еще могло быть обмануто искусным камуфляжем вплоть до того момента, пока он не провалился сквозь него и не оказался в блиндаже, окруженный очень напряженными людьми с оружием.
- Это не призрак! - крикнул мужской голос сбоку. - Это мужчина, а не нежить!
Хорст только начал чувствовать облегчение, когда к его виску с неприличной силой приложили дуло пистолета. Он размышлял, хватит ли у него сил подняться и выйти прежде, чем они успеют отреагировать, когда человек с пистолетом сказал:
- Нет. Он и то, и другое".
Хорсту удалось выдавить слабую улыбку.
- О. Привет, Алиша.
- Привет, милорд Хорст. Из мертвых.
- О Боже, - сказал другой мужчина, моложе первого. - Это один из них?
- Так и есть. - Давление дула на его череп немного усилилось, а затем прекратилось. - Это он помог мне сбежать.
- После того, как ты выстрелил в меня, - сказал Хорст. - Дважды. Что, я думаю, было очень терпеливо с моей стороны. - Он обвел взглядом окруживший его круг, на него по-прежнему было направлено не одно ружье. - Могу я встать, или в меня снова выстрелят? Я бы предпочел, чтобы в меня снова не стреляли. Это был тяжелый вечер.
Алиша повелительно взмахнула своим пистолетом, военным 38-го калибра, а не скромным полуавтоматическим, которым она ранее проткнула ему легкие.
- Вставай".
Хорст поднялся на ноги медленнее, чем должен был, но подумал, что кажущаяся медлительность может быть хорошей уловкой. Тем не менее, в середине подъема он начал понимать, что, в конце концов, это была не такая уж шарада; его резервы были опасно малы. Он вспомнил, как провел первые годы своего вампирского существования в ловушке, питаясь лишь жалкими жизненными силами насекомых, пауков и очень редких мелких грызунов. Это было адское время, и его человечность пострадала. У него не было ни малейшего желания видеть, что может сделать с ним еще одно вынужденное голодание.
Поднявшись на ноги, он посмотрел на окружавшие его лица, одни мрачные, другие испуганные. У всех он слышал, как бьются сердца. В каждом из них он чувствовал пульсацию крови. В любом из них он мог взять то, что ему было нужно, и убить или покалечить других, чтобы они не смогли ему помешать.
- Мне нужна кровь, - пробормотал он себе под нос.
- Да, ты вампир. Я думаю, мы это знаем, - сказал третий мужчина, существо с суровым лицом и военной выправкой. Его рука с пистолетом была опущена, но рука была напряжена, чтобы быстро привести ее в действие.
"Недостаточно быстро", подумал Хорст. Он мог видеть Адамово яблоко мужчины над его воротником и подумал, как приятно было бы ударить по нему с такой силой, чтобы смять хрящи его трахеи. "Шаг в сторону, шаг вперед, удар в горло, разрыв этого круга, атака извне."
Он ахнул, пораженный связностью идеи, ее живостью, случайным ужасом. Ему не нравились эти мысли. Ему не нравилось, что они были выражены его собственным внутренним голосом. Иногда их было трудно отличить от его собственных мыслей. Трудно отличить, и становилось все труднее.
- С ним все в порядке?
Это был мужчина постарше, тот, кто заговорил первым после неожиданного появления Хорста сквозь потолок. Он был в очках, с бородой и не мог бы более походить на академика, даже если бы на его плаще были заплаты на локтях.
Дальнейший разговор был прерван появлением у входа в блиндаж мужчины, растрепанного, окровавленного и близкого к истерике от страха.
- Минометы захвачены! - всхлипывал он. - Они мертвы! Они все мертвы! Мы должны бежать!
Мужчина с суровым лицом выругался себе под нос.
- Это провал, - сказал он. - Мы закончили. Может быть, покончено навсегда.
- Мы убегаем? - спросил молодой человек.
- Мы отступаем с боями. Или это, или бессмысленная смерть в этой адской дыре. Пошли.
Он сделал движение туда, где стоял, дрожа, посыльный, но не успел сделать и шага, как атака настигла их. В мгновение ока что-то мохнатое внутри и снаружи сбило посланника с ног массой конечностей и криков. Члены Общества остановились и уставились на него, пытаясь осмыслить то, что только что произошло, но для Хорста момент был уже стар, и он уже реагировал. Он сознательно не решал сжечь последние остатки крови леди Мизерикорд, которые оставались у него; ситуация решила это за него, и он почувствовал, как они вспыхнули внутри его тела, когда он резко пронесся мимо ошеломленных смертных, наклонил туловище вперед и сильно ударил ликантропа по ребрам, вызвав удовлетворительный хруст возле уха, когда пара из них вонзилась в грудь его цели.
Они вдвоем откатились от поверженной жертвы оборотня — а он был совершенно определенно поражен. Хорст чувствовал запах крови, ощущал артериальные брызги в воздухе, и его голод разгорался языками льда, которые замораживали его измученную душу. К счастью, объект его насилия, казалось, заслуживал этого. Когда их падение закончилось тем, что они откатились друг от друга, оба бойца через мгновение оказались на ногах, лицом друг к другу и готовые к бою.
- О, ты шутишь, - сказал Хорст, застигнутый врасплох и немного разочарованный. Было трудно не отнестись пренебрежительно. - Чертов барбус-оборотень? Правда? Хотя он понимал, что европейский барсук - существо вспыльчивое, с ним шутки плохи, встреча с полосатым отступником из бруталистской интерпретации "Ветра в ивах" каким-то образом не смогла передать сверхъестественную угрозу, которую оборотень, медведь–оборотень или даже кокер-спаниель-оборотень могли привнести в это событие.[4]
- Умри! - прорычало существо сдавленным карканьем, которое никак не повлияло на увеличение поголовья. - Умри во имя лорда Девлина!
Она бросилась на Хорста, но он легко отскочил в сторону.
- Как вообще кто-то становится драчуном-оборотнем? - спросил он с самым вежливым любопытством. - У вашего отца была какая-то романтическая интрижка с очень хорошенькой леди Бэджер однажды ночью?
Глаза барсука расширились от ярости, когда он снова повернулся к нему лицом.
- Он это сделал? Что за открытка. Могу только представить, как романтичен пейзаж при лунном свете.
Существо снова атаковало, на этот раз издавая астматический рев, когда проходило мимо Хорста, который снова увернулся.
- Сейчас, сейчас. Не нужно так себя вести. Я просто пытаюсь понять, как ты оказался таким нелепым.
Однако первые два неудачных паса сделали Хорста чересчур самоуверенным, и выяснилось, что дерзость с барсуком-оборотнем - тактическая ошибка. Барсук резко остановился и сильно замахнулся, одна тяжелая лапа вырисовалась из тени так быстро, что зацепила Хорста, прежде чем
