.
– Он должен понимать, что любой нормальный человек, у которого оказался бы портфель, открыв его, сразу пошел бы в полицию. Предварительно блеванув, разумеется.
– Если только Дрейпер не считает, что Бэгнолл велел этому гипотетическому кому-то не открывать портфель. А сказал просто спрятать его где-нибудь.
– Да, такое возможно… Вот только этот портфель, который, по твоей версии, Дрейпер считает спрятанным под чьей-то кроватью, на шкафу или где-то еще, к этому времени уже провонял бы все в округе. Верно?
– Верно. Ну да, да, портфель воняет – мы это уже выяснили.
– Так кто в здравом уме стал бы его хранить? Дрейпер ведь вряд ли ищет собственно сам портфель. Или даже одни руки.
Миллер задумался. В словах Сю был смысл, что неудивительно – так обычно и бывало.
– Лично я не уверен, что Деннис Дрейпер так же озабочен вопросами разложения и сопутствующего зловония, как ты. Он, возможно, об этом даже не думал. Но предположим, что думал…
– Если думал, то понимает, что попал по полной, – сказала Сю. – Катлер же не отдаст деньги без рук Джорджа Панаидеса, верно?
– Это вообще-то были руки не Панаидеса.
– Да неважно. Важно то, что доказательства Дрейпера накрылись медным тазом.
– Ты забыла про кольца, – сказал Миллер.
– Да нет же! – Сю в ужасе от такого предположения даже выпрямилась. – В них-то и все гребаное дело. Я как раз к кольцам и вела.
– Так зачем было ходить вокруг да около со всей этой историей про гниющие руки?
– Я давала контекст.
– А, ну ладно.
– В общем, я думаю, Дрейпер рассуждает так: даже если руки выкинули на помойку, кольца кто-то все равно сохранил. Вот за ними он и охотится.
Миллер кивнул и поднял руку.
– Так, просто для ясности, потому что, честно говоря, ты мне все усложнила этой загадкой с гнилыми руками Шредингера. Деннис Дрейпер либо думает, что портфель все еще в игре, с отрубленными руками или без, либо считает, что портфеля уже нет, но кольца, возможно, сохранились. Я правильно уловил суть?
– Более-менее, – сказала Сю.
– Или он решил, что вся эта затея – пустая трата времени, решил “да пошло оно все” и свалил куда подальше.
– Мы оба знаем, что это наименее вероятный вариант.
– Согласен.
– Но было бы жаль, если так, потому что тогда мы вряд ли его поймаем. – Сю отошла, потом обернулась и подмигнула. Или, может, у нее дернулся глаз. Иногда было трудно отличить. – Хотя это сняло бы с некоторых людей определенную ответственность…
Миллер смотрел, как она возвращается к своему столу. Он поблагодарил тех немногих божеств, в которых действительно верил (скандинавского бога-шутника Локи, Повелителя танцев и Джона Леннона) за то, что ему в напарницы досталась именно Сара Сю, потом снова взял телефон и набрал номер следующего пансиона из списка.
“Приморский” (их было тридцать семь).
Открыт в 1998. Шесть комнат. Две звезды.
Владелец: миссис Кэтлин Тримбл.
– О, доброе утро, миссис Тримбл, это сержант Миллер из полиции Ланкашира. Прошу прощения за беспокойство, но поскольку вы, похоже, не ответили на наше срочное письмо, я хотел узнать, нет ли среди ваших постояльцев кого-нибудь, кто, по вашему экспертному мнению и исходя из вашего богатого опыта в гостиничной
