из-за позднего времени мы остались с командиром одни. И он полностью раскрепостился.
Из его пламенной речи мы узнали , что из мотострелковой роты, этого отстойника дебилов и дармоедов, нашего прославленного полка, сбежал пулеметчик. Синий, мать его платочек. Что имел ввиду полкан упоминая платочек, было не ясно. Причины ещё не известны, но расследование будет проведено и виновные, конечно же понесут. И понесут больше, чем обычно, потому как сбежал пулеметчик-синий платочек (неужели голубой?) ещё три дня назад. И все эти дни об этом не было известно. Солдат "присутствовал" на работах и всех занятиях роты. " Ходил" на завтраки, обеды и ужины, исправно съедая свою порцию и - самое главное! - отмечался на всех вечерних поверках, мать вашу за ногу, едрит -переедрит!
Мощный баритон полковника слышен был наверняка в округе и агенты вражеских разведок получили богатый материал для углубленного изучения специфики военного мышления и способов донесения до подчинённых задач необходимых к исполнению.
- Мне звонит командир дивизии, после того, как ему позвонил командующий армии и спрашивает, всё ли у меня в порядке! - полковник подошёл к кульминации происшествия. - И я, как желторотый лейтенант, не владеющий обстановкой, со спокойной совестью докладываю - Всё порядке товарищ генерал!
Полковник сделал паузу и обвёл строй глазами.
- А генерал и спрашивает: "Как, мол, настроение у солдатушек-ребятушек наших, хорошо ли они себя чувствуют, не жалуются ли на тяготы службы? Может кто отдохнуть хочет?"
- Да нет, говорю, товарищ генерал, недовольных нет, все, как один, говорю, готовы....
- "Готовы к чему?", спрашивает комдив, "К измене Родине?"
- Что вы, что вы товарищ генерал, нет таких у нас, говорю я. А он мне и отвечает: " Правильно, у вас нет, они уже у них!"
Полк недоуменно молчал и ждал продолжения. И оно последовало.
Полкан буквально взорвался! Умел он это делать.
- Выбля, совсем забросили службу! Уже и вечернюю поверку лень провести! Командир роты оставляет это дело заместителю, тот - старшине, старшина сержанту, а сержанту хрен по деревне, два по селу! Всё у всех в ажуре, а их пулеметчик уже третий день как в Западной Германии по телевизору интервью даёт, поливает грязью наше социалистическое отечество!
Чуть слышный гул прошел по строю.
- А если бы не телевизор этот буржуйский, мы бы и до дембеля не знали, что у нас пулеметчик пропал? А, командир роты?
Взгляд полковника готов был испепелить капитана мото-стрелков.
Вот это поворот! Как вовремя я сходил в самоволку! Теперь начнутся проверки, все возможные щели законопатят, ещё и патрули по периметру могут пустить, с них станется. Компанейщина - наше всё! По факту- то я опоздал - паренёк в бегах уже три дня, это мне просто фантастически повезло, что его пропажу обнаружили только сегодня. Теперь вся надежда на фрау Марту, маму Габриэль, надеюсь она сумеет договорится с нашим начальством насчёт нашего выступления в школе. Я, конечно уверен в этом на все сто, но... в жизни чего только не случается.
Отбой в этот вечер задержался на целый час. У полкана была манера накачки личного состава, которую мы называли " в три наката": выступив перед всем полком, он командовал - " Командиры подразделений ко мне, остальные на месте!". Вся эта тесная компания собиралась около трибуны и полковник долго им чего-то втолковывал, после чего командиры возвращались к подразделениям. Полкан, вместо того, чтобы отпустить полк начинал снова говорить напутственные речи. В какой -то момент он останавливался и повторял команду "к ноге" командирам подразделений. И так повторял два-три раза, а то и четыре. В этот вечер мы отделались только после четвертого "наката", очень уж повод был весомый. Едва добравшись до койки я мгновенно вырубился не успев осмыслить всё, что произошло за такой длинный день, так я вымотался.
Глава 8
Уже через пару дней, дирижёр принёс весть из штаба полка, что на Рождество наша группа едет играть танцы в немецкую школу, а потому желательно обновить наш репертуар, включив в него побольше современных молодежных произведений, которые были абсолютно не нужны в офицерском клубе.
- А Любимов сам придумал одну заводную вещь! - влез Алехин.
- Да? - слегка удивился Чихрадзе. - Хорошо, вы приготовьте то, что у вас уже есть, я после обеда послушаю и мы вместе подумаем, что можно добавить.
К приходу дирижёра мы поставили аппаратуру, тщательно настроились и даже успели прогнать один раз "мою" песню. Ребята были в восторге! Хотя сама песенка была довольно примитивная, но четкий танцевальный ритм не оставлял никого равнодушным. До этого во всех исполняемых группой вещах ритм давал только ударник и ритм-гитара. В то время как Женька, не имеющий понятия как должен играть бас-гитарист просто играл одну-две ноты из аккорда, причём если первую, сильную долю он хотя бы обозначал, то остальные - ляпал часто невпопад, чем создавал ритмическую кашу. Но это замечал я, а остальным музыкантам похоже было всё равно, главное, что попадает в ноты. Но я решил положить этому конец и написал ему партию баса. Женька поскрипел, но выучил и когда мы заиграли все вместе ребята были просто поражены результатом! Устоять на месте и не поддаться зажигательному ритму было невозможно!
- Ну, ващееее! - протянул в восхищении Алёхин, неизменный участник всех наших репетиций в качестве зрителя.
- Да, здорово! - согласился наш лидер-гитарист Виталик. - И как мы раньше не догадались, чтобы ударник, бас и ритм-гитара создавали такой....- он покрутил пальцами, подбирая слово, - такую стену звук?!
- Так а ты послушай все наши ВИА, - ответил ему наш ритм-гитарист, - все так играют! Ударник еле слышно где-то на задворках и бас всё время шёпотом играет.
- Как ты до этого допёр, Шурик? - вставил своё слово Сергей Сараев, - Я себя прямо солистом почувствовал!
- Да чего там допирать было? - пожал я плечами. - Многие западные группы так играют. Возьмите любую хард-роковую банду, там ударник и бас - это фундамент, основа, на которой строится вся остальная музыка.
- Может и так, я не знаю, - согласился Виталий. - Я до армии вообще почти ничего из западной музыки не слышал! Где в нашей вологодской деревне её возьмёшь?
Хлопнула дверь в тамбуре студии.
- О, дирижёр идёт! -- среагировал Сараев, - Давайте сразу покажем ему эту песню.
- Какую
