выступила тонкая струйка крови.
– Ты полегче, Рыжик, нож-то острый, – сказал Дрейпер.
– У него нет портфеля, – сказал Миллер.
– Да, он тоже так сказал. – Дрейпер вздохнул, затем взглянул на Миллера и прищурился. – А ты откуда знаешь, что у него есть, а чего нет?
Миллер промолчал.
Они наблюдали, как Дрейпер потащил Слэка к дверному проему и шагнул спиной под дождь.
– Просто оставьте его здесь и уходите, – сказала Сю. – Мы не будем вас преследовать.
– И с чего мне вам верить?
– Потому что это было бы глупо и опасно. Потому что у вас нож, а мы безоружны.
Миллер пошел к открытой двери, размышляя о том, что прежде глупость того или иного действия не останавливала его от его совершения. Что ж, возможно, в этот раз стоило сдержаться. Еще он подумал о том, что даже бадья антифриза сейчас пригодилась бы – всяко лучше, чем ничего.
– Не подходи слишком близко, – крикнул сквозь шум дождя Дрейпер. – Я очень трепетно отношусь к личному пространству.
– Не волнуйся, Деннис. – Миллер продолжал идти, уже выйдя в сад и следуя на расстоянии за Дрейпером, отступавшим к задней калитке. Даже в темноте и сквозь проливной дождь он видел ужас на лице Кита Слэка. – Я это уважаю.
– Очень надеюсь – ради здоровья этого пацана.
Дрейпер потянул Слэка назад к калитке, протянул руку открыть ее, затем шагнул в переулок. Он бросил последний предупреждающий взгляд на Миллера, затем поднял нож, напоминая о его у себя наличии, а затем они со Слэком исчезли из виду.
Миллер слышал отдаленные сирены и крики Сю из кухонной двери, когда бежал к задней калитке, поскальзываясь на грязи и мокрой траве. Он не удивился, почувствовав, как хрустнуло колено, проклиная Мэри за то, что заставила его танцевать этот чертов линди-хоп на их последнем занятии. Выбежав наконец через калитку, он увидел Дрейпера и Слэка в конце переулка.
По крайней мере их силуэты.
Промокший и ругающийся, он мог только стоять и смотреть, как Дрейпер пинком ставит молодого человека на колени, а затем, когда уже казалось, что Дрейпер готов перерезать парню горло, убийца внезапно развернулся и рванул в темноту. Миллер добежал/доковылял/дотащился до конца переулка, задержавшись лишь на секунду-другую, чтобы показать Киту Слэку большой палец, и посмотрел по обеим стороны улицы.
Денниса Дрейпера и след простыл.
Пять минут спустя, когда Миллер наконец вернулся на кухню, похожий на мокрую крысу на трех здоровых лапах из четырех, Сю уже вовсю утешала рыдающего Кита Слэка. Она нашла где-то одеяло, которое накинула ему на плечи, и вытирала кровь с его лица какой-то рубашкой. Глядя назад в коридор, Миллер видел синие огни за матовым стеклом входной двери.
– Парамедики тоже в пути, – сказала Сю.
Миллер кивнул, затем посмотрел на Слэка.
– Всегла к вашим услугам. – Он включил чайник и достал молоко из холодильника; затем, вытирая волосы кухонным полотенцем, захромал по кухне, открывая и закрывая шкафчики. – У тебя что, вообще печенек нет?..
Шаг второй
Фокстрот и холодильники
Глава 31
Как Миллер пытался (безуспешно) объяснить Мэри, даже с новым участником в группе все равно оставалось нечетное число танцоров. По крайней мере, если они хотели танцевать под музыку. В данной ситуации, с учетом того, что его колено все еще болело после того, как он растянулся в саду у Кита Слэка, Миллер был вполне доволен тем, что придется пропустить танцы и ограничиться бренчанием на пианино – по крайней мере до тех пор, пока он не сможет позорить понятие фокстрота на двух полноценно функционирующих ногах.
Конечно, вопрос с числом участников не был настоящей причиной, по которой Миллер возражал против нового танцора. Он просто не был готов видеть кого-то на месте Алекс, как бы глупо это ни звучало. Как оказалось, Рита-Паркинг-Сеньорита – или, точнее, Вполне-Милая-Бывший-Инспектор-Паркинга-Вероника – очень органично вписалась в группу, хотя Миллер втайне был рад тому, что она не присоединилась к ним потом в пабе.
К такому уровню близости он пока готов не был.
– По-моему, все прошло очень хорошо. – Мэри, глядя на Миллера, подняла стакан с джином, словно хотела произнести тост за их новую отсутствующую напарницу. – Танцует она определенно на приемлемом уровне, особенно вальс, как мне показалось… но, к счастью, не настолько хорошо, чтобы кто-то из нас выглядел на ее фоне плохо.
– Что ж, это несомненный плюс, – сказал Говард.
– О да, – подтвердила Рут.
Нейтан энергично кивнул:
– Определенно преимущество.
Миллер поднял бокал в знак согласия, хотя и подумал, что даже шимпанзе с двумя левыми ногами и без чувства ритма могла бы заставить некоторые па Нейтана выглядеть слегка сомнительно.
– Ну давай, выкладывай. – Говард наклонился к Миллеру.
Поскольку Рэнсфорд и Глория поспешили домой присматривать за оставленным в мультиварке бараньим жарким, за угловым столиком в “Бычьей голове” их осталось пятеро, и всем не терпелось узнать, как именно Миллер повредил ногу. На первые расспросы, когда он только появился в зале, Миллер намеренно отвечал туманно, но теперь собравшимся явно требовались дальнейшие разъяснения.
Говард и Рут делали базовые разминочные упражнения, пока остальные переодевались в танцевальное: Мэри – в шифоновое тренировочное платье и туфли на каблуках, Вероника – в свободную юбку и балетки, Нейтан – в спортивные штаны, кроссовки и футболку с принтом “World of Warcraft”.
Неся к пианино кружку чая и большую тарелку печенья с заварным кремом, Миллер в ответах на вопросы касательно своей загадочной травмы ограничился лишь фразой “при исполнении”.
– Что, повредил колено, когда вышибал дверь у преступника? – спросил Нейтан. – Как его – Дрейпера?
– Да, Дрейпер, – сказал Говард. – Тот тип, который охотился за портфелем.
– Черт возьми, скажи хоть, что он в тебя не стрелял!
Миллер поднял руку, успокаивая всех, и рассказал, что именно произошло два дня назад у Слэка. Ну, не то чтобы “именно”. Он решил опустить некоторые прозаические детали – отсутствие какого-либо оружия при приближении к вооруженному подозреваемому, неспособность вызвать подкрепление и так далее, – которые давали понять, что его действия были в лучшем случае легкомысленными, а в худшем – откровенно идиотскими. Миллер не забывал, что за столом сидели два бывших полицейских. Он догадывался, что Мэри была такой же педанткой в отношении служебных протоколов, когда работала в полиции, как сейчас – в отношении того, что танцоры должны двигаться против часовой стрелки, никогда не выходить на танцпол спиной, не разговаривать и не жевать жвачку во время танца (это в огород Нейтана), а также всегда благодарить партнера после завершения танца.
– Черт побери, – сказал Нейтан, когда Миллер закончил свой рассказ. –
