– Сэм, неужели ты еще не поняла? – нежно спросил он.
– Поняла что?
Рафаэль сделал глубокий вдох:
– Что я безумно тебя люблю. Конечно, ты не чувствуешь то же, что и я… Это неудивительно, ведь я ужасно с тобой обошелся. Но я искренне надеюсь, что мы все-таки не чужие люди и со временем ты сможешь ответить на мои чувства. У нас есть Майло…
– Ты сказал, что любишь меня? – прошептала Сэм.
Рафаэль кивнул. Резкая боль пронизывала его сердце. Унизительность положения стала ощущаться явственнее. Призраки прошлого все еще были близко.
Сэм зажмурилась, и он услышал ее стон. Когда она открыла глаза, из них ручьем полились слезы.
– Сэм…
Рафаэль начал подниматься. Но не успел. Она бросилась к нему, и они оба оказались на полу в объятиях друг друга. На мгновение у него перехватило дыхание, когда он совсем близко увидел лицо Сэм и ощутил ее слезы на своих щеках. Рафаэль не смог противиться желанию поцеловать ее.
Он прильнул к ее губам, ощутив солоноватый привкус. Через некоторое время Сэм высвободилась из сладкого плена его губ, с трудом переводя дыхание. Она обхватила ладонями лицо Рафаэля и опять спросила:
– Ты любишь меня?
– Да, – кивнул он. – Я люблю тебя, Сэм. Я хочу провести с тобой и Майло всю оставшуюся жизнь. Я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей. Я не могу жить без тебя. Когда ты уехала на прошлой неделе, мне казалось, что я умер.
Из ее груди вырвалось рыдание. Наконец она совладала с собой и села.
– Я тоже люблю тебя, Рафаэль. Я полюбила тебя всем сердцем четыре года назад, и, когда мы расстались, я думала, что не переживу это. Но потом появился Майло… Мне казалось, что я начала ненавидеть тебя. Но это не так. Это невозможно. Я всегда любила тебя и буду любить до конца своих дней.
Он глубоко вздохнул, когда ее слова дошли до его сознания. В этот момент в душе Рафаэля зародилось несокрушимое доверие к этой женщине.
– Я тоже влюбился в тебя тогда… Но это так меня напугало, что я попросту сбежал.
Сэм нежно провела рукой по подбородку мужчины и виновато посмотрела на него:
– Я наказала тебя… самым гнусным способом из всех возможных. Ты был прав. Я была обижена, убита тем, что больше не нужна тебе… Я скрыла от тебя рождение сына, но ты не заслужил этого.
Рафаэль аккуратно заправил локон ей за ухо.
– Я понимаю, почему ты так поступила. Ты почувствовала, что я не хочу ребенка, что собираюсь вычеркнуть тебя из своей жизни. Но я стремился убежать не от тебя, а от самого себя… Несмотря ни на что, ты всегда была в моем сердце. Твой образ и воспоминания о тебе преследовали меня.
– Не так уж сильно ты по мне скучал – ведь это не помешало тебе найти мне замену всего через неделю. – Глаза Сэм вспыхнули от негодования.
Рафаэль нахмурился, пытаясь понять, о чем она говорит. Наконец он покачал головой и усмехнулся, зная, что отныне будет принадлежать лишь этой женщине. Телом и душой. До конца своих дней. И это – величайшее счастье.
– Тебе станет легче, если я скажу, что у меня не было никого в течение года после тебя? Я просто… не мог.
– Ты стал импотентом? – Ее глаза округлились от удивления, и в них вспыхнул огонь победоносного ликования.
– Я не импотент, – возмутился Рафаэль.
Сэм придвинулась ближе, явственно ощущая его затвердевшую плоть.
– Со мной – уж точно, – заявила она.
Рафаэль тихо застонал. Его руки прикасались к лицу женщины, а большой палец теребил ее нижнюю губу.
– Это просто невозможно. Стоит мне на тебя взглянуть, и я уже возбужден.
– Со мной то же самое… – призналась она.
– Сэм… Той ночью, когда я связал тебя…
Краска прилила к его лицу, скулы стали еще выразительнее, и ее сердце окончательно растаяло. Ведь это было так не похоже на самоуверенного и дерзкого мужчину. Рафаэль опустил глаза, но Сэм приподняла его подбородок.
– Мне понравилось… – прошептала она, краснея.
– Но ты плакала той ночью…
– Потому что я поняла, как сильно люблю тебя. Я чувствовала себя беззащитной и уязвимой. И я думала, что ты все еще пытаешься наказать меня за Майло.
– Я действительно был тогда очень зол, – признался он. – Я не мог выбросить тебя из головы, и это сводило меня с ума. Я чувствовал, что теряю контроль над собой, поэтому хотел доминировать.
– Если ты разрешишь мне связать тебя в следующий раз, то будем считать, что мы квиты, – с озорным блеском в глазах предложила Сэм.
– Ну что ж… Майло сейчас у Брайди… – ответил Рафаэль, насмешливо вздернув бровь.
Сэм грациозно поднялась на ноги, посмотрела на него сверху вниз и протянула ему руку. Сердце мужчины сжалось. Рафаэль был поражен символичностью этого момента. Однако он снова опустился на одно колено:
– Подожди… Это еще не все.
Его сердце учащенно забилось, когда он увидел, как Сэм закусила губу. Он достал из кармана маленькую коробочку, открыл ее. В ней сверкало винтажное бриллиантовое кольцо.
– Саманта, ты выйдешь за меня замуж? – твердо произнес Рафаэль, глядя ей в глаза. – Потому что я люблю тебя больше жизни. Тебя и Майло.
Сэм посмотрела на кольцо, и ее глаза заблестели от новых слез.
– Оно такое красивое…
На ее лице отразилась внутренняя борьба, страх поверить в то, что это не сон… Потом она улыбнулась, и его окатило волной невероятного тепла и счастья.
– Да, я выйду за тебя замуж, Рафаэль.
Сэм протянула ему дрожащую руку. Он надел на ее палец кольцо. А затем, одним легким движением, она помогла ему встать, освободив от оков мучительного прошлого и подарив надежду на светлое будущее.
Месяц спустя …
Сэм сделала глубокий вдох и двинулась к алтарю небольшой церкви, находившейся неподалеку от palazzo Рафаэля в Милане. Ее посаженым отцом был Умберто, который уверенно вел ее даже без помощи трости. С каждым днем старик выглядел все бодрее и сильнее… особенно когда рядом находилась Брайди.
Майло в костюмчике шел впереди и разбрасывал лепестки роз. Он то и дело оглядывался, улыбаясь до ушей, и Сэм приходилось напоминать сыну, что ему нельзя останавливаться. Маленькая церковь была битком набита гостями, но она никого не замечала. Сэм видела лишь высокую фигуру мужчины, который ждал ее у алтаря. Рафаэль обернулся и улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ.
Умберто передал невесту жениху, и тот притянул ее к себе. Каждое слово священника отозвалось в душе Сэм. Она не могла назвать себя религиозным человеком, но этот обряд знаменовал начало новой жизни, избавляя их от воспоминаний о тягостном и полном боли прошлом.
Теперь осталось лишь настоящее – вместе с обручальными кольцами на их пальцах, которые связали души и тела навсегда, – и будущее. Рафаэль наклонился, собираясь поцеловать Сэм, с таким благоговейным трепетом, что ей захотелось плакать. Он нежно вытирал слезы с ее глаз, когда она все-таки не сдержалась.
